Владимир Маяковский: ругательства и цитаты. Маяковский о кофе


Копирайтер Маяковский, Маяковский - копирайтер.. - spitot - @ᴥ@

Владимир Маяковский - рекламист и копирйтер !

Нет, он не был первым копирайтером, как принято сейчас говорить о нем в рекламной среде. Но он был первым копирайтером с именем и собственным неповторимым стилем. За прошедшие с его смерти 80 лет никто так и не смог приблизиться к нему.

«Реклама — это промышленная, торговая агитация! Ни одно, даже самое верное дело не двигается без рекламы. Это оружие, поражающее конкуренцию. При НЭПе надо пользоваться для популяризации государственных, пролетарских организаций, контор и продуктов всеми оружиями, пользуемыми врагами, в том числе и рекламой!»

Справедливости ради, конечно, необходимо сказать, что реклама ни в коем случае не было его основным видом деятельности. И собственно имя и стиль его сложились вне рекламы, но то, что такой талантливый человек имел прямое отношение к рекламе и являлся частью истории нашей индустрии, дает нам право гордиться. И порой стремиться к той простоте, наглядности, релевантности времени и аудитории, которые отличали рекламные работы Владимира Маяковского.

В паре с «арт-директором» Александром Родченко Маяковский создал целую армаду рекламных плакатов, которые стали классикой рекламы.

Будучи мастером советского фотоискусства, Родченко первым применил в рекламе фотографию (пример — плакат «Ленгиз» с Лилей Брик). Его работы можно считать началом «документальной» рекламы, образы которой стали отражением потребностей своих современников.

Плакаты, созданные легендарным творческим тандемом Родченко-Маяковский:

А это уже без Родченко:

10 лучших рекламных текстов Маяковского

Для Мосполиграфа:

Глаза разбегаются!С чего начать?Во-первых, в Мосполиграфевся печать.Во-вторых,чего радиу нэпов покупать гроссбухи и тетради?Всю писчебумажность, графленую и без граф,продает Мосполиграф.Чем искать граверов, мостовые пыля,в Мосполиграфе заказывай печати и штампеля.И конечно,разумеется само собою,в Мосполиграфепокупай обои.Разинь глаза и во все смотри,запомни эти адреса три.

Вспомните -у вас оборвалисьобои в комнате.Нечегостоять разиней.Новые купитеу нас в магазине.

Для ГУМа:

Все, что требуетжелудок,телоили ум, -всечеловекупредоставляет ГУМ.

Нечегона цены плакаться -в ГУМ, комсомольцы,в ГУМ, рабфаковцы!

Для коробок карамели «Наша индустрия»:

От «Фабричной карамели»мы убытков не имели.И налево и направовсюду ей хвала и слава!Ты возьми конфету этунепременно за примету:с каждым часом все известнейна ее обертках песни.Эта новая затеяучит лучше грамотея.Вытесняет сорт обычныйкарамели вкус «Фабричной».И деревня и заводлучшей — эту назовет!

Для карамели Моссельпрома:Если выдавноудовольствий не имели,купитездесьМоссельпромовской карамели.

Для упаковки печенья «Зебра»:

Было зебре горячобегать только в Африке,а теперь ее печетМоссельпром на фабрике.

Поглядев на зебру ту,меньшевик досадует:не с него ли красотусняли полосатую?

Для кофе Мокко:

Далеко не ходите!Во мгновенье оказдеськупитекофе Мокко.

Для папирос «Ира»:

Намиоставляютсяот старого миратолько -папиросы «Ира».

Для папирос «Посольские»:

Даже дети, расставшись с соскою,курят«Посольскую».Новый выпуск. Лучшего качества.Расхватывайтеначисто!

Для «Чаеуправления»:

Милый,брось слова свои, -что мнеэти пения?Мчив подарок мне чаиЧаеуправления.

Источник: www.adme.ru

spitot.livejournal.com

Владимир Маяковский - Реклама Моссельпром: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Нигде кромекак в Моссельпроме.

Папиросы «Ира»

*

Намиоставляютсяот старого миратолько —папиросы«Ира».

Папиросы «Моссельпром»

*

Сказками не расскажешь,не опишешь перомпапиросы«Моссельпром».

Папиросы «Красная звезда»

*

Все курильщикивсегда и вездеотдают предпочтение«Красной звезде».

Папиросы «Шутка»

*

Папиросы«Шутка»не в шутку,а всерьез —вкусней апельсинов,душистей роз.

Папиросы «Червонец»

*

Папиросы «Червонец»хороши на вкус.Крепки,как крепок червонный курс.

Папиросы «Прима»

*

Стой! Ни шагу мимо!Берипапиросы«Прима».

Выкуришь 25 штук —совершенно безвредно:фильтрующий мундштук.

Папиросы «Леда»

*

«Леда» —табак вкусный и легкий,даже бабочке не испортит легких.

Папиросы «Араби»

*

Лучше не курить!Но если курить,так «Араби».

Папиросы «Посольские»

*

1

Даже дети, расставшись с соскою,курят«Посольскую».Новый выпуск. Лучшего качества.Расхватывайтеначисто!

2

Разрешаются всемировые вопросы, —лучшее в жизни —«Посольские»папиросы.

Папиросы «Кино»

*

Папиросы«Кино»—каждый рад:максимум удовольствия,минимум затрат.

Папиросы «Трест»

*

Аромат, дешевизна,высший вестолько в папиросах«Трест».

Папиросы «Таис»

*

Гражданин,не таись —ты любишьи куришь«Таис».

Папиросы «Басма»

*

Папиросы«Басма́»хороши весьма.Папиросы «Селям»

*

По вкусуи мнеи вамтолько папиросы«Селям».

Папиросы «Дукат»

*

Знатока рукаберет безошибочнопапиросы«Дукат».

Папиросы «Люкс»

*

Папиросы«Люкс» —новинка последняя,качество высшее,цена средняя.

Папиросы «Рекорд»

*

Папиросы«Рекорд»не по названью, а в жизнирекорд вкуса,рекорд дешевизны.

Папиросы «Герцеговина Флор»

*

Любым папиросамдаст фор«Герцеговина Флор».

Папиросы «Максул»

*

Кури «Максул»,не выпуская из рук.20 копеек25 штук.

Папиросы «Янтарь»

*

Фабрика «Ява»,папиросы«Янтарь»дешевле, чем раньше,лучше, чем встарь.

Папиросы «Трио»

*

Папиросы«Трио»хороши втройне:1) по весу,2) по вкусу,3) по цене.

Табак «Джевис»

*

Курящие трубку!Наш девиз:— Даешьтабак «Джевиз»!

Шоколад

*

Не могу не признаться:лучший шоколадабрикосовский № 12.Нет нигде кроме —как в Моссельпроме.

Конфеты

*

1. Экономия

Я пью чайс монпансьем —на стакани одноне съем.

2

Фунт сахару —копеек двадцать семь.Фунт за вечер съем.Фунт конфеткопеек около 40, —неделя проходит,съешь пока.

3

Конец конфетной голодовке.Дороговизны нет!В Моссельпромескидка со всех конфет.

4

Где конфеты дешевле и лучше?Убедись сам!Беги по этим адресам.

Карамель «Красная Москва» (Текст для коробки)

*

Нетбуржуев,помещиковнет —намиправитнашсовет.Когов советвыбирать от нас?Кто защитник трудящихся масс?— Ясно:во все советы выставьпартию трудящися —большевиков-коммунистов.

Карамель «Красная Москва» (Текст для конфетных оберток)

*

Кремль

Слушай, земля,голос Кремля.

Моссовет

Нет буржуев,помещиков нет.Нами правит собственный совет.

Обелиск революции

Сняли Скобелева.Генералов вон.На этом памятникесоветский закон.

Главный вход на Всероссийскую сельскохозяйственную выставку

*

Глядит глазастоверст за́ сто:всё тут,и земля и труд.Летит перекличка:да здравствует смычка!

Военная академия

*

Расставлять фонари на лицеучились своры царевых рот.Мы учим, чтоб красный офицерзащищал трудовой народ.

Моссельпром

*

На бедняке не наживется нэп.Моссельпром продает и сласти и хлеб.

Промбанк

*

Старый банк — нажива банкиру.Наш — помощь рабочему миру.

Свердловский университет

*

Здесь раньше купцы веселились ловко.Теперь университет трудящихся — Свердловка.

Третьяковская галерея

*

Купцы обдирали год от году,потом картинки вешали в зале.Клич коммунистов:— Искусство народу! —Свои богатства обратно взяли.

Манеж

*

Раньше царевы конюшни были.Теперь отдыхают рабочие автомобили.

Колонный портик

*

Здесь был участок и тюрьма для солдат.А мы ребятам разбили сад.

Карамель «Наша индустрия» (Текст для коробки)

*

От «Фабричной карамели»мы убытков не имели.И налево и направовсюду ей хвала и слава!Ты возьми конфету этунепременно на примету:с каждым часом все известнейна ее обертках песни.Эта новая затеяучит лучше грамотея.Вытесняет сорт обычныйкарамели вкус «Фабричной».И деревня и заводлучшей — эту назовет!

Карамель «Наша индустрия» (Тексты для конфетных оберток)

*

Дирижабль

Довести до дележа бнас — буржуи кучатся.Да советский дирижабльна границе пучится.

Элеватор

По весне земля черна,взбита, словно вата.Покрупней давай зернапашне, элеватор.

Автоплуг

Пусть пашет лугтракторный плуг.

Грузовоз

И пшеницу и овес —всё подымет грузовоз:на крутой изволоксразу — дернул и взволок.

Мост

Ты не стой у рекидо седого веку —лучше мост перекиньчерез эту реку.

Аэроплан

Нам бы враг зашел во фланг,да вверху аэроплан.Чтобы красный флаг сиял,покупайся, акция.

Тиски

Взялся пан за виски:безобразие, —защемилась в тискибуржуа̀зия.

Трамвай

Старина, не хромай.Подтянись, что молодо.Проведемте трамвайот села до города.

Паровоз

Присмотрись к шатунам,на котел прицелься.Хорошо — всюду нампроложить бы рельсы.

Пароход

Пароход хорош,идет к берегу;покорит наша рожьвсю Америку.

Трактор

Крестьянскому характерупора привыкнуть к трактору,не провернуть земли сухойдоисторической сохой.

Динамо

Этою вот самоюмашиною динамоюможно гору сдвинуть прочь,горю нашему помочь.

Карамель «Новый вес» (Тексты для конфетных оберток)

*

Один грамм

Зря не надо быть упрямым,

надо вещи вешатьграммом.

В грамме этом — сам вникай —четверть лишь золотника.

Сто граммов

Так во всем ведется мире —отливают в граммах гири.Перевод и прост и прям:четверть фунта — сотня грамм.

Двести граммов

Тут расчет опять простой:если четверть фунта — сто,приравняй в одну секундудвести граммов к полуфунту.

Фунт — четыреста граммов

Упирай на этот пункт,новый разум вырасти:тянет граммов старый фунтоколо четыреста.

Пятьсот граммов

Если ты неграмотен,вешай все на граммы.Фунт и четверть — старый хлам,гиря есть — пять сотен грамм.

Килограмм

Не понимать то — было б срам:тысяча граммов — килограмм.Глянь, килограмм нарисован там,двум с половиною равен фунтам.

Два килограмма

Два килограмма — фунтов пять.Это очень легко понять.Сам примечай, когда будешь весить:делятся все эти три на десять.

Пять килограммов

Пять килограммов — гиря велика,больше нашего десятифунтовика.Но и ее расчет не ми́нует:двенадцать фунтов в ней с половиною.

Тонна

Что помешает запомнить нам:

— тысяча килограммов —тонна.

Вес ее точный, помнить буду,равен шестидесяти одному пуду.Крестьянин, тонну запомнишь недаром:на тонны счет заграничным товарам.

Литр

Тоже быть не нужно хитрым,чтоб измерить жидкость литром.Для простоты запомнить нужно:в одном ведре литров — дюжина.

Гектолитр = 100 литрам

Гектолитр тебе не кружка:восемь ведер в нем с осьмушкой.На сто литров разделитьможно этот гектолитр.

Килолитр = 1000 литрам

Помните, сыны и дочки,в килолитр войдет две бочки.Даже — если помнить дробь —лишку с четвертью ведро.

Карамель «Новый вес» (Текст для коробки)

*

Новые гири — старыхтяжелее.Мы их примем,прежних не жалея.Чтобы точно прикинутьфунты к килограмму,нужно запомнитьтакую программу:фунтами весдля ровности класть,а после отнятьсорок третью часть.

Карамель «Новые меры» (Тексты для конфетных оберток)

*

Серия «А»1

Принято в торговом народеаршин отмерять в этом роде:расстояние от пальца до плечапривыкли аршином величать.

2

Так и метр отмерить вам можно:приблизительноот пальцев до плеча противоположного.

3

Не хитрая машина —ладонью отмерить четверть аршина.Растопырь большой и указательный пальцы:приблизительно четверть аршина отвалятся.

4

Сантиметры тож.Легко измерить с помощью ладош.Чтоб 10 сантиметров отмерить мог,отложи ладонь не вдоль, а поперек.Запомни также (трудности нет):10 сантиметров — один дециметр.

5

Сколько в метре в этом аршин?На метр полтора аршина отмаши.А если хотите точно класть:метр меньше на шестнадцатую часть.

6

Запомни расчет, очень важен:два метра — приблизительно сажень.

7

Рисуем, чтоб каждый запомнить мог.Четыре сантиметра — один вершок.

8

Запомните, эта работа не тяжка́:один сантиметр — четверть вершка.

9

Заруби на носу, торговый люд:три дециметра — один фут.

10

Узнаем, не тратя догадок уйму:2½ сантиметра равняются дюйму.

11

Как ни мал, а запомним все-таки:1 сантиметр — половина сотки.

Серия «Б»1

Нет ничего проще,как измерить по-новому площадь.Смерь длину,смерь ширину,помножь одну на одну,получится квадратная мера.

2

Возьмем для примера:вдоль 30 метров, вширь 20,всех 600 квадратных —легко догадаться.

3

Важно для каждого гражданина:в 1 кв. метре приблизительно 2 кв. аршина.

4

У нас обычай старинный —мерить землю десятиной.Теперь без крика и сварынаучимся мерить на гектары.

5

В гектаре 10 000 метров квадратных,и пустяк сосчитать туда и обратно.

6

По простой причинегектар примерно равен десятине.А точно сосчитать —гектар меньше десятины на 12-ю часть.

7

Например: сколько десятинв гектарах шестидесяти?

8

Надо от 60 отнять12-ю долю — пять.Значит в 60 гектарах55 десятин старых.

9

Обратно — десятина гектара болена 11-ю долю.

10

Возьмем для примера опятьдесятин этак 165и приведем их указанным манеромк гектарным мерам.

11

За решением недолго гнаться,от 165-ти 11-я доля — 15.Прибавим — и решена задача:180 гектаров, значит.

12

Для участков мелких велик гектар,есть мера поменьше — ар;сто ар в гектаре,сто кв. метров в аре.В одном аре не более и не менее,а ровно 22 квадратных сажени.

13

Запомни сразу, разиней не стой:километр приблизительно равен с верстой.Те, которые точности ищут,знайте:в километре — метров тыщу.По этому километрувези товар, засвистывая по ветру.

Карамель «Новые меры»

*

Нынчезнает каждый —как не знать?! —Заграницастала насусердно признавать.Завтра или нынче,поздно или рановсюдунаш товарпойдет по чужедальним странам.Чтобы насниктов торговлене обмерил,приучаться надок заграничной мере.Эй, товарищи,пора ваммерить метром,вешать граммом.Чтобы выо новых мерахпредставление имели,предлагаемзакупить немедляэти карамели.Кличнесись по Эс Эс Эр:— Новой меройземлю мерь!Распростись со старыми,землю мерь гектарами.Примиритесь вы и с тем,что конец пришел версте.Сам узнаешьочень простокилометром мерить вёрсты.Чтоб о новых мерахвсе понятие имели, —раскупайте эти карамели.

Карамель «Красноармейская звезда»

*

1

Если на фронте опасность имеется,наша защита — красноармейцы.

2

Сунулся было Колчак в правители —только того адмирала и видели.

3

Вздумалось лезть генералу Деникину —красноармеец Деникина выкинул.

4

Врангеля шлют помещики вскоре —скинули Врангеля в Черное море.

5

Шел Юденич на Красный Питер,да о штыки бока повытер.

6

Теперь передышка. Военный люддомой возвратился и взялся за труд.

7

Не верьте, крестьяне, в тишь да гладь,в землю штык — рано втыкать.

8

Шире открой на Запад глаза,с Запада может прийти гроза.

9

С Антантой вострей держите ухо —тоже тянется к нашим краюхам.

10

Чтоб враг не лез на республику в ражи,красноармейцы, стойте на страже!

Совет

*

Наша власть —власть Советов.Твердотрудящийсязнает это.Советрабочему —сила и право.Советдля буржуя —пресс и управа.

Монпансье

*

Где наилучшеепроизводство монпансье?Запомните все:нигдекроме

как вМоссельпроме.

Карамель

*

Если выдавноудовольствий не имели,купитездесьМоссельпромовской карамели.

Печенье «Красный октябрь»

*

Яемпеченье

фабрики «Красный Октябрь»,

бывшей Эйнем.Не покупаю нигде, кроме

как вМоссельпроме!

Печенье «Зебра» (Текст для упаковки)

*

Было зебре горячобегать только в Африке,а теперь ее печетМоссельпром на фабрике.Поглядев на зебру ту,меньшевик досадует:не с него ли красотусняли полосатую?

Печенье «Красный авиатор» (Текст для упаковки)

*

Рассыпайся по кустам,вражеская конница.За тобою здесь и тамавиатор гонится.Уползай под стол, рыча,генералов нация.Подымайся на плечах,наша авиация.Мы везде проводим мысль,даже в деле лакомств:если нашей станет высь,враг полезет раком.

Печенье «Полпредовское» (Текст для упаковки)

*

Мы победим,блокады нет,Европа разговаривает с нами,над каждой страною словополпред,над каждой —красное знамя.Рабочий Европы,довольно слов!Октябрьского грома отведав,тожев Москвушли не послов,шликрасных полпредов.

Печенье «Римская азбука» (Текст для упаковки)

*

Иностранцам поразаключать договора.Да с чужою грамотойнам не вышло б сраму-то.Договор держа в руке,например, с Италией,мы на русском языкезря б его читали ей.Чтоб поставить на своем,не сомкнем мы глаз — покавсю тебя не прожуем,иностранцев азбука.Прославляя Моссельпромзнаньями богатыми,торговать потом попремвслед за дипломатами.

Печенье «Крестьянское» (Текст для упаковки)

*

Раньшекрестьянка была рабой,в семью,как в полон, о́тдана.Всех освободилОктябрьский бой,и женщинастала свободной.Не кончены наши труды,много в республике дыр.В общие стань, крестьянка, ряды,крепи Советский мир!

Чайное печенье (Текст для упаковки)

*

Зовете вы или не зовете,про́сите или не про́сите,но к вам обязательноприходят гости.Бросишься угощать,а в доме ни крошки.Хлеб высох,масло поели кошки.Что делать?..Положение отчаянное…Беги

покупай печеньеЧайное.

ПеченьеКрасный ОктябрьМоссельпрома

и вкусней и выгодней булки.Киоски в двух шагах от любого дома,отделения в любом переулке.

Печенье «Венская смесь» (Текст для упаковки)

*

Говорят, что в самой Венефабриканты ходят в пене,будто с них посбила спесьмоссельпромовская «Смесь».Говорят, что в самой Венефабриканты — словно тени:сами мы сумели здесь«Венскую» сработать «смесь».

Печенье

*

1

Печенье не черствеет!Питательнее,выгоднее булки!Продает Моссельпром.Отделения в любом переулке.

2

Остановись,уличное течение!Помните:в Моссельпромелучшее печение.

Бисквит

*

Лучший бисквит!замечательный на вкус,прекрасный на вид.

Столовое масло

*

Столовоемасло!Вниманиерабочих масс!Втроедешевлекоровьего,питательнеепрочих масл.Нет нигдекроме —

как вМоссельпроме.

Дешевый хлеб

*

Трудящиеся!Не страшны дороговизна и нэп —покупайтедешевый хлебво всех

магазинах и киоскахМоссельпрома

в двух шагах от любого дома!

Макароны

*

Раз поешь этих макарон, —и тынавсегда покорён.Этого чуданет нигде, кроме

как вМоссельпроме.

Макароны и вермишели

*

Где покупали-елисамые вкусныемакароныи вермишели?Нигдекроме

как вМоссельпроме.

Обеды на дом

*

1

Долой кухарок!Кухарок нет.Я в Моссельпроме заказываю обед.Убедись сам —идипо этимадресам.

2

Стой!Ты проголодалсяв театре —заверниминуты на̀ три!Пришлемк ужинублюд дюжину.

3

Я человек тихий и мирный —не выношу жизни трактирной.Как без прислуги поесть дома?

Закажи обед в магазинахМоссельпрома.

4

Только один телефонный звонок —и ужинприбежит со всех ног.

5

Никому не нужноготовить ужина.Всё, что надо,приносим на̀ дом.

Трехгорное пиво

*

1

Долой запивающих до невязания лык,но пей Трехгорное пиво —пей «Двойной золотой ярлык».

2

Трехгорноепивовыгонит вони ханжуи самогон.

Хамовническое пиво

*

Попробуйте —и сделайте вывод:лучшее на вкусХамовническое пиво.

Специи

*

Все специи,какие надо, —от горчицыдо маринада!

Ветчины и колбасы

*

Извещаем вас —лучший выбор ветчин и колбаснигде кроме

как вМоссельпроме.

Колбасы

*

Внимание!Важно для рабочих масс.В Моссельпромелучшеепроизводство колбас.

Столовая Моссельпрома

*

Каждому нужнообедать и ужинать.Где?Нигде кроме

как вМоссельпроме.

Кофе Мокко

*

Далеко не ходите!Во мгновенье оказдеськупитекофе Мокко.

Фруктовые воды

*

Пейтемоссельпромовскиефруктовые воды.Хороши для жаркойи для холодной погоды.

Сухой квас

*

В сухом видехлебный квасочень необходими полезен для вас.Сокращает домашние расходы,приятен и полезенпри всякой погоде.Должен иметьсяв каждом доме.Изготовляетсятолько вМоссельпроме.

Читать стих поэта Владимир Маяковский — Реклама Моссельпром на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

rustih.ru

Владимир Маяковский: ругательства и цитаты

brodude.ru_20.06.2016_JldmEl1Lo31rb

Все-таки жизни, опыта и мудрости надо набираться у тех людей, которые во все времена могли жить весело. Даже в послереволюционные. Вот Маяковский – вкушал зарождавшийся социализм большими ложками, слепо веря в его правоту. Да, застрелился, но это уже излишки. Самовлюбленный поэт, писавший сомнительного качества, но с изюминкой, стихи, одними почитается как гений, другими – как щегол коммунистический, третьими – как пропагандист шведской семьи. Верность идеалам революции мешает нынче разглядеть в Маяковском хорошее. Вот кому верить: Дмитрий Дибров в своих трансляциях по перископу говорит, что 10 лет совокуплялся в грубой форме с СССР, а Маяковский писал ему оды? Верить нужно маме и своей интуиции, а знаменитых людей нужно слушать, читать и делать выводы. Вот поэтому к твоему вниманию высказывания суперзвезды постреволюционной России, первого, после Ленина, среди моряков и вчерашних куртизанок, и новой советской элиты, любимца всех эпох и разных граждан, Владимира Маяковского, как литературные, так и не очень. Уж он-то способен зарядить бодростью духа в начале рабочей недели.

1.

«Пока перед трюмо разглядываешь прыщик…»

Это цитата из одного стихотворения Владимира Владимировича. И надо сказать, она точно отображает поведение поэта. Да, в это сложно поверить, но здоровенный бугай, отсидевший за революционные настроения в тюрьмах, вышедший из простой семьи лесничего и писавший такие резкие, как удар серпом по яйцам, стихи, был донельзя чистоплотным человеком. Обычным делом для «поэта революции» было разглядывать свою физиономию в зеркале на предмет наличия новых прыщиков, царапин и слишком длинных щетинок. Брился он каждый день, оправдывая это словами: «Нет, недостаточно я красив, чтобы бриться не каждый день».

Якшаясь с футуристами, Маяковский зачастую выглядел словно умалишенный в своём знаменитом оранжевом свитере, поверх которого напяливал бант. Но в повседневной жизни он был подчеркнуто элегантен, одеваясь по моде того времени. Его вполне можно было назвать денди, помешанным на чистоплотности. Именно что помешанным, другое слово подобрать довольно трудно. Больше прыщиков он боялся за собственное здоровье, фобия заразиться нехорошими болезнями преследовала его с детства, после нелепой смерти отца. Там действительно все вышло довольно глупо: отец проткнул палец иглой для сшивания бумаг и умер от заражения крови. Не самая лучшая смерть, Маяковский постоянно носил с собой мыльницу и при каждом удобном случае мыл руки.

2.

У меня из десяти стихов – пять хороших, три средних и два плохих. У Блока из десяти стихотворений – восемь плохих и два хороших, но таких хороших, мне, пожалуй, не написать.

Как видим, дерзкий и самовлюблённый Маяковский, писавший про то, что: «В наши дни писатель тот, кто напишет марш и лозунг!» – довольно трезво оценивал своё творчество. Да, конечно, не меланхолично резкий и утонченный Блок, но по-своему хорош.

3.

В этом мире умереть не ново,Сделать жизнь значительно трудней.

brodude.ru_20.06.2016_E4rrn1COlMjJd

Своеобразный некролог на смерть другого великого поэта – Есенина. И в этой фразе гораздо больше стимула и мудрости, чем в любых словах поддержки и утешениях. Наверное, эту фразу надо вдалбливать в голову всем возомнившим, будто у них нет выбора. Ведь зачастую самоубийство – это внебрачное дитя малодушия и депрессии. Кстати, в этом послании есть ещё одна интересная фраза: «Лучше умереть от водки, чем от скуки!» Маяковский употреблял её с большим жирным слоем иронии, но каждый видит в ней свой смысл. И всё бы ничего, но…

4.

ВсемВ том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите – это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля – люби меня. Товарищ правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.

Как говорят –«инцидент исперчен»,любовная лодкаразбилась о быт.Я с жизнью в расчетеи не к чему переченьвзаимных болей,беди обид.

Но Маяковский сам покончил жизнь самоубийством и оставил после себя такое вот послание. По сути, это последнее произведение замечательного поэта – его предсмертная записка. Написана, кстати, вполне в манере Владимира Владимировича. Здесь он упомянул всех: любимую женщину, вторую любимую женщину и ставшие легендарными слова: «Любовная лодка разбилась о быт», – это все из самого печального произведения Маяковского из его предсмертной записки. А ведь слова – точнее не придумаешь. С каждым бывает, с каждым случится.

5.

– Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином…Вопрос из зала:– А среди дураков?Ответ:– А среди дураков я впервые.

Знаменитый отрывок из выступления в Политехническом институте на диспуте о пролетарском интернационализме. Маяковский имел ввиду, что среди всех народов он чувствует себя своим. Тем более сам о грузинах знал не понаслышке, как-никак, родился в селе Багдади, что вблизи современного Тбилиси (тогда Тифлис).

brodude.ru_20.06.2016_pxcNaBezoIZDo

Самое интересное, что один мой приятель-полукровка сказал то же самое про греков и русских. Так вот, его отец (грек) почему-то перестал с ним разговаривать. Наверное, потому что он идиот.

6.

На, Ося, расставь запятатки.

Эта фраза ожидала все произведения поэта, которые увидели печать. Дело в том, что у Маяковского не было возможности получить настоящее образование, и в этом крылась главная проблема творца – ужасная безграмотность. Собственно, обилие неологизмов в его стихах этим и объясняется. Не знал парень, как можно писать, а как нельзя. Особую неприязнь он питал к запятым, за всю жизнь так и не поняв, где их нужно ставить, а где нет. Знаменитая «лесенка», которой выкладывались его строки, была способом хоть как-то прикрыть безграмотность. Хотя коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве, ведь поэтам тогда платили за количество строк, и Маяковский получал в 2-3 раза больше за стихи аналогичной длины. Чтобы у редактуры не возникало вопросов и инфаркта, он отдавал их на редактуру мужу своей любовницы Лилли Брик – Осипу. Это удивительная история любви между любвеобильным поэтом и весьма расчетливой девицей. Самое интересное, что в один прекрасный момент Маяковский переехал в их дом, где они жили втроем. Ося не возражал, Ося редактировал стихи, пока голубки ворковали. Вот такая вот свобода нравов. Как говорили ранние большевики: «Брак – пережиток буржуазного прошлого».

7.

О, какоеИзящество линий,О, какаяВолшебная синь!Рубенс торговкуДелал богиней,А вы вторговкиВзяли богинь.

Просто поэт делится впечатлениями о заграничных женщинах.

8.

Не теб..ди,что хлебарадиспередии сзадидают наме.ти,Бог их прости!А те б..ди –лгущие,деньгисосущие,етьне дающие –вот б..дисущие,мать их ети!

Опять про женщин.

9.

Мы,онанисты,ребятаплечисты!Насне заманишьтитькой мясистой!Несовратишь наспи..овоюплевой!Кончилправой,работай левой!!!

О заменителях женщин.

10.

Красивая женщина – рай для глаз, ад для души и чистилище для кармана.

И ещё раз о женщинах.

11.

Сифилис

Пароход подошел,завыл,погудел –и скован,как каторжник беглый.На палубе700 человек людей,остальные –негры.

brodude.ru_20.06.2016_v2EROYB2aNsZw

Отрывок из стихотворения «Сифилис», написанного Маяковским по возвращению из Кубы, которая тогда утопала в казино и туристах. Вообще, Маяковский очень много путешествовал, побывал множество раз за границей с гастролями, включая не только Европу (Франция, Германия), но и Америку, что было абсолютной экзотикой для советского человека того времени. Из этих путешествий родилось также немало стихотворений. Про кубинское неравноправие он писал много, например, в стихотворении «Блэк энд уайт».

В Гаваневсеразграничено четко:у белых доллары,у черных – нет.

Интересно писать про воспоминания Маяковского о Кубе. Во время поездки к нему то и дело подбегали нищие с просьбой о паре сольдо, на что он отрывисто отвечал «Ай эм рэша». Именно «Рэша», а не «Раша». Вообще, манера писать английские название русскими буквами да ещё и с присущим своеобразием – фирменная черта поэта. Вроде: «Стал простецкий «телефон» гордым «телефонос»». Или: «Здесь, извольте видеть, «джаб», а дома «цуп» да «цус»», – из стихотворения «американские русские».

12.

– Владимир Владимирович, как там в Монте-Карло, шикарно?– Очень, как у нас в «Большой Московской».– Вы много ездили. Интересно, какой город вы считаете наиболее красивым?– Вятку.

Но Родину он любил больше. Во многом эта любовь не давала ему покинуть страну навсегда. Он жил то в Берлине, то в Париже, то в Америке, но все это несерьёзно, всё-то наездами. Хотя, чего уж там, в этих словах огромная доля иронии. Видимо, Маяковский не мог говорить с публикой, не употребив ради красного словца какой-нибудь абсурд или грубость.

13.

Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь.

А вот и пример грубости, сказанной им на одном из концертов, причем в самом начале. Просто вышел и сказал, что думал. А ты рассказываешь про каких-то стенд-аперов.

14.

Ленин – жил. Ленин – жив. Ленин – будет жить.

Вопреки расхожему мнению, эти слова не авторства Егора Летова, а именно Маяковского, из его стихотворения под названием «Комсомольская».

brodude.ru

Владимир Маяковский - Про это: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Про что — про это?

В этой теме,и личнойи мелкой,перепетой не рази не пять,я кружил поэтической белкойи хочу кружиться опять.Эта темасейчаси молитвой у Буддыи у негра вострит на хозяев нож.Если Марс,и на нем хоть один сердцелюдый,то и онсейчасскрипитпро то ж.Эта тема придет,калеку за локтиподтолкнет к бумаге,прикажет:— Скреби! —И калекас бумагисрывается в клёкоте,только строчками в солнце песня рябит.Эта тема придет,позвонѝтся с кухни,повернется,сгинет шапчонкой гриба,и гигантпостоит секундуи рухнет,под записочной рябью себя погребя.Эта тема придет,прикажет:— Истина! —Эта тема придет,велит:— Красота! —И пускайперекладиной кисти раскистены —только вальс под нос мурлычешь с креста.Эта тема азбуку тронет разбегом —уж на что б, казалось, книга ясна! —и становится— А —недоступней Казбека.Замутит,оттянет от хлеба и сна.Эта тема придет,вовек не износится,только скажет:— Отныне гляди на меня! —И глядишь на нее,и идешь знаменосцем,красношелкий огонь над землей знаменя.Это хитрая тема!Нырнет под события,в тайниках инстинктов готовясь к прыжку,и как будто ярясь— посмели забыть ее! —затрясет;посыпятся души из шкур.Эта тема ко мне заявилась гневная,приказала:— Податьдней удила! —Посмотрела, скривясь, в мое ежедневноеи грозой раскидала людей и дела.Эта тема пришла,остальные оттерлаи однабезраздельно стала близка.Эта тема ножом подступила к горлу.Молотобоец!От сердца к вискам.Эта тема день истемнила, в теменьколотись — велела — строчками лбов.Имяэтойтеме:. . . . . . !

I. Баллада Редингской тюрьмы

О балладе и о балладах

Немолод очень лад баллад,но если слова боляти слова говорят про то, что болят,молодеет и лад баллад.Лубянский проезд.Водопьяный.Видвот.Вотфон.В постели она.Она лежит.Он.На столе телефон.«Он» и «она» баллада моя.Не страшно нов я.Страшно то,что «он» — это я,и то, что «она» —моя.При чём тюрьма?Рождество.Кутерьма.Без решёток окошки домика!Это вас не касается.Говорю — тюрьма.Стол.На столе соломинка.

По кабелю пущен номер

Тронул еле — волдырь на теле.Трубку из рук вон.Из фабричной марки —две стрелки яркиеомолниили телефон.Соседняя комната.Из соседнейсонно:— Когда это?Откуда это живой поросёнок? —Звонок от ожогов уже визжит,добела раскалён аппарат.Больна она!Она лежит!Беги!Скорей!Пора!Мясом дымясь, сжимаю жжение.Моментально молния телом забегала.Стиснул миллион вольт напряжения.Ткнулся губой в телефонное пекло.Дырысверляв доме,взмывМясницкуюпашней,рвякабель,номерпулейлетелбарышне.Смотрел осовело барышнин глаз —под праздник работай за двух.Красная лампа опять зажглась.Позвонила!Огонь потух.И вдругкак по лампам пошлО куролесить,вся сеть телефонная рвётся на нити.— 67-10!Соедините! —В проулок!Скорей!Водопьяному в тишь!Ух!А то с электричеством станется —под Рождествона воздух взлетишьсо всейсо своейтелефоннойстанцией.Жил на Мясницкой один старожил.Сто лет после этого жил —про это лишь —сто лет! —говаривал детям дед.— Было — суббота…под воскресенье…Окорочок…Хочу, чтоб дёшево…Как вдарит кто-то!..Землетрясенье…Ноге горячо…Ходун — подошва!.. —Не верилось детям,чтоб так-тода там-то.Землетрясенье?Зимой?У почтамта?!

Телефон бросается на всех

Протиснувшись чудом сквозь тоненький шнур,раструба трубки разинув оправу,погромом звонков громя тишину,разверг телефон дребезжащую лаву.Это визжащее,звенящее этопальнуло в стены,старалось взорвать их.Звоночинкитыщейот стенрикошетомпод стулья закатывалисьи под кровати.Об пол с потолка звонОчище хлопал.И снова,звенящий мячище точно,взлетал к потолку, ударившись Об пол,и сыпало вниз дребезгою звоночной.Стекло за стеклом,вьюшку за вьюшкойтянулозвенеть телефонному в тон.Трясяручоночкойдом-погремушку,тонул в разливе звонков телефон.

Секундантша

От сначуть видно —точка глазиголит щёки жаркие.Ленясь, кухарка поднялась,идёт,кряхтя и харкая.Мочёным яблоком она.Морщинят мысли лоб её.— Кого?Владим Владимыч?!А! —Пошла, туфлёю шлёпая.Идёт.Отмеряет шаги секундантом.Шаги отдаляются…Слышатся еле…Весь мир остальной отодвинут куда-то,лишь трубкой в меня неизвестное целит.

Просветление мира

Застыли докладчики всех заседаний,не могут закончить начатый жест.Как были,рот разинув,сюда онисмотрят на Рождество из Рождеств.Им видима жизньот дрязг и до дрязг.Дом их —единая будняя тина.Будто в себя,в меня смотрясь,ждалисмертельной любви поединок.Окаменели сиренные рокоты.Колёс и шагов суматоха не вертит.Лишь поле дуэлида время-докторс бескрайним бинтом исцеляющей смерти.Москва —за Москвой поля примолкли.Моря —за морями горы стройны.Вселеннаявсякак будто в бинокле,в огромном бинокле (с другой стороны).Горизонт распрямилсяровно-ровно.Тесьма.Натянут бечёвкой тугой.Край один —я в моей комнате,ты в своей комнате — край другой.А между —такая,какая не снится,какая-то гордая белой обновой,через вселеннуюлегла Мясницкаяминиатюрой кости слоновой.Ясность.Прозрачнейшей ясностью пытка.В Мясницкойдеталью искуснейшей выточкикабельтонюсенький —ну, просто нитка!И всёвот на этой вот держится ниточке.

Дуэль

Раз!Трубку наводят.Надеждубрось.Два!Как разостановилась,не дрогнув,междумоихмольбой обволокнутых глаз.Хочется крикнуть медлительной бабе:— Чего задаётесь?Стоите Дантесом.Скорей,скорей просверлите сквозь кабельпулейлюбого яда и веса. —Страшнее пуль —оттудасюда вот,кухаркой оброненное между зевот,проглоченным кроликом в брюхе удавапо кабелю,вижу,слово ползёт.Страшнее слов —из древнейшей древности,где самку клыком добывали люди ещё,ползлоиз шнура —скребущейся ревностивремён троглодитских тогдашнее чудище.А может быть…Наверное, может!Никто в телефон не лез и не лезет,нет никакой троглодичьей рожи.Сам в телефоне.Зеркалюсь в железе.Возьми и пиши ему ВЦИК циркуляры!Пойди — эту правильность с Эрфуртской сверь!Сквозь первое горебессмысленный,ярый,мозг поборов,проскребается зверь.

Что может сделаться с человеком!

Красивый вид.Товарищи!Взвесьте!В Париж гастролировать едущий летом,поэт,почтенный сотрудник «Известий»,царапает стул когтём из штиблета.Вчера человек —единым махомклыками свой размедведил вид я!Косматый.Шерстью свисает рубаха.Тоже туда ж!?В телефоны бабахать!?К своим пошёл!В моря ледовитые!

Размедвеженье

Медведем,когда он смертельно сердится,на телефонгрудьна врага тяну.А сердцеглубже уходит в рогатину!Течёт.Ручьища красной меди.Рычанье и кровь.Лакай, темнота!Не знаю,плачут ли,нет медведи,но если плачут,то именно так.То именно так:без сочувственной фальшискулят,заливаясь ущельной длиной.И именно так их медвежий Бальшин,скуленьем разбужен, ворчит за стеной.Вот так медведи именно могут:недвижно,задравши морду,как те,повыть,извытьсяи лечь в берлогу,царапая логово в двадцать когтей.Сорвался лист.Обвал.Беспокоит.Винтовки-шишкине грохнули б враз.Ему лишь взмедведиться может такоесквозь слёзы и шерсть, бахромящую глаз.

Протекающая комната

Кровать.Железки.Барахло одеяло.Лежит в железках.Тихо.Вяло.Трепет пришёл.Пошёл по железкам.Простынь постельная треплется плеском.Вода лизнула холодом ногу.Откуда вода?Почему много?Сам наплакал.Плакса.Слякоть.Неправда —столько нельзя наплакать.Чёртова ванна!Вода за диваном.Под столом,за шкафом вода.С дивана,сдвинут воды задеваньем,в окно проплыл чемодан.Камин…Окурок…Сам кинул.Пойти потушить.Петушится.Страх.Куда?К какому такому камину?Верста.За верстою берег в кострах.Размыло всё,даже запах капустныйс кухнивсегдашний,приторно сладкий.Река.Вдали берега.Как пусто!Как ветер воет вдогонку с Ладоги!Река.Большая река.Холодина.Рябит река.Я в середине.Белым медведемвзлез на льдину,плыву на своей подушке-льдине.Бегут берега,за видом вид.Подо мной подушки лёд.С Ладоги дует.Вода бежит.Летит подушка-плот.Плыву.Лихорадюсь на льдине-подушке.Одно ощущенье водой не вымыто:я долженне то под кроватные дужки,не топод мостом проплыть под каким-то.Были вот так же:ветер да я.Эта река!..Не эта.Иная.Нет, не иная!Было —стоял.Было — блестело.Теперь вспоминаю.Мысль растёт.Не справлюсь я с нею.Назад!Вода не выпустит плот.Видней и видней…Ясней и яснее…Теперь неизбежно…Он будет!Он вот!!!

Человек из-за 7-ми лет

Волны устои стальные моют.Недвижный,страшный,упёршись в бокастолицы,в отчаяньи созданной мною,стоитна своих стоэтажных быках.Небо воздушными скрепами вышил.Из вод феерией стали восстал.Глаза подымаю выше,выше…Вон!Вон —опершись о перила мостА?..Прости, Нева!Не прощает,гонит.Сжалься!Не сжалился бешеный бег.Он!Он —у небес в воспалённом фоне,прикрученный мною, стоит человек.Стоит.Разметал изросшие волосы.Я уши лаплю.Напрасные мнёшь!Я слышумой,мой собственный голос.Мне лапы дырявит голоса нож.Мой собственный голос —он молит,он просится:— Владимир!Остановись!Не покинь!Зачем ты тогда не позволил мнеброситься?С размаху сердце разбить о быки?Семь лет я стою.Я смотрю в эти воды,к перилам прикручен канатами строк.Семь лет с меня глаз эти воды не сводят.Когда ж,когда ж избавления срок?Ты, может, к ихней примазался касте?Целуешь?Ешь?Отпускаешь брюшкО?Самв ихний быт,в их семейное счастьенамЕреваешься пролезть петушком?!Не думай! —Рука наклоняется вниз его.Грозитсясухойв подмостную кручу.— Не думай бежать!Это явызвал.Найду.Загоню.Доконаю.Замучу!Там,в городе,праздник.Я слышу гром его.Так что ж!Скажи, чтоб явились они.Постановленье неси исполкомово.МУку мою конфискуй,отмени.Покапо этойпо Невскойпо глубиспаситель-любовьне придёт ко мне,скитайся ж и ты,и тебя не полюбят.Греби!Тони меж домовьих камней! —

Спасите!

Стой, подушка!Напрасное тщенье.Лапой гребу —плохое весло.Мост сжимается.Невским течениемменя несло,несло и несло.Уже я далёко.Я, может быть, зА день.За дЕньот тени моей с моста.Но гром его голоса гонится сзади.В погоне угроз паруса распластал.— Забыть задумал невский блеск?!Её заменишь?!Некем!По гроб запомни переплеск,плескавший в «Человеке». —Начал кричать.Разве это осилите?!Буря басит —не осилить вовек.Спасите! Спасите! Спасите! Спасите!Тамна мостуна Невечеловек!

II. Ночь под Рождество

Фантастическая реальность

Бегут берега —за видом вид.Подо мной —подушка-лёд.Ветром ладожским гребень завит.Летитльдышка-плот.Спасите! — сигналю ракетой слов.Падаю, качкой добитый.Речка кончилась —море росло.Океан —большой до обиды.Спасите!Спасите!..Сто раз подрядреву батареей пушечной.Внизуподо мнойрастёт квадрат,остров растёт подушечный.Замирает, замирает,замирает гул.Глуше, глуше, глуше…Никаких морей.Я —на снегу.Кругом —вёрсты суши.Суша — слово.Снегами мокра.Подкинут метельной банде я.Что за земля?Какой это край?Грен-лап-люб-ландия?

Боль были

Из облака вызрела лунная дынка,стенУ постепенно в тени оттеня.Парк Петровский.Бегу.Ходынказа мной.Впереди Тверской простыня.А-у-у-у!К Садовой аж выкинул «у»!Оглоблейили машиной,но толькомордойаршин в снегу.Пулей слова матершины.«От нэпа ослеп?!Для чего глаза впрЯжены?!Эй, ты!Мать твою разнэп!Ряженый!»Ах!Да ведья медведь.Недоразуменье!Надо —прохожим,что я не медведь,только вышел похожим.

Спаситель

Вонот заставыидёт человечек.За шагом шаг вырастает короткий.Лунаголову вправила в венчик.Я уговорю,чтоб сейчас же,чтоб в лодке.Это — спаситель!Вид Иисуса.Спокойный и добрый,венчанный в луне.Он ближе.Лицо молодое безусо.Совсем не Исус.Нежней.Юней.Он ближе стал,он стал комсомольцем.Без шапки и шубы.Обмотки и френч.То сложит руки,будто молится.То машет,будто на митинге речь.Вата снег.Мальчишка шёл по вате.Вата в золоте —чего уж пошловатей?!Но такая грусть,что стойи грустью ранься!Расплывайся в процыганенном романсе.

Романс

Мальчик шёл, в закат глаза уставя.Был закат непревзойдимо жёлт.Даже снег желтел в Тверской заставе.Ничего не видя, мальчик шёл.Шёл,вдругвстал.В шёлкруксталь.С час закат смотрел, глаза уставя,за мальчишкой лёгшую кайму.Снег хрустя разламывал суставы.Для чего?Зачем?Кому?Был вором-ветром мальчишка обыскан.Попала ветру мальчишки записка.Стал ветер Петровскому парку звонить:— Прощайте…Кончаю…Прошу не винить…

Ничего не поделаешь

До чего жна меня похож!Ужас.Но надо ж!Дёрнулся к луже.Залитую курточку стягивать стал.Ну что ж, товарищ!Тому ещё хуже —семь лет он вот в это же смотрит с моста.Напялил еле —другого калибра.Никак не намылишься —зубы стучат.Шерстищу с лапищ и с мордищи выбрил.Гляделся в льдину…бритвой луча…Почти,почти такой же самый.Бегу.Мозги шевелят адресами.Во-первых,на Пресню,туда,по задворкам.Тянет инстинктом семейная норка.За мнойвсероссийские,теряясь точкой,сын за сыном,дочка за дочкой.

Всехные родители

— Володя!На Рождество!Вот радость!Радость-то во!.. —Прихожая тьма.Электричество комната.Сразу —наискось лица родни.— Володя!Господи!Что это?В чём это?Ты в красном весь.Покажи воротник!— Не важно, мама,дома вымою.Теперь у меня раздолье —вода.Не в этом дело.Родные!Любимые!Ведь вы меня любите?Любите?Да?Так слушайте ж!Тётя!Сёстры!Мама!ТушИте ёлку!Заприте дом!Я вас поведу…вы пойдёте…Мы прямо…сейчас же…всевозьмём и пойдём.Не бойтесь —это совсем недалёко —600 с небольшим этих крохотных вёрст.Мы будем там во мгновение ока.Он ждёт.Мы вылезем прямо на мост.— Володя,родной,успокойся! —Но я имна этот семейственный писк голосков:— Так что ж?!Любовь заменяете чаем?Любовь заменяете штопкой носков?

Путешествие с мамой

Не вы —не мама Альсандра Альсеевна.Вселенная вся семьёю засеяна.Смотрите,мачт корабельных щетина —в Германию врезался Одера клин.Слезайте, мама,уже мы в Штеттине.Сейчас,мама,несёмся в Берлин.Сейчас летите, мотором урча, вы:Париж,Америка,Бруклинский мост,Сахара,и здесьс негритоской курчавойлакает семейкой чай негритос.Сомнёте перинойи волюи камень.Коммуна —и то завернётся комом.Столетияжили своими домкамии нынче зажили своим домкомом!Октябрь прогремел,карающий,судный.Выпод его огнепёрым крыломрасставились,разложили посудины.Паучьих волос не расчешешь колом.Исчезни, дом,родимое место!Прощайте! —Отбросил ступЕней последок.— Какое тому поможет семейство?!Любовь цыплячья!Любвишка наседок!

Пресненские миражи

Бегу и вижу —всем в видукудринскими вышкамисебе навстречусамидус подарками под мышками.Мачт крестами на буре распластан,корабль кидает балласт за балластом.Будь проклята,опустошённая лёгкость!Домами оскалила скАлы далёкость.Ни люда, ни заставы нет.Горят снега,и гОло.И только из-за ставенекв огне иголки ёлок.Ногам вперекор,тормозами на быстрыевставали стены, окнами выстроясь.По стёкламтенифигурками тиравертелись в окне,зазывали в квартиры.С Невы не сводит глаз,продрог,стоит и ждёт —помогут.За первый встречный за порогзакидываю ногу.В передней пьяный проветривал бредни.Стрезвел и дёрнул стремглав из передней.Зал заливался минуты две:— Медведь,медведь,медведь,медв-е-е-е-е… —

Муж Фёклы Давидовны со мной и со всеми знакомыми

Потом,извертясь вопросительным знаком,хозяин полглаза просунул:— Однако!Маяковский!Хорош медведь! —Пошёл хозяин любезностями медоветь:— Пожалуйста!Прошу-с.Ничего —я боком.Нечаянная радость-с, как сказано у Блока.Жена — Фекла Двидна.Дочка,точь-в-точьв меня, видно —семнадцать с половиной годочков.А это…Вы, кажется, знакомы?! —Со страха к мышам ушедшие в норы,из-под кровати полезли партнёры.Усища —к стёклам ламповым пыльники —из-под столов пошли собутыльники.Ползут с-под шкафа чтецы, почитатели.Весь безлицый парад подсчитать ли?Идут и идут процессией мирной.Блестят из бород паутиной квартирной.Всё так и стоит столетья,как было.Не бьют —и не тронулась быта кобыла.Лишь вместо хранителей дУхов и фейангел-хранитель —жилец в галифе.Но самое страшное:по росту,по кожеодеждой,сама походка моя! —в одномузнал —близнецами похожи —себя самого —самя.С матрацев,вздымая постельные тряпки,клопы, приветствуя, подняли лапки.Весь самовар рассиялся в лучики —хочет обнять в самоварные ручки.В точках от мухвеночкис обоеввенчают голову сами собою.Взыграли туш ангелочки-горнисты,пророзовев из иконного глянца.Исус,приподняввенок тернистый,любезно кланяется.Маркс,впряжённый в алую рамку,и то тащил обывательства лямку.Запели птицы на каждой на жёрдочке,герани в ноздри лезут из кадочек.Как былисидя снятына корточках,радушно бабушки лезут из карточек.Раскланялись все,осклабились враз;кто басом фразу,кто в дискантдьячком.— С праздничком!С праздничком!С праздничком!С праздничком!С праз-нич-ком! —Хозяинто тронет стул,то дунет,сам со скатерти крошки вымел.— Да я не знал!..Да я б накануне…Да, я думаю, занят…Дом…Со своими…

Бессмысленные просьбы

Мои свои?!Д-а-а-а —это особы.Их ведьма разве сыщет на венике!Мои своис Енисеяда с Обиидут сейчас,следят четвереньки.Какой мой дом?!Сейчас с него.Подушкой-льдомплыл Невой —мой доммеж дамбстал льдом,и там…Я брал словато самые вкрадчивые,то страшно рыча,то вызвоня лирово.От выгод —на вечную славу сворачивал,молил,грозил,просил,агитировал.— Ведь это для всех…для самих…для вас же…Ну, скажем, «Мистерия» —ведь не для себя ж?!Поэт там и прочее…Ведь каждому важен…Не только себе ж —ведь не личная блажь…Я, скажем, медведь, выражаясь грубо…Но можно стихи…Ведь сдирают шкуру?!Подкладку из рифм поставишь —и шуба!..Потом у камина…там кофе…курят…Дело пустяшно:ну, минут на десять…Но нужно сейчас,пока не поздно…Похлопать может…Сказать —надейся!..Но чтоб теперь же…чтоб это серьёзно… —Слушали, улыбаясь, именитого скомороха.Катали пО столу хлебные мякиши.Слова об лоби в тарелку —горохом.Один расчувствовался,вином размягший:— Поооостой…поооостой…Очень даже и просто.Я пойду!..Говорят, он ждёт…на мосту…Я знаю…Это на углу Кузнецкого мОста.Пустите!Нукося! —По углам —зуд:— Наззз-ю-зззюкался!Будет ныть!Поесть, попить,попить, поесть —и за 66!Теорию к лешему!Нэп —практика.Налей,нарежь ему.Футурист,налягте-ка! —Ничуть не смущаясь челюстей целостью,пошли греметь о челюсть челюстью.Шлииз артезианских прорвмеж рюмкойслова поэтических споров.В матрац,поздоровавшись,влезли клопы.На вещи насела столетняя пыль.А тот стоит —в перила вбит.Он ждёт,он верит:скоро!Я снова лбом,я снова в бытвбиваюсь слов напором.Опятьатакую и вкривь и вкось.Но странно:слова проходят насквозь.

Необычайное

Стихает бас в комариные трельки.Подбитые воздухом, стихли тарелки.Обои,стеныблёкли…блёкли…Тонули в серых тонах офортовых.Со стенкина город разросшийсяБёклинМосквой расставил «Остров мёртвых».Давным-давно.Подавно —теперь.И нету проще!Вонв лодке,скутан саваном,недвижный перевозчик.Не то моря,не то поля —их шорох тишью стёрт весь.А за морями —тополявозносят в небо мёртвость.Что ж —ступлю!И сразутополисорвались с мест,пошли,затопали.Тополи стали спокойствия мерами,ночей сторожами,милиционерами.Расчетверившись,белый Харонстал колоннадой почтамтских колонн.

Деваться некуда

Так с топором влезают в сон,обметят спящелобых —и сразуисчезает всё,и видишь только обух.Так барабаны улицв сонвойдут,и сразу вспомнится,что вот тоскаи угол вон,за нимона —виновница.Прикрывши окна ладонью угла,стекло за стеклом вытягивал с краю.Вся жизньна карты окон легла.Очко стекла —и я проиграю.Арап —миражей шулер —по окнамразметил нагло веселия крап.Колода стеклаторжеством яркоогнимсияет нагло у ночи из лап.Как было раньше —вырасти б,стихом в окно влететь.Нет,никни к стЕнной сырости.И стихи дни не те.Морозят камни.Дрожь могил.И редко ходят веники.Плевками,снявши башмаки,вступаю на ступеньки.Не молкнет в сердце боль никак,куёт к звену звено.Вот так,убив,Раскольниковпришёл звенеть в звонок.Гостьё идёт по лестнице…Ступеньки бросил —стенкою.Стараюсь в стенку вплесниться,и слышу —струны тенькают.Быть может, селавот такневзначай она.Лишь для гостей,для широких масс.А пальцысамив пределе отчаяньяведут бесшабашье, над горем глумясь.

Друзья

А вОроны гости?!Дверье крылораз сто по бокам коридора исхлопано.Горлань горланья,оранья орлО?ко мне доплеталось пьяное дОпьяна.Полосащели.Голоса?еле:«Аннушка —ну и румянушка!»Пироги…Печка…Шубу…Помогает…С плечика…Сглушило слова уанстепным темпом,и снова слова сквозь темп уанстепа:«Что это вы так развеселились?Разве?!»СлИлись…Опять полоса осветила фразу.Слова непонятны —особенно сразу.Слова так(не то чтоб со зла):«Один тут сломал ногу,так вот веселимся, чем бог послал,танцуем себе понемногу».Да,их голосА.Знакомые выкрики.Застыл в узнаваньи,расплющился, нем,фразы кроЮ по выкриков выкройке.Да —это они —они обо мне.Шелест.Листают, наверное, ноты.«Ногу, говорите?Вот смешно-то!»И сновав тостах стаканы исчоканы,и сыплют стеклянные искры из щёк они.И сновапьяное:«Ну и интересно!Так, говорите, пополам и треснул?»«Должен огорчить вас, как ни грустно,не треснул, говорят,а только хрустнул».И сновахлопанье двери и карканье,и снова танцы, полами исшарканные.И сновастен раскалённые степипод ухом звенят и вздыхают в тустепе.

Только б не ты

Стою у стенки.Я не я.Пусть бредом жизнь смололась.Но только б, только б не еяневыносимый голос!Я день,я год обыденщине прЕдал,я сам задыхался от этого бреда.Онжизнь дымком квартирошным выел.Звал:решисьс этажейв мостовые!Я бегал от зова разинутых окон,любя убегал.Пускай однобоко,пусть лишь стихом,лишь шагами ночными —строчишь,и становятся души строчными,и любишь стихом,а в прозе немею.Ну вот, не могу сказать,не умею.Но где, любимая,где, моя милая,где— в песне! —любви моей изменил я?Здеськаждый звук,чтоб признаться,чтоб кликнуть.А только из песни — ни слова не выкинуть.Вбегу на трель,на гаммы.В упор глазамив цель!Гордясь двумя ногами,Ни с места! — крикну. —Цел! —Скажу:— Смотри,даже здесь, дорогая,стихами громя обыденщины жуть,имя любимое оберегая,тебяв проклятьях моихобхожу.Приди,разотзовись на стих.Я, всех оббегав, — тут.Теперь лишь ты могла б спасти.Вставай!Бежим к мосту! —Быком на бойнепод ударбашку мою нагнул.Сборю себя,пойду туда.Секунда —и шагну.

Шагание стиха

Последняя самая эта секунда,секунда этастала началом,началомневероятного гуда.Весь север гудел.Гудения мало.По дрожи воздушной,по колебаньюдогадываюсь —оно над Любанью.По холоду,по хлопанью дверьюдогадываюсь —оно над Тверью.По шуму —настежь окна раскинул —догадываюсь —кинулся к Клину.Теперь грозой Разумовское зАлил.На Николаевском теперьна вокзале.Всего дыхание одно,а под ногойступенипошли,поплыли ходуном,вздымаясь в невской пене.Ужас дошёл.В мозгу уже весь.Натягивая нервов строй,разгуживаясь всё и разгуживаясь,взорвался,пригвоздил:— Стой!Я пришёл из-за семи лет,из-за вёрст шести ста,пришёл приказать:Нет!Пришёл повелеть:Оставь!Оставь!Не надони слова,ни просьбы.Что толку —тебеодномуудалось бы?!Жду,чтоб землёй обезлюбленнойвместе,чтоб всеймировойчеловечьей гущей.Семь лет стою,буду и двестистоять пригвождённый,этого ждущий.У лет на мостуна презренье,на смЕх,земной любви искупителем значась,должен стоять,стою за всех,за всех расплачУсь,за всех расплАчусь.

Ротонда

Стены в тустепе ломалисьнА три,на четверть тона ломались,на стО…Я, стариком,на каком-то Монмартрелезу —стотысячный случай —на стол.Давно посетителям осточертело.Знают заранеевсё, как по нотам:буду звать(новое дело!)куда-то идти,спасать кого-то.В извинение пьяной нагрузкихозяин гостям объясняет:— Русский! —Женщины —мяса и тряпок вязАнки —смеются,стащить стараютсязА ноги:«Не пойдём.Дудки!Мы — проститутки».Быть Сены полосе б Невой!Грядущих лет брызгОйхожу по мгле по СЕновойвсей нынчести изгой.СажЕнный,обсмеянный,сАженный,битый,в бульварахору через каски военщины:— Под красное знамя!Шагайте!По быту!Сквозь мозг мужчины!Сквозь сердце женщины! —Сегоднягналив особенном раже.Ну и жара же!

Полусмерть

Надонемного обветрить лоб.Пойду,пойду, куда ни вело б.Внизу свистят сержанты-трельщики.Телос панелиуносят метельщики.Рассвет.Подымаюсь сенскою сенью,синематографской серой тенью.Вот —гимназистом смотрел ихс парты —мелькают сбоку Франции карты.Воспоминаний последним токомтащился прощатьсяк странам Востока.

Случайная станция

С разлёту рванулся —и стал,и нА мель.Лохмотья мои зацепились штанами.Ощупал —скользко,луковка точно.Большое очень.Испозолочено.Под луковкойколоколов завыванье.Вечер зубцы стенные выкаймил.На Иване яВеликом.Вышки кремлёвские пиками.Московские окнавидятся еле.Весело.Ёлками зарождествели.В ущелья кремлёвы волна ударяла:то песня,то звона рождественский вал.С семи холмов,низвергаясь Дарьялом,бросала ТерекомпраздникМосква.Вздымается волос.Лягушкою тужусь.Боюсь —оступлюсь на одну только пядь,и этотстарыйрождественский ужасменяпо Мясницкой закружит опять.

Повторение пройденного

Руки крестом,крестомна вершине,ловлю равновесие,страшно машу.Густеет ночь,не вижу в аршине.Луна.Подо мноюльдистый Машук.Никак не справлюсь с моим равновесием,как будто с Вербы —руками картонными.Заметят.Отсюда виден весь я.Смотрите —Кавказ кишит Пинкертонами.Заметили.Всем сообщили сигналом.Любимых,друзейчеловечьи лентысо всей вселенной сигналом согнало.Спешат рассчитаться,идут дуэлянты.Щетинясь,щерясьещё и ещё там…Плюют на ладони.Ладонями сочными,руками,ветром,нещадно,без счётав мочалку щеку истрепали пощёчинами.Пассажи —перчаточных лавок початки,дамы,духи развевая паточные,снимали,в лицо швыряли перчатки,швырялись в лицо магазины перчаточные.Газеты,журналы,зря не глазейте!На помощь летящим в морду вещамругнёйза газетиной взвейся газетина.Слухом в ухо!Хватай, клевеща!И так я калека в любовном боленьи.Для ваших оставьте помоев ушат.Я вам не мешаю.К чему оскорбленья!Я только стих,я только душа.А снизу:— Нет!Ты враг наш столетний.Один уж такой попался —гусар!Понюхай порох,свинец пистолетный.Рубаху враспашку!Не празднуй трусА! —

Последняя смерть

Хлеще ливня,грома бодрей,бровь к брови,ровненько,со всех винтовок,со всех батарей,с каждого маузера и браунинга,с сотни шагов,с десяти,с двух,в упор —за зарядом заряд.Станут, чтоб перевесть дух,и снова свинцом сорят.Конец ему!В сердце свинец!Чтоб не было даже дрожи!В конце концов —всему конец.Дрожи конец тоже.

То, что осталось

Окончилась бойня.Веселье клокочет.Смакуя детали, разлезлись шажком.Лишь на Кремлепоэтовы клочьясияли по ветру красным флажком.Да небопо-прежнемулирикой звЕздится.Глядитв удивленьи небесная звездь —затрубадурИла Большая Медведица.Зачем?В королевы поэтов пролезть?Большая,неси по векам-Араратамсквозь небо потопаковчегом-ковшом!С бортазвездолётоммедведьинским братомгорланю стихи мирозданию в шум.Скоро!Скоро!Скоро!В пространство!Пристальней!Солнце блестит горы.Дни улыбаются с пристани.

Прошение на имя…

(Прошу вас, товарищ химик, заполните сами!)

Пристаёт ковчег.Сюда лучами!ПрИстань.Эй!Кидай канат ко мне!И сейчас жеощутил плечамитяжесть подоконничьих камней.Солнценочь потопа высушило жаром.У окнав жару встречаю день я.Только с глобуса — гора Килиманджаро.Только с карты африканской — Кения.Голой головою глобус.Я над глобусомот горя горблюсь.Мирхотел быв этой груде гОрянастоящие облапить груди-горы.Чтобы с полюсовпо всем жильямлаву раскатил, горящ и каменист,так хотел бы разрыдаться я,медведь-коммунист.Столбовой отец мойдворянин,кожа на моих руках тонка.Может,я стихами выхлебаю дни,и не увидав токарного станка.Но дыханием моим,сердцебиеньем,голосом,каждым остриём издыбленного в ужасволоса,дырами ноздрей,гвоздями глаз,зубом, исскрежещенным в звериный лязг,ёжью кожи,гнева брови сборами,триллионом пор,дословно —всеми пОрамив осень,в зиму,в весну,в лето,в день,в сонне приемлю,ненавижу этовсё.Всё,что в насушедшим рабьим вбито,всё,что мелочИнным роемоседалои осело бытомдаже в нашемкраснофлагом строе.Я не доставлю радостивидеть,что сам от заряда стих.За мной не скоро потянетеоб упокой его душу таланте.Меняиз-за угланожом можно.Дантесам в мой не целить лоб.Четырежды состарюсь — четырежды омоложенный,до гроба добраться чтоб.Где б ни умер,умру поя.В какой трущобе ни лягу,знаю —достоин лежать яс лёгшими под красным флагом.Но за что ни лечь —смерть есть смерть.Страшно — не любить,ужас — не сметь.За всех — пуля,за всех — нож.А мне когда?А мне-то что ж?В детстве, может,на самом дне,десять найдусносных дней.А то, что другим?!Для меня б этого!Этого нет.Видите —нет его!Верить бы в загробь!Легко прогулку пробную.Стоиттолько руку протянуть —пулямигомв жизнь загробнуюначертИт гремящий путь.Что мне делать,если явовсю,всей сердечной мерою,в жизнь сию,сеймирверил,верую.

Вера

Пусть во что хотите жданья удлинятся —вижу ясно,ясно до галлюцинаций.До того,что кажется —вот только с этой рифмой развяжись,и вбежишьпо строчкев изумительную жизнь.Мне ли спрашивать —да эта ли?Да та ли?!Вижу,вижу ясно, до деталей.Воздух в воздух,будто камень в камень,недоступная для тленов и крошений,рассиявшись,высится векамимастерская человечьих воскрешений.Вот он,большелобыйтихий химик,перед опытом наморщил лоб.Книга —«Вся земля», —выискивает имя.Век двадцатый.Воскресить кого б?— Маяковский вот…Поищем ярче лица —недостаточно поэт красив. —Крикну явот с этой,с нынешней страницы:— Не листай страницы!Воскреси!

Надежда

Сердце мне вложи!КровИщу —до последних жил.В череп мысль вдолби!Я своё, земное, не дожИл,на землесвоё не долюбил.Был я сажень ростом.А на что мне сажень?Для таких работ годна и тля.Пёрышком скрипел я, в комнатёнку всажен,вплющился очками в комнатный футляр.Что хотите, буду делать даром —чистить,мыть,стеречь,мотаться,месть.Я могу служить у васхотя б швейцаром.Швейцары у вас есть?Был я весел —толк весёлым есть ли,если горе наше непролазно?Нынчеобнажают зубы если,только, чтоб хватить,чтоб лязгнуть.Мало ль что бывает —тяжестьили горе…Позовите!Пригодится шутка дурья.Я шарадами гипербол,аллегорийбуду развлекать,стихами балагуря.Я любил…Не стоит в старом рыться.Больно?Пусть…Живёшь и болью дорожась.Я зверьё ещё люблю —у васзверинцыесть?Пустите к зверю в сторожа.Я люблю зверьё.Увидишь собачонку —тут у булочной одна —сплошная плешь, —из себяи то готов достать печёнку.Мне не жалко, дорогая,ешь!

Любовь

Может,может быть,когда-нибудьдорожкой зоологических аллейи она —она зверей любила —тоже ступит в сад,улыбаясь,вот такая,как на карточке в столе.Она красивая —её, наверно, воскресят.Ваштридцатый векобгонит стаисердце раздиравших мелочей.Нынче недолюбленноенаверстаемзвёздностью бесчисленных ночей.Воскресихотя б за то,что япоэтомждал тебя,откинул будничную чушь!Воскреси меняхотя б за это!Воскреси —своё дожить хочу!Чтоб не было любви — служанкизамужеств,похоти,хлебов.Постели прокляв,встав с лежанки,чтоб всей вселенной шла любовь.Чтоб день,который горем старящ,не христарадничать, моля.Чтоб всяна первый крик:— Товарищ! —оборачивалась земля.Чтоб житьне в жертву дома дырам.Чтоб могв роднеотнынестатьотец,по крайней мере, миром,землёй, по крайней мере, — мать.

Анализ поэмы «Про это» Маяковского

В поэме В. Маяковского «Про это» переплетается сразу несколько важных тем: разочарование в любви, победа мещанского быта, воскрешение человека в далеком будущем. Поэма получила большое количество как восторженных, так и резко негативных отзывов.

Вступление к поэме «Про что – про это?» посвящено описанию любовного чувства. Маяковский использует огромное богатство присущего только ему поэтического языка, для того чтобы показать всеобщий и неотвратимый характер любви. Любовная тема, как бы от нее не отворачивались люди, все равно придет и заявит о себе. Поэт использует интересный прием в конце вступления, оставляя пустое место, которое должен сам «дописать» читатель.

Первая глава посвящена добровольному заключению поэта в своей квартире, которую он сравнивает с Редингской тюрьмой (О. Уайльд). Маяковский сознательно отрешился от внешнего мира и посвятил себя исключительно творчеству. Практически не выходя из квартиры два месяца, он и написал поэму «Про это». Связь с окружающими поэт поддерживал по телефону, через записки.

В поэме реальный мир превращается в фантастический. В нем происходит катастрофа у почтамта, превращение поэта в медведя, дуэль. Наконец, автор совершает невероятное путешествие, игнорируя время и пространство.

Во второй главе фантастическое путешествие поэта временно прерывается остановкой в квартире родителей. В поэме вновь возникают элементы действительного, а не воображаемого мира. Маяковский показывает победу над личностью мещанского быта, который он ненавидел. Самое ужасное для поэта то, что его любимая также поглощена мещанским обществом. Он пытается вырвать ее из мещанства, но ему это не удается. Победу одерживают «гости-вороны». Лирический герой вновь покидает реальный мир и продолжает свой фантастический полет, который заканчивается «расстрелом» поэта на колокольне Ивана Великого.

В последней главе Маяковский обращается к будущему ученому в надежде на свое воскрешение. В 20-х гг. серьезно рассматривалась такая возможность. Поэт понимал, что мещанский быт одерживает победу. В 1921 г. был принят НЭП, что привело к формированию узаконенного советского мещанства. Маяковский тяжело переживал это явление. Он надеялся, что в будущем все же будет достигнут счастливый идеал. Он согласен на любую работу и роль в новом обществе. Особую надежду он возлагает на то, его возлюбленная тоже воскреснет, и они смогут слиться в любви, свободной от всех проявлений мещанства.

Читать стих поэта Владимир Маяковский — Про это на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

rustih.ru


Смотрите также