Кофе ревир поль


Poli

3 1
 
Poli Poli
Poli
Poli
Poli
Poli 250
Poli 1
Poli
  Almafood
Alta Roma Alta Roma
Amado Amado
Ambassador Ambassador
Arcaffe Arcaffe
Aro Aro
  Artua Tattoo Coffeelab
Attibassi Attibassi
  Avanti
  Barclay`s
  BlackCup
Boasi Boasi
Bourbon Bourbon
Breda Breda
Bristot Bristot
  Buba
Buscaglione Buscaglione
Bushido Bushido
Cafe Creme Cafe Creme
Cafe Esmeralda Cafe Esmeralda
  Cafecom
  Caffe Italia
  Caffe Trucillo
  Caffitaly
Camardo Camardo
Caracolillo Caracolillo
Carraro Carraro
  Carte Noire
  Casa Latina
Cellini Cellini
  Ciao Caffe
Compagnia Dell`Arabica Compagnia Dell`Arabica
  Costadoro
Covim Covim
Cubita Cubita
Dallmayr Dallmayr
Danesi Danesi
Darboven Darboven
De Roccis De Roccis
Deorsola Deorsola
  Di Maestri
Diemme Diemme
Dolce Gusto Dolce Gusto
Egoiste Egoiste
  Field
Fresco Fresco
  Garibaldi
Gimoka Gimoka
Goppion Caffe Goppion Caffe
Gutenberg Gutenberg
  Gutt
Hausbrandt Hausbrandt
Helmut Sacher Helmut Sacher
Illy Illy
  Impresso
Impresto Impresto
  Infiniti
Italco Italco
  Italica
  Italo
Jacobs Jacobs
Jaguari Jaguari
Jamaica Blue Mountain Jamaica Blue Mountain
Jardin Jardin
Julius Meinl Julius Meinl
Kami Kami
KCC KCC
Kimbo Kimbo
Kopi Luwak Kopi Luwak
  La Genovese
Lavazza Lavazza
Le Piantagioni del Caffe Le Piantagioni del Caffe
Lebo Lebo
Lofbergs Lila Lofbergs Lila
Lucaffe Lucaffe
Madeo Madeo
Malongo Malongo
Manuel Manuel
  Marcony
Marley Coffee Marley Coffee
Maromas Maromas
Maximus Maximus
Me Trang Me Trang
Mehmet Efendi Mehmet Efendi
Melitta Melitta
Meseta Meseta
Milani Milani
Miscela d`Oro Miscela d`Oro
Molinari Molinari
  Monte Perello
Montecelio Montecelio
  Mr Viet
Musetti Musetti
  My Time
Nescafe Nescafe
Nespresso Nespresso
  Nic
  Noir
Oquendo Oquendo
  Owl
Palombini Palombini
  Parliament
Paulig Paulig
  Pelican Rouge
  Pellegrini
Pellini Pellini
  Rafael Conde
Rioba Rioba
Ristora Ristora
  Rokka
  Rwanda
Saeco Saeco
Saicaf Saicaf
Santo Domingo Santo Domingo
  Saquella
Segafredo Segafredo
  Senator
Serrano Serrano
Squesito Squesito
Tassimo Tassimo
Tchibo Tchibo
  Tierra de Oro
Today Today
Totti Totti
  Truslen
Turati Turati
  Turquino
Universal Caffe Universal Caffe
  Valente
Valiente Valiente
Vergnano Vergnano
Vescovi Vescovi
  WCC
  Wild Nature
Yoko Yoko
 
 
 
 
 
, - - -
100 % +
Poli () 100% Arabica
Poli
    
00000806
250
: 206 .
206
Poli () Oro Vending
Poli
    
00000800
80%, 20%
1
: 710 .
710
Poli () Crema Bar
Poli
    
00000798
25%, 75%
1
: 785 .
785
Poli () Bar
Poli
    
00000797
50%, 50%
1
: 840 .
840
Poli () Extrabar
Poli
    
00000799
75% 25%
1
: 962 .
962
Poli () Superbar
Poli
    
00000801
95%, 5%
1
: 990 .
990
Poli () Arabica 100%
Poli
    
00000796
100 %
1
: 1001 .
1001
Poli () Nera
Poli
    
00000804
100 %
7 (100 )
: 1550 .
1550
Poli () Verde
Poli
    
00000805
50%, 50%
7 (100 )
: 1550 .
1550
Poli () Espresso Arabica
Poli
    
00000802
7 (100 )
: 1890 .
1890
Poli Espresso Classico
Poli
    
00000803
7 (100 )
: 1890 .
1890
Poli () Gusto Classico
Poli
    
00000807
250
Poli () 100% Arabica ..
Poli
    
00000808
100 %
250

 

    

?
-
-   
-
-
-

www.coffeeplaza.ru

rulibs.com : Старинное : Мифы. Легенды. Эпос : Скачка Поля Ревира : читать онлайн : читать бесплатно

Скачка Поля Ревира

Пересказ Н. Шерешевской

Запомните, дети, слышал весь мир, Как в полночь глухую скакал Поль Ревир…[4]

Так пел о народном герое американский поэт Генри Лонгфелло спустя сто лет после знаменитой «Скачки Поля Ревира».

Пусть иные прочие говорят, что Поль Ревир не совершил этого подвига. Даже тем, кто помоложе, не продержаться бы в седле 14 дней, проскакав одним махом от Бостона через Чарлстон и Лексингтон до Конкорда. Куда уж мистеру Ревиру — серебряных дел мастеру средних лет, среднего роста и с бородой! Да мало ли кто что говорит.

Что правда, то правда, Поль Ревир был ювелиром и гравером. Никто лучше него не мог изготовить изящный серебряный кувшин или молочник. Особенно ему удавались ручки — такие изящные, легкие, просто загляденье! Что-что, а секрет линий и пропорций Ревир знал лучше всех в славном торговом городе Бостоне. За одну его чашу для пунша со знаменитой гравюрой «Сыновья Свободы» еще при жизни его давали 5 тысяч долларов, а после смерти все 100.

Ревир был преуспевающий мастер и мог себе позволить работать в мастерской, а жить в другом месте, в собственном доме. Но он был не только мастером, а и смелым человеком, и добрым патриотом. Только отчаянно смелые люди могли устроить «бостонское чаепитие», вы уж, наверное, слышали про него? Поль Ревир был среди этих отважных, которые, одевшись и разукрасившись наподобие индейцев, пробрались на корабли «Дартмут», «Элеонора» и «Бивер» и выбросили за борт весь чай, который эти корабли привезли в Новый Свет.

Так было надо, чтоб неповадно было англичанам драть с честных американцев лишнюю пошлину еще и на чай.

Всю ночь проработали «индейцы» и наутро, когда Бостонский залив пожелтел от бесценного заморского чая, никто из них на ногах не держался от усталости, один Поль Ревир нашел в себе силы, чтобы верхом на коне доскакать до Нью-Йорка и сообщить тамошним патриотам — англичане-то называли их мятежниками! — о «бостонском чаепитии».

Но это еще не та знаменитая «Скачка Ревира».

После чаепития британцы обозлились пуще прежнего и уж вовсе житья не давали своим колониям. Налоги, пошлины, запреты — чего только не придумывало правительство английского короля, чтобы ослабить, задушить своих подданных. Не нужны им были сильные конкуренты в делах, в торговле, во всем. Они их просто боялись и насылали в Америку все новых солдат и офицеров. Но и американские патриоты не сидели сложа руки. Всюду создавались отряды ополчения. Готовили оружие. Отливали пули. Когда не хватало свинца, переливали на пули оловянную посуду.

Однажды утром Поль пригласил к себе свою жену, миссис Ревир, всех детей и прислугу.

— Друзья мои, — обратился к ним Поль Ревир. — Все мы добрые патриоты. Чтобы освободить нашу страну от красных мундиров — так американцы называли солдат Георга III, британского короля, — нужны пули. Несите сюда всю оловянную посуду. Отныне мы будем есть из простых деревянных мисок. Зато с драгоценным чувством независимости, которая не за горами, поверьте мне!

У Ревира был большой дом. А в большом доме много посуды. Уже лет сто она переходила из рода в род. Она была памятью и гордостью семьи.

— Что ж, тем веселей смотреть на огонь в тиглях и видеть, как из нее выливаются пули. Нет, не пули, а свобода! — сказал Поль своей жене, чадам и домочадцам.

Пооткрывались буфеты, шкафы и столешницы, с полок сняли все миски, тарелки, ложки, чайники, кружки и отнесли их в мастерскую Поля Ревира. Он сам с легким сердцем отправил все это в огонь и отлил шесть тысяч пуль. А может, и больше.

— Мы счастливые люди, — сказал Поль, — потому что нам есть за что отдать не только свое добро, но, если надо, и жизнь.

Примеру Поля Ревира последовали многие. Его друг, богатый купец Джон Хэнкок, не пожалел свои серебряные сервизы, и золотые пуговицы с камзолов, и даже коней. Когда Поля Ревира спросили:

— Каково тебе, Поль, которого бог создал для серебра, а не для войны, каково тебе отказаться от любимого дела, серебряного литья?

Поль ответил:

— Всему свое время. Время лить серебро, время лить пушки. И коли об этом не сказано в священном писании, то по недосмотру.

И вот настал вечер. 6 апреля.[5] Взошла луна. Начинался прилив. Пахло землей и морем. А главное — весной.

На северной площади Бостона, у самого устья Чарльз-ривер группками собирались солдаты в красных мундирах: стрелки, гренадеры, а за ними и морская пехота. Был приказ от британского генерала Гейджа этой ночью тайно выступить в поход, чтобы застать мятежников врасплох.

У Поля Ревира был шустрый подмастерье — Сэм Куинси. По совету Ревира он свел дружбу с конюхом британского полковника Бэнтли. В тот вечер Сэм, как всегда, слонялся возле казарм англичан. Вдруг из конюшни выскочил конюх полковника Бэнтли. Сэм окликнул его. На щеках конюха краснели свежие рубцы.

— За что это он тебя? — спросил Сэм.

— Да разве догадаешься, что у него на уме, — пожаловался конюх. — Говорит, готовь седло. Я и принес парадное. Сам знаешь, у них что ни день, то пирушка или игра. Я и вывел Миледи под парадным седлом. А он раз-раз меня по щекам и орет: «Походное, дурень! Походное! Да поживей!»

Группы британских войск все устремлялись к гавани. А Сэм Куинси поспешил в мастерскую к Полю Ревиру сообщить важную новость.

— Значит, сегодня, — понял Поль Ревир, что час пробил. — Я к лодкам, а ты беги к пономарю Христовой Церкви, пусть поднимет на шпиль храма два фонаря!

Так было условлено. Выступления англичан уже давно ожидали. Не знали только, как они двинутся, водой или сушей. Если сушей, условились поднять один фонарь, если водой — два. Фонари эти с высокого шпиля увидят через реку в самом Чарлстоне. Там друзья, получив сигнал, оседлают для Поля самого быстрого коня, и он поскачет в Лексингтон и дальше на северо-запад в Конкорд, чтобы разнести весть о выходе англичан и поднять ополчение.

Дом Поля стоял на Мэй-стрит — правда, через шестьдесят лет ее назовут в честь Поля улицей Ревира: вот вам и еще доказательство, что Поль Ревир совершил свой подвиг! Да, так вот, Поль поспешил домой попрощаться с женой и детьми. Он уже выходил из ворот дома, когда миссис Ревир снова позвала его из окна.

— Ты забыл самое главное, — сказала она и передала Полю записку, которую догадалась сочинить, несмотря на спешку.

«Дорогой Поль, срочно приезжай в Лексингтон. Наша любимая бабушка Лавиния при смерти

Твои братья Уильям и Джон».

Никаких братьев у Поля Ревира в Лексингтоне не было, а бабушка Лавиния умерла вот уже как два года. Поль улыбнулся: какая умница у него жена! Последнее время часовые-англичане очень внимательно приглядывались ко всем, кто выезжает из города, и, если бы не записка, Полю могли бы помешать покинуть Бостон.

И вот он в лодке. Проскочили мимо сторожевого корабля англичан и причалили в Чарлстоне. А там его ждал конь. Не конь, а так, тощая, неказистая клячонка. На вид. А на деле самый быстрый скакун на перешейке. И Поль поскакал. День и ночь, день и ночь…

Скачка Поля Ревира началась 6 апреля. 19 апреля он прибыл в Конкорд. Когда раздались первые выстрелы англичан, американские ополченцы были готовы к встрече. Поль Ревир поднял на ноги всю страну.

Война началась.

rulibs.com

rulibs.com : Старинное : Мифы. Легенды. Эпос : Скачка Поля Ревира : читать онлайн : читать бесплатно

Скачка Поля Ревира

Пересказ Н. Шерешевской

Запомните, дети, слышал весь мир, Как в полночь глухую скакал Поль Ревир…[4]

Так пел о народном герое американский поэт Генри Лонгфелло спустя сто лет после знаменитой «Скачки Поля Ревира».

Пусть иные прочие говорят, что Поль Ревир не совершил этого подвига. Даже тем, кто помоложе, не продержаться бы в седле 14 дней, проскакав одним махом от Бостона через Чарлстон и Лексингтон до Конкорда. Куда уж мистеру Ревиру — серебряных дел мастеру средних лет, среднего роста и с бородой! Да мало ли кто что говорит.

Что правда, то правда, Поль Ревир был ювелиром и гравером. Никто лучше него не мог изготовить изящный серебряный кувшин или молочник. Особенно ему удавались ручки — такие изящные, легкие, просто загляденье! Что-что, а секрет линий и пропорций Ревир знал лучше всех в славном торговом городе Бостоне. За одну его чашу для пунша со знаменитой гравюрой «Сыновья Свободы» еще при жизни его давали 5 тысяч долларов, а после смерти все 100.

Ревир был преуспевающий мастер и мог себе позволить работать в мастерской, а жить в другом месте, в собственном доме. Но он был не только мастером, а и смелым человеком, и добрым патриотом. Только отчаянно смелые люди могли устроить «бостонское чаепитие», вы уж, наверное, слышали про него? Поль Ревир был среди этих отважных, которые, одевшись и разукрасившись наподобие индейцев, пробрались на корабли «Дартмут», «Элеонора» и «Бивер» и выбросили за борт весь чай, который эти корабли привезли в Новый Свет.

Так было надо, чтоб неповадно было англичанам драть с честных американцев лишнюю пошлину еще и на чай.

Всю ночь проработали «индейцы» и наутро, когда Бостонский залив пожелтел от бесценного заморского чая, никто из них на ногах не держался от усталости, один Поль Ревир нашел в себе силы, чтобы верхом на коне доскакать до Нью-Йорка и сообщить тамошним патриотам — англичане-то называли их мятежниками! — о «бостонском чаепитии».

Но это еще не та знаменитая «Скачка Ревира».

После чаепития британцы обозлились пуще прежнего и уж вовсе житья не давали своим колониям. Налоги, пошлины, запреты — чего только не придумывало правительство английского короля, чтобы ослабить, задушить своих подданных. Не нужны им были сильные конкуренты в делах, в торговле, во всем. Они их просто боялись и насылали в Америку все новых солдат и офицеров. Но и американские патриоты не сидели сложа руки. Всюду создавались отряды ополчения. Готовили оружие. Отливали пули. Когда не хватало свинца, переливали на пули оловянную посуду.

Однажды утром Поль пригласил к себе свою жену, миссис Ревир, всех детей и прислугу.

— Друзья мои, — обратился к ним Поль Ревир. — Все мы добрые патриоты. Чтобы освободить нашу страну от красных мундиров — так американцы называли солдат Георга III, британского короля, — нужны пули. Несите сюда всю оловянную посуду. Отныне мы будем есть из простых деревянных мисок. Зато с драгоценным чувством независимости, которая не за горами, поверьте мне!

У Ревира был большой дом. А в большом доме много посуды. Уже лет сто она переходила из рода в род. Она была памятью и гордостью семьи.

— Что ж, тем веселей смотреть на огонь в тиглях и видеть, как из нее выливаются пули. Нет, не пули, а свобода! — сказал Поль своей жене, чадам и домочадцам.

Пооткрывались буфеты, шкафы и столешницы, с полок сняли все миски, тарелки, ложки, чайники, кружки и отнесли их в мастерскую Поля Ревира. Он сам с легким сердцем отправил все это в огонь и отлил шесть тысяч пуль. А может, и больше.

— Мы счастливые люди, — сказал Поль, — потому что нам есть за что отдать не только свое добро, но, если надо, и жизнь.

Примеру Поля Ревира последовали многие. Его друг, богатый купец Джон Хэнкок, не пожалел свои серебряные сервизы, и золотые пуговицы с камзолов, и даже коней. Когда Поля Ревира спросили:

— Каково тебе, Поль, которого бог создал для серебра, а не для войны, каково тебе отказаться от любимого дела, серебряного литья?

Поль ответил:

— Всему свое время. Время лить серебро, время лить пушки. И коли об этом не сказано в священном писании, то по недосмотру.

И вот настал вечер. 6 апреля.[5] Взошла луна. Начинался прилив. Пахло землей и морем. А главное — весной.

На северной площади Бостона, у самого устья Чарльз-ривер группками собирались солдаты в красных мундирах: стрелки, гренадеры, а за ними и морская пехота. Был приказ от британского генерала Гейджа этой ночью тайно выступить в поход, чтобы застать мятежников врасплох.

У Поля Ревира был шустрый подмастерье — Сэм Куинси. По совету Ревира он свел дружбу с конюхом британского полковника Бэнтли. В тот вечер Сэм, как всегда, слонялся возле казарм англичан. Вдруг из конюшни выскочил конюх полковника Бэнтли. Сэм окликнул его. На щеках конюха краснели свежие рубцы.

— За что это он тебя? — спросил Сэм.

— Да разве догадаешься, что у него на уме, — пожаловался конюх. — Говорит, готовь седло. Я и принес парадное. Сам знаешь, у них что ни день, то пирушка или игра. Я и вывел Миледи под парадным седлом. А он раз-раз меня по щекам и орет: «Походное, дурень! Походное! Да поживей!»

Группы британских войск все устремлялись к гавани. А Сэм Куинси поспешил в мастерскую к Полю Ревиру сообщить важную новость.

— Значит, сегодня, — понял Поль Ревир, что час пробил. — Я к лодкам, а ты беги к пономарю Христовой Церкви, пусть поднимет на шпиль храма два фонаря!

Так было условлено. Выступления англичан уже давно ожидали. Не знали только, как они двинутся, водой или сушей. Если сушей, условились поднять один фонарь, если водой — два. Фонари эти с высокого шпиля увидят через реку в самом Чарлстоне. Там друзья, получив сигнал, оседлают для Поля самого быстрого коня, и он поскачет в Лексингтон и дальше на северо-запад в Конкорд, чтобы разнести весть о выходе англичан и поднять ополчение.

Дом Поля стоял на Мэй-стрит — правда, через шестьдесят лет ее назовут в честь Поля улицей Ревира: вот вам и еще доказательство, что Поль Ревир совершил свой подвиг! Да, так вот, Поль поспешил домой попрощаться с женой и детьми. Он уже выходил из ворот дома, когда миссис Ревир снова позвала его из окна.

— Ты забыл самое главное, — сказала она и передала Полю записку, которую догадалась сочинить, несмотря на спешку.

«Дорогой Поль, срочно приезжай в Лексингтон. Наша любимая бабушка Лавиния при смерти

Твои братья Уильям и Джон».

Никаких братьев у Поля Ревира в Лексингтоне не было, а бабушка Лавиния умерла вот уже как два года. Поль улыбнулся: какая умница у него жена! Последнее время часовые-англичане очень внимательно приглядывались ко всем, кто выезжает из города, и, если бы не записка, Полю могли бы помешать покинуть Бостон.

И вот он в лодке. Проскочили мимо сторожевого корабля англичан и причалили в Чарлстоне. А там его ждал конь. Не конь, а так, тощая, неказистая клячонка. На вид. А на деле самый быстрый скакун на перешейке. И Поль поскакал. День и ночь, день и ночь…

Скачка Поля Ревира началась 6 апреля. 19 апреля он прибыл в Конкорд. Когда раздались первые выстрелы англичан, американские ополченцы были готовы к встрече. Поль Ревир поднял на ноги всю страну.

Война началась.

rulibs.com


Смотрите также