18+. Критик хочет кофе


Критик хочет кофе... — ориджинал

3. Графическое мышление.

Не всё, что можно нарисовать, возможно перенести в три дэ. Например, есть прекрасные оптические двумерные иллюзии, превращающиеся в парадокс при переносе в нашу ненарисованную реальность. Кстати, это одно из свидетельств того, что реальность (сволочь такая) настоящая. Если бы она была выдуманной, то в ней могли бы возникать визуальные баги. Пока же астрофизики никого за руку не поймали. Но этот фрагмент не о том.

Мы привыкли воображать и рисовать, брать в свои истории рисованных персонажей, нарисованные явления и объекты. И далеко не всегда это безобидно. Рисунок строится по законам двумерной (иногда трёхмерной) эстетики, с поправками на искажения ради достижения большего эффекта. Комиксы и манга в этом плане наиболее кошмарны. В комиксах наряду с реалистичным изображением используется существенное искажение пропорций, эффектное построение кадра, нарушающее всякую логику движением или расположением, соотношением графических элементов.

С мангой всё ещё хуже. Примитивное изображение, долженствующее символизировать, что это искусство, а не реальный мир, накладывает целый ряд иллюзий. Ужасное может выглядеть привлекательным, отвратительное — оригинальным, невозможное — доступным. Аниме, как продолжение манги, полностью переносит недостатки, добавляя к ним долю собственных, например, абсурдные диалоги, кукольные голоса сейю (у нас даже находятся любители) и массу фансервиса — бессмысленного и беспощадного. В сюжетном плане манга и аниме могут содержать дыры поистине космического масштаба, но заметны они только в новеллизациях или ранобэ-первоисточниках. Ориентация на достаточно размытую целевую аудиторию накладывает ряд технических ограничений с табуированием некоторых тем и нездоровой акцентуализацией других.

Кино в этом плане можно было бы считать наиболее правдивым и реалистичным видом искусства, если бы мы не научились столь совершенно искажать реальность. Современные способы съёмки, компьютерная графика и спецэффекты, сложные трюки — всё это отбрасывает кино на тот же уровень, где находятся видеоигры. Ведь никто не станет утверждать, что видеоигры реалистичны? Но я говорил лишь о массовом графическом искусстве, сегодня же есть целая прорва нишевых элементов, например, фотоколлажей, которые уже сегодня играют значительную роль в нашей жизни — хотя бы в качестве жёсткой сатирической карикатуры.

«Что же в этом плохого?» — спросит меня мой читатель, оторвавшись от телефона с запущенной казуалкой. На самом деле — почти ничего. Если мы понимаем, что всё это лишь искусство — а искусство принципиально базируется на образности, условности и воображении — то мы ничем не рискуем. Проблема в том, что всевозможные «графические искажения реальности» легко проскальзывают в наш мозг в качестве самой реальности. И мы начинаем творить собственные произведения под вдохновением от увиденного. А потом врубаемся в стену невозможности, парадоксы или один из «графических эффектов» сознания.

Например, многие в курсе провала «Масс Эффект: Андромеда». Эту игру ругали много и страстно, обвиняя в том, что мимика персонажей плоха. Какой прекрасный пример самообмана. Разумеется, даже если отбросить заказ на более реалистичных персонажей, лишённых кукольного совершенства Кена и Барби, остаётся совершенно очевидное качество лицевой мимики, но… с ним есть проблемы. Почему холодные куклы прошлых серий воспринимаются теплее, чем «уродцы» из МЭА? И ответ этому — «Зловещая долина». Человеческая психика весьма благосклонно относится к человекоподобным изображениям и объектам. Чем ближе к нам, тем лучше. Но в определённый момент всё меняется. Вероятно, мы затрагиваем те глубины психики, которые связаны с построением эмоциональных моделей, половым отбором и поведением в обществе. Очень похожие на нас «уродцы» начинают восприниматься не как графическая условность, абстрагированный идеал, а как реальная личность с капитальными проблемами. Ожившее бревно, робот-диверсант, да что угодно. Мы чувствуем в этом угрозу и высвобождаем агрессию.

Графические искажения разнообразны. Например, эффект масштаба. Ничего не стоит взять исходный объект и растянуть его в два-три раза или, наоборот, уменьшить. Но в ту же секунду мы создали нечто, чему не место в нашем мире. Всего двукратное увеличение объекта в размерах, возникающее, например, при неверно выстроенной перспективе или доле бутафории, ведёт к росту массы объекта в восемь раз. Верно и наоборот. Если же разница в размерах десятикратна, различие в массе становится тысячекратным. Рисованные годзилы и ОБЧР прекрасны, но невозможны. Маленькие человечки, живущие в коробках из-под ботинок, не менее невозможны. Речь, конечно, только о фантастике. В фэнтези подобных ограничений нет, ведь молекулярная и атомная структура вещества в фэнтези не существует, и луна вполне может быть сделана из сыра.

Графическая образность пагубна по многим причинам. Она ведёт к упрощению сюжета с зацикленностью на определённых элементах, иногда повторяющихся. Например, хеншин — или коронная фраза, боевой приём. Психика человека близка к принципу: вижу, значит, существует, ведь в природе мы не могли видеть несуществующих и выдуманных вещей. Образность искусства, наоборот, включает в себя изрядную долю условности. Всё хорошо, если мы этой условности доверяем, но соединение реализма, к которому тяготеет искусство, и его условности с гипертрофированными образными элементами приводит к существенному когнитивному диссонансу. Особенно из-за доверительного отношения человека к изображению. Фактически мы галлюцинируем и сами того не замечаем. Выражаясь словами героев Кин-дза-дза: «Кто в наше время думает то, что думает?!»

Эта часть по большей части предупреждение для авторов и читателей — будьте осторожны с изображением. Оно не всегда правдиво и реалистично, даже если всё человеческое в вас хочет в него поверить.

ficbook.net

Критик хочет кофе... — ориджинал

2. «Альтернативная» анатомия.

Древний и прекрасный вампир прильнул к шейке красотки. Согласно старому договору с богами ему нужно было согласие, чтобы обратить её. Очарованная девица прильнула к его груди, но тут же отпрянула:- Неужели у вампиров сердце не бьётся?Её будущий господин и любовник подтвердил нахлынувшие опасения кивком. Она отошла на пару шагов, потом начала ходить по комнате кругами, постоянно нашёптывая:- Так ведь и эрекции не будет!

Конечно, изобретатели и реаниматоры средневековых ужасов были дремучими идиотами, хоть и талантливыми сказочниками. Впрочем, у первых есть хотя бы оправдание: в те времена каких только свойств не приписывали органам. Сегодня же вампиры с остановившимися сердцами вызывают откровенную усмешку. Если идея о необходимости «заправки топливом» легка и понятна, то сверхэффективная доставка этого топлива внутри организма (ведь вампиры быстрее и сильнее людей) без участия главного насоса этого же организма требует некоторых пояснений. С зомби всё ещё печальнее. Современные зомби — это отрыжка фильма, снятого по книге, где они были вампирами. Смешно, правда? Более того, это была цивилизация, сменившая человеческую, а не мистический ужас в ночи.

Функционирование зомби — это пример «оживлённой вещи», которая подвластна воле кукловода. Китайские и японские «зомби» зачастую несут на себе метку своего хозяина, управляющего и питающего марионетку. Без этой маленькой добавки зомби могут существовать лишь в виртуальной реальности и в очень плохо продуманных фэнтези. (Например, в «Игре престолов» ожившие мертвецы — марионетки их хозяина.) «Зомби-вирус» - это, пожалуй, самая весёлая идея из всех вариантов альтернативной анатомии (не считая порнографических). Совмещение нашей реальности с идеей «нежизни».

Конечно, до тех пор, пока химики не синтезировали органические вещества, ходили в среде учёных и не очень мысли о том, что есть некий элемент жизни - ведь эта идея прекрасно пересекалась с христианскими представлениями о душе, но наука, бессердечная штука, обратила эти надежды в прах. Мёртвое нельзя «анимировать», влив в него «эссенцию жизни» или стукнув его молнией и воскликнув: «Оно живо!» Нет-нет-нет. Физиология зомби требует источника энергии, кислорода, крови и глюкозы, ведь сам этот зомби «получен» из человека. Анатомия зомби на сегодняшний день не соответствует возможностям. При этом авторы упускают потрясающую возможность: показать эпидемию живых зомби, умирающих от заражения, заражающих и убивающих обычных людей. Но тогда в зомби было бы не весело стрелять, я понимаю. В любом случае - анатомический косяк, требующий тонны обоснуев.

Продолжим с другой стороны. Кошачьи ушки. И хвостики. (Отставить баттплаги!) С хвостом всё совсем печально. У человека он есть. И проблем, если начинает увеличиваться, доставляет ну очень много. Ведь или хвост, или возможность нормально сидеть, ходить, двигаться в обществе. Мы не просто так его оставили в прошлом. Звериные ушки выглядят миленько только на человеческой голове. Т.е. с нормальными ушами. Представьте себе, что уши и правда растут сквозь кости черепа. Помимо того, что такая «переделка» потребовала бы кардинальные изменения мозга, она ещё и создаёт крайнюю уязвимость. Хотите пририсовать герою звериные ушки? Рисуйте их на месте обычных ушей. Остальное для детских утренников и маскарадных масок. И никаких хвостов. Хвост — это совершенно иная динамика тела.

Крылья. Все крылья — это изменённые конечности. Т.е. либо без рук, но с крыльями, либо без крыльев, но с руками. Гексаподы на нашей планете — только насекомые. Присоединить к позвоночнику ещё что-то не удастся, нет места. Существа с крыльями неизбежно будут разительно отличаться от нас даже без того, что крыльям требуется мускулатура более накачанная, чем ляжки культуриста. Итак. Представим на секунду ангела-культуриста. Мда. Птицемэн, мы всегда будем помнить тебя. Конечно, всё прекрасно заменяется на магию, силу веры и вриль, но…

Регенерация. Безумная регенерация безумна. Организм не может выращивать себя из воздуха. Сверхрегенерацию можно реализовать только «поатомной телепортацией», что бы эти бредовые слова ни значили. Основная масса ресурсов направлена на поддержание текущего состояния организма, а не на восстановление повреждений. Если мы возжелали бы быстренько отрастить себе, например, руку, то умерли бы от истощения. Одно влечёт другое. Чтобы питать «усиленный» организм - нужно больше энергии, больше энергии — мощнее пищеварительная система, быстрее обменные процессы, больше энергии на поддержание организма даже на холостом ходу.

Альтернативная половая анатомия. Да, это про них. Или про сиськи ведёрного объёма. С древних времён люди фантазировали на тему «идеального» человека. Идеальной матери-роженицы, идеальных половых партнёров, но вот вся эта «идеальность» - нелепица. Например, обладатели сверхгигантских гениталий могут поплакать о том, какой объём крови необходим для их функционирования. И как этой крови недостаёт другим частям тела, например, голове. Или печени и почкам. Идея гипертрофированных или дополнительных органов почему-то посещает людей в первую очередь в половом вопросе. Никто не мечтает о глазах размером с яблоко, ушах до пояса или «печени здорового алкоголика». У нашего тела нет резервов для дополнительных финтифлюшек. Человек превратился в человека только тогда, когда смог обеспечить себе устойчивый постоянный источник высококалорийного питания (мясо и семена). Возможно, когда-нибудь мы сможем усовершенствовать собственное тело настолько, чтобы иметь хороший резерв, но тратить его на органы размножения?

На этом месте в мою голову начали стучаться совершенно посторонние мысли, и я решил закончить с альтернативной анатомией. Пятиметровый фаллос Йодлирагуна…

ficbook.net

Критик хочет кофе... — ориджинал

4. Разное.

В этом пункте я соединю самые разные невозможности, чтобы допить, наконец, первую чашку кофе. Начну с простого. С реальности. Мир, данный нам в ощущениях. Наши чувства и их интерпретация могут искажать реальность. Если в случае галлюцинаций это совершенно точно известное явление, то в области более тонкой относится скорее к роду ошибок.

Сотканная нами модель реальности может не соответствовать ей. Она на самом деле всегда имеет лишь подобие, но об этом чуть ниже. Иногда новые знания противоречат старым. Этот процесс вызывает в нашей психике миниатюрную бурю, способную изменить жизнь. И для автора возможность сломать чужую жизнь — это реальность. Творческая этика — зверь невиданный, тем более в наши «свободные» времена, когда произвол автора, стимулируемый рынком, потребительскими интересами и жаждой популярности толкает на смелые эксперименты за гранью добра и зла.

Автор может запутать себя и аудиторию. Появляется логическая ошибка, для устранения которой требуется введение новых и новых элементов, отмена прежних утверждений — или просто «я так вижу». В своё время Михалков объявил свою отвратнейшую порнографию на тему войны «притчей». Это очень удобно — сказать: «А я в домике!» Но ведь все знают, что никакого домика нет, и проделанная работа оказалась просто плоха. На дне этой чашки находится невозможное. Например, взаимоисключающие утверждения. Или резкое изменение героя. Рояли в кустах (ограниченно годные) для напряжённости повествования. Творчество — это сложный процесс, связанный с массой допущений, упрощений и ошибок. Причём восприятие этих допущений и ошибок будет существенно разниться от публики. Как же не налажать?

Как и всегда, мы начнём с простого. Отдел технического контроля предписывает соблюдать технологию. Писать без черновика можно, но черновик необходим. Т.к. всё, что не обрастает прорвой элементов, остающихся вне восприятия аудитории, рискует оказаться той ещё пакостью. Для начала стоит установить для себя пределы художественного вымысла. Не задействовать в произведении элементы реальности, а установить жёсткие рамки, за которые не выйдет воображение. Это позволит автоматически отсечь массу нелепицы. Составление черновиков и обсуждение их с другими людьми позволяет выстраивать более-менее компромиссный вариант произведения. Это не всегда хорошо, да и советы не всегда верны, но заменой может стать только крайне глубокий анализ собственного текста с разбиением на элементы реальности и вымысла, предъявлением к себе очень высоких требований (это вызывает серьёзнейшую неудовлетворённость и риск свалиться в бесплодный перфекционизм) и многократными повторами этого крайне мазохистского деяния. В любом случае хорошая предварительная работа и готовность к вычёркиванию обеспечивают снижение необходимости авторского воздействия на аудиторию.

Невозможное в более мягкой версии (глупое, нереальное) будет преследовать нас всегда. Считайте, что это расплата за право творить и выдумывать. Если не стремиться к реализму, то можно простить себе очень многое, но произведение будет той ещё игрой в куклы. Наиболее безопасный путь — это составление костяка произведения из чистого реализма с вкраплениями выдумки. Конечно, в этом случае многие вещи тоже утратят свои качества, но аудитория будет воспринимать их доброжелательно. Например, проблема всех современных фэнтези: чаще всего мы описываем мир, где отношения людей основаны на наших современных реалиях и собственных представлениях о средневековье. Если бы мы взяли реальные нравы земного средневековья, то мигом обнаружили бы, что всё совершенно не так, как нам представлялось. Это может быть интересно, но не всякая публика к этому готова. Многие вопросы мы обходим стороной, просто не задумываемся над ними, ведь в нашем понимании они несущественны, а для людей прошлого или магического мира это был бы важнейший вопрос. Тут нужен баланс между правдой и представлениями аудитории о правде. Никто не идеален, публика тоже.

С другой стороны, не стоит ограничивать собственную творческую смелость. Держите воображение на поводке, но позволяйте гулять там, где ему хочется. Придумывая что-то, проверяйте. Нелепое — отбрасывайте или встраивайте так, чтобы оно переставало быть нелепым. Великий отец жанра фэнтези сказал так: «Придумать зелёное солнце легко; сложно создать мир, в котором оно было бы естественным…» Думаю, желающих спорить с Дж. Р. Р. Толкиеном найдётся немного. Он создал удивительно живой выдуманный мир, которому не требуются костыли авторских вставок и объяснений, чтобы быть для нас правдивым. И нас не заботит то, что вся его история совершенно невозможна.

Я же допиваю первую чашку кофе и медленно погружаюсь в бумажное море.

ficbook.net

Критик хочет кофе... — ориджинал

      Многие указанные тут моменты касаются не только эротики и порнографии, но главным образом это размышления о самой проблеме. А она есть. Порнография, если говорить упрощённо: «Это о любви». И вот в чём проблема… Не всегда это о любви. Например, в сценке выше я использовал целую кучу бутафории, рассказывая об одержимости игромана. Продолжая подготовку, посмотрим теперь на постановку проблемы.

      Касательно порно-сцен. Вот тут надо пояснить. Я не против откровенных историй, но с ними есть ряд проблем. Две тысячи лет назад порнография была везде. Все крупные государства того времени не порицали плотскую любовь и все её проявления. Потом пришла христианская мораль (свойственная всем авраамическим религиям) с монополией на секс (там много чего есть, вплоть до скрытых мотивов самой церкви), возможно, к пересмотру нравов привела вспышка заболеваний, передающихся половым путём. С другой стороны, это спекуляции, ведь в Индии, Китае и Японии до Нового Времени сохранялись образцы древней формы морали об отношениях полов. Но ничего уже не изменить. Дальнейшая история отмечена созданием крайне лицемерной в половом вопросе морали. Средневековье прекрасно во всех отношениях. Там было всё. Просто всё.

      Потом половую энергию масс церковь и государство решили канализировать на собственные нужды, превращая её во вполне осязаемые собственные богатства. И так было не раз и не два. Вершиной бреда явилась викторианская мораль (листал как-то брошюрку с призывом к приучению мужа к жизни в браке без секса к пятому году). Закончилось это всплеском «женской истерии», которую известно как начали «лечить». А потом пришёл дедушка Фрейд. Ещё и левые чуть не поставили на вооружение половую энергию. Власть имущие подумали и развернули это дело на сто восемьдесят градусов. Ещё и реклама подтянулась, поняв, что с сексом можно продать всё, вообще всё. К 50-м годам в США ситуацию выправили, как надо несуществующему мировому заговору, но потом всякая фигня, вспышка СПИДА и…

      На данный момент общество бьётся в жесточайшем приступе идиотизма и лицемерия. И хочется, и колется. Вся современная мотивационная система стимулирования выстроена на базовом инстинкте, точнее, на его крайне вульгарной форме. А вся система управления — на «отказе»: начиная с феминисток с их «не забудем, не дадим» и заканчивая весьма сомнительными законодательными действиями государств (и обществ) в областях, где сам чёрт ногу сломит. Короче, это минное поле. И ходить по нему плохо. Переходим к вопросу: почему?

      1. Вульгарность. Современная порнография, потерявшая древний эротизм, тупо вульгарна. Т.е. примитивна. Современному искусству недостаёт художественных средств для передачи чувств. Остаётся, грубо говоря, технический процесс. Схематичный, клишируемый, убогий. «Член, стоящий колом» — это такая же классика штампов, как корабль, превращённый в «пылающие развалины» после попадания бомб и ракет. Это плохо. По большей части мой рассказ именно об этом. О технической фикции на месте любви.

      2. Эскалация. Из ограниченности средств и возможностей, превалирования техники вытекает следующая проблема. На самом деле порнографий много. Есть порно-наука, порно-военные и порно-исторические произведения. Порно — это вообще символ времени. Отжимки чего-то, лишённые живительного сока правды. И подсознательно мы это чувствуем. И, чтобы исправить, производим эскалацию. Может быть, дело в том, что мономиф (миф о герое) проявляется во всех областях культуры, но результат таков: сразив одного дракона, герой бежит за вторым-пятым-десятым. Затем он начинает сражаться сразу с двумя-тремя, доходит до сотни, переходит с драконов на архидемонов, с архидемонов на полубогов, а отрубив голову последнему богу, узнаёт, что у богов есть собственные боги, и теперь ему надо бы это… Как можно заметить самостоятельно, крупные произведения с откровенными сценами (если автор сам (а) себя не ограничивает) регулярно превращаются в гаремно-оргиастическое побоище; впрочем, это свойственно всем фэнтези — и фэнтези на половую тему не исключение. И это плохо. Ведь происходит противоположное тому, чего хотел автор: эскалация приводит к обесцениванию любви и её отдельного момента.

      3. Ценности. Любовь — это ценность. Не абсолютная, но весьма значимая. Секс — это товар. Секс — это хороший маркетинговый ход. Секс — это «показатель здоровья». Или богатства и власти. Истинная любовь должна быть благословлена богом. Или только одну жену (мужа) в одни руки. Это закон. Который есть формализованная традиция. А кое-где есть традиции иметь четырёх жён. И если прижмёт — общество легко пересматривает традиции, закрывает глаза на их нарушения и т. д. Весьма грязный коктейль интересов, в котором автору нужно купаться. Слишком много сторон, имеющих собственные, далеко не чистые интересы, и автору лить воду на чужую мельницу… Как я уже сказал — система стимулирования и запретов. Ценность секса и порнографии до сего дня не переосмыслена. Древний смысл утерян. Безвозвратно. А нового нет, т. к. слишком много заинтересованных сторон, обладающих слишком большой властью. Автор легко может начать действовать против собственных интересов, принципов и целей, собственных ценностей. Достаточно взглянуть на Японию, сохранявшую сложную (подчас весьма извращённую) сексуальную культуру. Дунул ветерок коммерциализации, прибежала индустрия, и двадцать пять процентов современных японцев (репродуктивного возраста) вообще избегают половой жизни. И такой статистики — печальные горы. Видимо, интимность темы не просто так была придумана.

      4. Техническая сложность. Тяжело передать гамму чувств, существующих одновременно. И мыслей. Да ещё и двух человек. Находящихся под действием внутренней наркотической системы. Риск сделать всё плохо слишком велик, более того, это может случиться внезапно и незаметно. На самом деле любая сцена общения — это пик творческого мучения, а любовная — тем более. Только делая своё дело плохо, можно вставлять «гэги» на тему отношений, чтобы отдохнуть и поднять себе популярности.

      5. Целевая аудитория. Целевая аудитория порнографии не лояльна автору. Порнографии много. И ещё больше. И по выбору, и т. д. Платить за порнографию? Это искусство? Целевая аудитория порнографии на самом деле существенно меньше, чем кажется, хотя обитатели этого пруда активны, их меньше, чем жителей большой воды.

      На самом деле я считаю, что серьёзнейшие изменения в организации половой жизни человека и общества неизбежны и необходимы (они уже идут, ведь остановить поток порнографии невозможно никакими техническими средствами, кроме рубильника). Но это очень сложное и тонкое явление, чтобы прыгать в него «бомбочкой». Наше общество в начале двадцатого века попыталось решить проблему половой свободы быстро и радикально, а затем столь же быстро было оттащено назад в пучину консерватизма одним усатым цензором. Законсервированные на десятилетия нравы сдавались «тлетворному влиянию» очень медленно, рождая в некоторых головах иллюзию собственного благочестия. В годину лихих перемен жизнь нашего человека опошлили и опорочили высказываниями о том, что «в СССР секса нет». Мало ли что сказала гостинничная идиотка, привыкшая к правилу внутреннего распорядка «посторонним только до 23.00», так нет же, все внезапно увидели истину в последней инстанции. И люди бросились в новое время и мышление видеосалонами, видеомагнитофонами, дисками и сетевой порнографией. Стоило этому поколению из видеосалонов и сетевой порнографии чуть повзрослеть, оно снова кинулось в запреты и ограничения (большей частью ради видимости и свободы обливанию грязью неугодных). Так вот, наше общество совершенно точно не готово к половой свободе и способно её терпеть только в стиле «деревенского благочестия». (Это когда все ходят на сеновал, но Танька, уехавшая в город, — шлюха.) Как я уже сказал, установить массу запретов с наказаниями — легко. Технически обрушить серу и огонь с неба на конкретного автора не составляет никакой сложности, юридически… У нас всегда находятся очень опытные эксперты, способные выдавать нужные заключения. (Мальчика со стаканом водки в крови мы не забудем уже никогда.) Эротика абсолютно не под запретом, с порнографией всё сложно. Официально — её создание запрещено. И мой совет любому автору: «Не рисуй на себе мишень, проходимцев много».

ficbook.net


Смотрите также