История кофе. Википедия происхождение кофе


История кофе — Википедия

Кофейные зерна

История кофе охватывает несколько периодов. История кофе берёт начало с древнейших времен и уходит корнями в первые цивилизации Ближнего Востока, хотя происхождение кофе до сих пор остаётся неясным.

Считается, что эфиопские предки народов Оромо первыми заметили возбуждающий эффект кофейного зерна[1]. Однако, никаких прямых доказательств на этот счёт нет, не сохранились и свидетельства о том, где в Африке произрастал кофе или кто среди африканцев мог знать о существовании кофе раньше XVII века[1]. Согласно широко распространённой легенде, первооткрывателем уникальных свойств кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Позднее возникновение данной легенды (1671 год) и отсутствие свидетельств самого Калдима заставляют ряд исследователей предполагать, что легенда недостоверна[2]. Из Эфиопии кофе распространился в Египет и Йемен[3][нет в источнике]. Наиболее ранние свидетельства употребления кофе относятся к середине XV века в суфийских монастырях Йемена[1]. Из Эфиопии кофейный напиток распространился по всему Ближнему и Среднему Востоку. К XIX веку кофе широко распространился в Италии, Индонезии и Америке[4].

Первоначально (около 1200 года) кофе готовился как отвар из высушенной оболочки кофейных зёрен. Затем возникает идея об обжаривании этой оболочки на углях. Обжаренную кожуру и небольшое количество серебристой шкурки засыпали на полчаса в кипящую воду[5]. В настоящее время насчитывается более ста сортов кофе. Высшие сорта кофе отличаются крепким настоем и ароматом. В Европе он чрезвычайно ценился до XVIII века. Позже кофе отнесли к числу вредных напитков и только в XX веке кофе снова стал популярен[6]. По месту произрастания кофе делят на три группы: американский, африканский и азиатский[7].

Происхождение древнего названия «кофе» вошло в английский язык в 1598 году от голландского слова «koffie»[8]. Ближайшая этимология: также кофий (1724 год). От арабск. قهوة (qahwa; первоначально означало вид вина). В ряде европейских языков слово заимствовано через турецкое слово «kahve». Дальнейшее происхождение неизвестно; возможно, что «qahwah» произошло от имени эфиопского региона Каффы, родины кофейного дерева (в самом Каффе кофе называется «buno» или «bunna»)[9]. В XIX веке никогда не говорили, что кофе и какао пьют — их всегда «откушивали». В произведениях Гоголя, Островского и Гончарова часто встречается фраза «Он позволит откушать кофею»[10].

В годы петровского правления словоформа «кофе» варьируется («кофий», «кофей», «кохей», «кефа», «кофа», «кофь», «кафе») в возможном соответствии с аналогами в западноевропейских и восточных языках[11]. Для лингвистов наибольший интерес представляет в данном случае родовое оформление слова «кофе», получившее в русском языке мужской род вопреки формальному показателю финали «-е». В спорах о причинах этого некоторые лингвисты ссылаются на родовую характеристику этого слова в возможных языках заимствования (муж. род — в немецком, голландском и итальянском), а также на контекстуальную связь употребления слова «кофе» в ряду слов «овощ», «напиток». Согласно другому мнению, мужской род слова «кофе» следует считать наследием старой формы — кофей[11].

Легенды о происхождении кофе[править]

Родиной кофе принято называть Эфиопию. Известны несколько эфиопских легенд происхождения кофе[12]. Согласно одной легенде, история кофе начинается с йеменского шейха Абд-аль-Кадира[13]. Во время проведения научно-исследовательских работ шейх выявлял новые лекарственные средства. Однажды в поле его зрения попали плоды кофейного дерева, что и послужило началом истории кофе. В 1587 году Кадир писал: «Никто не может понять истины, пока не вкусит кофейного пенного блаженства»[14]. Но сначала только как средства, помогающего от головной боли и несварения желудка. Согласно другой легенде, первооткрывателем кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Как свидетельствуют рукописные источники, Калдим, перегоняя своё стадо по склонам гор, где встречались заросли дикорастущего кофейного дерева, пастух обратил внимание на странное поведение коз. Поев листьев этого растения, козы приходили в возбуждённое состояние, начинали неистово бегать и скакать. Калдим рассказал об этом настоятелю местного монастыря. Тот рискнул сам попробовать листьев и плодов кофейного дерева. Испытав на себе тонизирующее и возбуждающее действие, настоятель решил, что отвар из этого растения будет полезен, чтобы его подопечные монахи не засыпали во время длительных служб. Употребление отвара из листьев и плодов кофе стало традицией этого монастыря, а затем приобрело популярность и среди окрестных жителей.

Считается, что первыми, кто заметил возбуждающий эффект кофейного зерна были предки племени оромо[2]. Первые исследования генетического разнообразия были проведены на сорте кофе «Арабика». В результате произведённых исследований было установлено, что гетерозиготность этого сорта имели существенные сходства с гибридами диплоидных разновидностей других сортов кофе: Робусты и Либерики[15]. Межвидовая гибридизация между диплоидными видами, а также между тетраплоидными видами имеет большие успехи. Гибриды диплоидных С. arabica X С. congensis, С. arabica X С. liberica и другие, тетраплоидных форм С. arabica x С. canephora, С. liberica х С. arabica, С. arabica X С. congensis и т. д. тщательно изучаются. Получено много анеуплоидных форм (2п == 41, 42, 43, 45, 46, 51, 52, 53, 54, 57). Путём скрещивания получен гибридный (С. arabica x С. bullata) гексаплоидный сорт (2п = 66). Гетерозиготность видов кофе оказалась сопряжённой со спонтанными мутациями после «переселения» сорта «арабики» в Латинскую Америку. Арабика общепризнанно обладает богатым вкусом, благодаря своей генетике и составу масел и кислот. Все попытки скрестить Арабику и Робусту, а затем их подвиды, балансируют между урожайностью и качеством вкуса. Кофе Робуста (канефора) — единственная выращиваемая разновидность в Дагомее, Того, Габоне и Конго. Она имеет большое значение в Анголе, Камеруне, Конго, Гвинее, в Кот-д’Ивуаре, в Танзании, Уганде, на Мадагаскаре, в Индонезии и Вьетнаме[16].

Распространение в Европе[править]

В Европе первую точную и полную характеристику кофейного дерева дал Проспер Альпини, итальянский врач из Падуи после того, как в 1591 году Альпини сопровождал венецианское посольство в Египет. Первая чашка кофе была предложена европейцам в Риме в 1626 году папским нунцием делла Балле, который пристрастился к кофе в Иране. Через 20 лет появилась первая кофейня в Венеции, затем кофейни появились в Марселе и Франции. Считается, что таким образом была засвидетельствована растущая популярность кофе в ряду европейских стран. Тем не менее необходимо отметить, что лекари тех времён восстали против употребления кофе[17].

Первое известное упоминание кофе во Франции принадлежит торговцу кофе Филиппу Сильвестру Дюфуру[18]. Дюфур ссылается на труды персидского врача Мухаммада ибн Закария Рази, известного на Западе под именем Разес (850—922)[19]. В своей медицинской энциклопедии Разес называет кофе «банчумом». Изучив этот труд, специалисты пришли к выводу, что целебные свойства кофе были известны древним врачам ещё до нашей эры. Один из первых наиболее значимых авторов, писавших о кофе, Абд ал-Кадир ал-Джазири, опубликовал в 1587 году работу «Umdat al safwa fi hill al-qahwa», в которой подробно описал историю кофе[20]. Как писал ал-Джазири, первым человеком, попробовавшим кофе, в 1454 году был муфтий Адена, шейх Джамал аль-Дин аль-Дхабхани. Вскоре после этого арабские торговцы доставили кофейные зёрна в Аравию, где развели первую в мире кофейную плантацию на территории современного Йемена. Арабы называли напиток, изготовленный из этого растения «кахва» (в переводе с арабского «отгоняющий сон») — на этом базируется вторая версия происхождения слова «кофе»[21]. Также необходимо отметить, что суфисты были одними из первых, кто начал использовать кофе как средство борьбы со сном[22]. Из Аравии кофе был отправлен в Мекку и Медину, а также другие крупные города, такие как Каир, Дамаск, Багдад и Стамбул. В странах Арабского Магриба (Алжир, Ливия, Тунис, Марокко) кофе стал известен в XV веке, после вхождения в состав Османской империи[12]. В 1633 году после антиосманского восстания Йемен установил прямые торговые связи с европейскими странами, начав поставки кофе «Мокко». Именно в этот период наступил расцвет порта как главного кофейного торгового центра. По времени расцвет совпал с общим экономическим подъёмом страны, которую с этого времени стали называть «Счастливейшая» (от слова «йаман» — счастливый)[23]. Стоит также отметить, что Моха дал название сорту кофе, произведённому в Аравии[23].

Название известного в мире кофе Моха происходит от названия порта Ал Моха, из которого до двадцатых годов XVIII века велась активная торговля кофейными зёрнами. Затем, с началом широкого производства кофе в других странах, роль и значение порта как главного центра международной торговли кофе резко упали[24]. В 1511 году на Соборе законоведов, состоявшемся в Мекке, кофе именем Аллаха был проклят, а напиток, сваренный из его зёрен, признан «одурманивающим зельем дьявола» и запрещён к употреблению. Неподчинившихся жестоко карали: отрезали язык, а порой и казнили — зашивали в мешок из-под кофейных зёрен и бросали в море[25].

В XII веке на кофе был наложен запрет Эфиопской православной церковью[26]. Однако, во второй половине XIX века, отношение Эфиопии к кофе существенно изменилось. Как писал Ричард Панхерст: «Это произошло только благодаря императору Менилику II, обожавшему пить кофе и Эбону Мэтиосу, который сделал многое для того, чтобы духовенство признало кофе мусульманским напитком»[27].

Кофе в современном Йемене — национальный напиток. В Йемене особенно популярен традиционный йеменский кофе с имбирём[28]. Интересно, что йеменский кофе называется по имени районов, где выращивается.

В Европе кофе появился в первой половине XVI века и стал не менее популярен, чем в мусульманских странах. Европейское духовенство также пыталось бороться с его влиянием, налагая запреты под предлогом того, что кофе, называемый «чёрной кровью турок», является пагубным влиянием ислама на души христиан[25]. Впервые кофе был привезён в Европу в 1615 году венецианскими купцами. Это произошло во время появления в Европе двух других горячих напитков — горячего шоколада, привезённого из Америки испанцами в 1528 году, и чая, впервые появившегося в Европе в 1610 году. Самая известная венецианская кофейня «Кафе Флориан» на Площади Сан Марко была открыта в 1720 году. В настоящее время кофейня по-прежнему работает и открыта для посетителей[29]. Интересно, что крупнейшая в мире страховая компания «Ллойд» в Лондоне начиналась, как кофейня. Она была открыта в 1688 году Эдвардом Ллойдом. Ллойд готовил списки судов, которые его клиенты страховали[29].

О кофейном дереве писал в 1548 году Антонио Менавино, а через десять лет Пьер Белон упоминает его в списке растений Аравии, подчёркивая при этом его африканское происхождение. О кофе и кофейных деревьях рассказывает в своей книге, изданной в 1592 году, профессор Падуанского университета Просперо Альпини. Кофе был отмечен в сирийском городе Халеб Леонхардом Раувольфом, первым европейцем, который называет кофе «chaube» в 1573 году; Раувольф использовал подробные описания кофейных деревьев, которые были сделаны европейскими путешественниками[30]. В книге аугсбурского медика Леонардо Рауфвольфа, выпущенной в 1582 году и посвящённой его путешествиям по странам Востока, можно прочесть следующие строки:

«Среди прочих полезных вещей у них есть напиток, которому они придают большое значение и который называют „шаубе“. Этот напиток чёрен, как чернила, и очень полезен при многих болезнях, особенно при желудочных. Они имеют обыкновение пить его утром, и даже на людях, не боясь того, что их увидят. Они пьют его из маленьких глиняных или фарфоровых довольно глубоких чашечек настолько горячим, как только терпят губы. Они часто подносят чашечку к губам, но пьют маленькими глотками… Готовят этот напиток из воды и зёрен, которые жители называют „бунну“. Эти зёрна очень похожи по виду и размеру на ягоды лаврового дерева и заключены в две пленки. Это питьё очень распространено. Вот почему на базаре всегда можно видеть купцов, которые торгуют либо напитком, либо зёрнами»[31].

— Леонардо Рауфвольф

Из Османской империи кофе был импортирован в Италию. Именно в Италии советники Климента VIII предлагали ему объявить любимый напиток Оттоманской Империи нечистым[32]. Однако Папа решил благословить кофе, сделав его приемлемым христианским напитком[32]. Это произошло в 1600 году[33]. Первая европейская кофейня была открыта в Венеции в 1645 году[4]. Она называлась bottega del caffè[34]. Активная торговля между Венецией и мусульманами в Северной Африке, Египте и Востоке несла большое разнообразие африканских товаров, включая кофе, ставшего ведущим товаров европейского порта. Венецианские торговцы ввели традицию предлагать богатым людям Венеции чашку кофе.

Англия[править]

«Тут славный Ллойдов кофейный дом, где собираются лондонские страховщики и куда стекаются новости из всех земель и частей света, тут лежит большая книга, в которую они вписываются для любопытных и которая служит магазином для здешних журналистов. Подле биржи множество кофейных домов, где купцы завтракают и пишут. Господин С* ввёл меня в один из них — представьте же себе моё удивление: все люди заговорили со мною по-русски! Мне казалось, что я движением какого-нибудь волшебного прутика перенесён в моё отечество. Открылось, что в этом доме собираются купцы, торгующие с Россиею; все они живали в Петербурге, знают язык наш и по-своему приласкали меня»[35].

В Англии кофе считали хорошим медицинским средством. Некоторые врачи считали, что молотый кофе помогает при заболеваниях кишечника, а также при истерии. Англичане считали, что как напиток кофе стимулирует умственную деятельность, успокаивает душу и «иссушает фонтаны слёз»[36]. Первый в истории кофейный дом в Лондоне был открыт в 1652 году в университетском городе Оксфорд. Его открыл выходец из Турции Паска Рози. Сохранился экземпляр стихотворного посвящения Рози, где Паска назван первым человеком, познакомившим жителей Лондона с кофе. В 1583 году известный немецкий врач Леонхард Раувольф писал, что в Англии кофе появилось в XVI веке, благодаря усилиям Британской Ост-Индской компании и Голландской Ост-Индской компании. Кофейни в Англии назывались «университетами пенни». Именно в кофейнях проводились первые шахматные соревнования[21]. К 1675 году по Англии насчитывалось более 3000 кофеен[37]. В 1668 году в Лондоне открылся кофейный дом Эдуарда Ллойда, который посещали торговцы и морские страховые агенты. Позже это предприятие преобразовалось в известную страховую компанию «Lloyd's of London». По свидетельствам очевидцев, этот кофейный дом посетил молодой Николай Карамзин летом 1790 года. Свои впечатления о визите на Биржу Карамзин описал в книге «Письма русского путешественника»[36]. Другой кофейный дом «Джонатан» положил начало первой английской фондовой бирже. В начале 1675 года английский король Карл II подписал «Прокламацию о запрещении кофеен» (англ. Proclamation for the Suppression of Coffee Houses), согласно которой все лондонские кофейни оказались закрытыми для посетителей[36]. В прокламации кофейни были объявлены «пристанищем недовольных [существующим порядком] лиц и просто бездельников». Сподвижниками стали английские женщины утверждавшие, что мужчины пренебрегают семейными обязанностями для того, чтобы обсудить за кофе дела или политику. Его указ был отозван после общественного возмущения[38]. Со временем популярность кофе в Европе заметно возрастала и спустя годы получила известность в Америке.

Архивные документы свидетельствуют, что в Европе долгое время действовал запрет на посещение кофеен женщинами. В отличие от Англии, в Германии женщины могли свободно посещать кофейни[39]. В трактате 1661 года «Характер кофе и кофеен», автор которого назвал себя «M.P.», были перечислены следующие целебные свойства кофе:

«Этот напиток достоин высших похвал прежде всего потому, что способен изгнать из ума вульгарность и приступы гнева. Превосходная ягода! Напиток действенен в борьбе с желудочной слизью»[40].

— «A Character of Coffee and Coffee-Houses», 1661

В 1674 году женщины опубликовали петицию против кофе «Женское ходатайство против кофе», в которой жаловались:

Никогда представители мужского пола не носили более широких бриджей, и никогда столь мало не было в них мужского достоинства!". Такая ситуация сложилась из-за "чрезмерного потребления отвратительного языческого ликёра под названием кофе, который… сделал наших мужей евнухами и искалечил наших милых галантных кавалеров… Они приходят домой выжатые, как лимон, и во всем их организме нет ничего влажного, кроме сопливых носов, ничего твёрдого, кроме костей, ничего стоячего, кроме ушей[41].

— «Women's Petition against Coffee», 1674

В ответ на женскую прокламацию мужчины выступили с «мужским ответом на женское ходатайство против кофе в защиту незаслуженно оклеветанного напитка» (англ. The Men's Answer to the Women's Petition against Coffee). Петиция была также опубликована в Лондоне в 1674 году[36].

В 1906 году Джордж Констант Вашингтон, английский химик, живший в Гватемале, заметил осадок в виде пудры, который собирался в его серебряной кофеварке. После экспериментов, он создал первое массовое производство растворимого кофе, за которым последовали дюжины других видов[42]. Этот вид называется «Red E Coffee».

Россия[править]

Первое упоминание о кофе на Руси историки относят к правлению великого князя Владимира Святославича, о чём свидетельствует обнаруженная в древней «Повести временных лет» запись, согласно которой, великий князь употреблял напиток «кава»[43]. Согласно словарю В. Даля, кава — польский напиток и в переводе с польского, украинского и других языков означает «кофе». В 1638 году русский посол Василий Старков привёз царю Михаилу Федоровичу 4 пуда высушенных листьев чая в дар от монгольского Алтын-Хана. 40 лет спустя был заключён договор о поставках «сушёной травы» в Россию[7]. Следующее упоминание о кофе в России относится к 1665 году[7]. Именно в этом году придворный лекарь Сэмюэль Коллинз прописал Алексею Михайловичу, отцу Петра I, следующий рецепт: «Варёное кофе, персианами и турками знаемое, и обычно после обеда, изрядно есть лекарство против надмений, насморков и главоболений»[44].

В начале XVIII века большой вклад внёс в дело распространения кофе в России император Пётр I. Пристрастившись к этому напитку в Голландии, он ввёл его в обычай на своих ассамблеях. История рассказывает, как Пётр I находясь в Голландии часто бывал и даже некоторое время жил у амстердамского бургомистра Николааса Витсена, известного в то время предпринимателя и кофеторговца. По распоряжению Петра І кофе угощали даже при входе в кунсткамеру[14]. Однако, появление кофе сопровождалась многочисленными религиозными филиппиками. В глазах старообрядцев кофе становится примером сатанинских новшеств, занесённых в Россию Петром из враждебной Европы. Известна старообрядческая поговорка, апеллирующая к (псевдо)этимологическому аргументу: «Кофин пить — налагать ков на Христа», а также наставительное сочинение «в защиту древнего благочестия» «О табаке, о чаю, кофии» («Аще кто от православных христиан»)[11].

Первый кофейный дом в России был открыт в 1740 году при Анне Иоанновне. Императрица прославилась как большая поклонница кофе. Известно, что каждое утро ей в постель подавали чашку кофе. По воспоминаниям современников, Пётр III (супруг Екатерины Великой), ежедневно терзаемый жестоким похмельем, отпивался по утрам крепким кофе и курил сигары[43]. С 1990-х годов Россия вошла в десятку самых кофепотребляющих стран в мире. В наши дни кофе пользуется у россиян большим спросом. Особенно растворимый, как более удобный и быстрый в приготовлении. Статистика утверждает, что растворимый кофе составляет 86 % от всего объёма импортируемого в Россию кофе[43]. Во второй трети XVIII — начала XIX века в русской периодике и литературе встречаются многочисленные упоминания о гадалках-кофейницах (в их ряду — ранняя комическая опера Крылова «Кофейница»)[11]. В 1799 году гадание на кофейной гуще стало темой столичных пересудов в связи с судебным делом лифляндского дворянина 35-летнего поручика Егора Карповича Кемпена, рассказавшего своим сослуживцам историю о цыганке, будто бы гадавшей на кофейной гуще императору Павлу и предсказавшей ему кончину. О рассказе Кемпена было донесено в Тайную канцелярию. Кемпен был допрошен и в наказание послан служить в полк графа Разумовского[11]. В начале XIX века в Москве открылось известное кафе «Печкина»[23]. Сюда приходили знаменитые писатели, актёры, музыканты, художники поиграть в шахматы, бильярд, почитать газеты, узнать новости, пообщаться — Виссарион Белинский, Александр Герцен, Тимофей Грановский, Михаил Бакунин, Митрофан Щепкин, П. Молчанов, А. Островский[23]. Об этом клубе Алексей Писемский писал: «Самое разумное и мыслящее место в Москве», а поэт Афанасий Фет любил говорить: «Кто знает, сколько любви к науке и искусству излучило кафе Печкина»[23]. В конце XIX века импорт кофе в Россию составлял 8128 тонн в год, а в начале XX века — уже 12 352 тонны в год[12].

Франция[править]

Кофе был завезён во Францию в 1644 году, но только спустя 15 лет он завоевал некоторую популярность среди французов. Антуан Галлан (1646—1715) в своей книге о происхождении кофе описывает мусульманскую ассоциацию кофе, чая и шоколада: «Появлению кофе во Франции мы обязаны великим (арабским) врачам. Именно благодаря им современному миру стал известен кофе, который можно употреблять в пищу также, как сахар, чай и шоколад». Позднее в 1672 году сицилиец Франческо Проккопио открыл первую парижскую кофейню, которая располагалась напротив театра «Комеди Франсэз». Его быстрый успех способствовал тому, что кофейные заведения распространились вскоре по всему Парижу. Помимо кофе в нём также подавали другую новинку — мороженое. Исторические документы свидетельствуют, что в 1644 году несколько французов отправились с миссией в Стамбул и вернулись во Францию не только с жареными кофейными зёрнами, но также с медным кофейником и маленькими чашечками для питья. В 1669 году посол османского султана Мехмеда IV в Париже — Сулейман Ага впервые угощает Людовика XIV кофейным напитком[14]. В мае 1670 года посол ввёл традицию предлагать своим европейским гостям кофе. Первая кофейня была открыта в 1671 году в Марселе.

Позже в 1714 году, когда популярность кофе значительно вырастет, бургомистр Амстердама подарит королю Людовика XIV кофейные деревья, которые затем станут родоначальниками кофейных плантаций Южной Америки в 1723 году. Приблизительно в это время впервые кофе употребляют с сахаром[38]. Хотя большая часть французской знати увлеклась кофе, некоторые находили его крайне неприятным. Немецкая супруга брата короля Людовика XIV сравнивала его с дыханием Архиепископа Парижского. Мадам де Севинье, попробовав кофе, отвергла его также яростно, как и какао. Один дворянин использовал его исключительно для очищения кишечника, делая кофейные клизмы, которые по его словам, действовали безотказно[45].

Австрия[править]

Венский меланж

Архивные документы свидетельствуют, что жители Вены пили кофе уже в 1660-х годах, однако первые кофейни открылись только в 1680-х[45]. Полулегендарная версия, отвергнутая современными историками, состоит в том, что первая кофейня в Австрии открылась в Вене в 1685 году вскоре после Венской битвы Юрием Францем Кульчицким. Согласно этой версии первым человеком, который привёз в Вену кофейные зерна, был польский офицер украинского происхождения, один из солдат Яна III Собеского, Юрий Кульчицкий[46]. Известно, что в молодости Кульчицкий оказался в Турции, где с риском для жизни проникал через неприятельские позиции, поддерживая связь между австрийским подкреплением и защитниками осаждённой Вены. Благодаря героизму Кульчицкого, турки были обращены в бегство и поспешно отступили, оставив всё своё снаряжение, включавшее мешки с зелёными кофейными зёрнами[45]. Кульчицкий присвоил их себе[45]. Вернушись на родину Кульчицкий открыл в Вене первую кофейню, назвав её «Под голубой фляжкой», и помог популяризировать обычай добавлять в кофе молоко и сахар. Благодарные австрийцы установили Кульчицкому памятник, который можно увидеть и в наши дни.

В то же время, существуют документы, подтверждающие, что первые венские кофейни были открыты армянскими купцами: сначала 17 января 1685 года Йоханнесом Диодато (наст. имя — Ованес Аствацатур), затем 23 марта 1697 года уроженцем Еревана[47][48]Исааком де Лука (наст. имя — Саак Гукасян)[49][50][51][52][53][54][55][56][57][58][59][60][61]: последний и был на самом деле основателем кофейни «Под голубой фляжкой» (1703 г.)[62]. Особой популярностью кофейни пользовались в Праге, Кракове, Будапеште. Венские кафе представляли собой образ жизни и постепенно превратились в один из важнейших институтов социума. От них пошла мода на деревянные журнальные столики, мраморные столики и округлые формы стульев, созданные французом Мишелем Троне и ставшие символами обстановки кафе по всей Европе[45].

Современная Вена хранит старые традиции и по-прежнему является городом кафе. Среди них старинные кафе «Шварценберг» и «Централ», сравнительно молодые, но не менее престижные «Херренхоф», «Прюккель», «Веймар», «Гринштайдль»[63]. 1 октября в Вене официально отмечают «День кофе». В этот день посетителям венских кафе предлагается традиционный венский кофе.

Германия[править]

Кофейня на рыночной площади в Дорнбирне, на заднем плане Княжий Дом

Появление кофе в Северной Германии связано с именем Людвига IV Гессенского. Из рассказов путешественников о кофе в Германии знали с конца XVI века, но сам кофе появился там только в 1670 году[46]. Первое описание кофейного дерева и кофейного напитка принадлежит немецкому врачу из Аугсбурга Леонарду Раувольфу в 1582 году. Раувольф описал кофейные деревья в своём дневнике путешествий[14]. В 1596 году немецкий натуралист Беллус стал первым человеком, кто познакомил европейцев с кофейными зернами. В 1675 году голландец Ян Данц, по профессии врач, доставил кофейные зерна к Брандербургскому двору в Северной Германии, а также открыл первую кофейню в Бремене. В этом же году первые кофейни были открыты в Гамбурге, Бремене и Ганновере. В начале XVIII века в Берлине уже существовало 10 кофеен, а в Лейпциге — 8. Интересно, что первоначально кофейни были предназначены преимущественно для мужчин, так что женщины средних классов объединялись в «Кафехаузен» (нем. Kaffeekräntschen)[45]. С начала XIX века в Германии возникла традиция проведения женских аристократических кофейных вечеринок. Богатые дамы, жёны крупных буржуа, стали ежегодно собираться на kaffeekranzchen (русск. Круг любителей кофе) — послеобеденный кофе[64]. Мужчины этих женщин называли kaffeeklatsch (русск. Кофейные сплетницы)[65]. Рабочим кофе был запрещён под тем предлогом, что он вызывает бесплодие, но это лишь привело к возникновению процветающего чёрного рынка. Однако, уже к началу XIX века кофе был вновь разрешён. 26 сентября в Германии отмечается «День кофе» под девизом «Кофе — это международный изыск»[65]. Вначале зародившись в Гамбурге и Лейпциге, кофейные вечеринки вскоре широко распространились по всей Германии. Большинство немецких «Кафехаузенов» были одновременно музыкальными салонами, в которых организовывались концерты. С 1720 года на протяжении 20 лет в Циммерманс Кафехауз в Лейпциге давал концерты Иоганн Себастьян Бах. В этом кофейном доме Бах время от времени по заказу его владельца писал музыку, исполняемую в доме по пятницам зимой и по средам летом. Между 1792 и 1734 годом Бах создаёт шуточную «Кофейную кантату» на стихи немецкого поэта Пикандера, которая была впервые исполнена в 1734 году.

В 1777 году Фридрих Великий издал манифест, содержавший ряд жалоб и требований. Этот закон сохранял свою силу в течение двадцати лет. Доносчик, сообщивший о любителе кофе, получал четвёртую часть штрафа провинившегося[46]. Также король наложил запрет на жарку кофе дома и даже учредил «кофейный сыск»[66]

Омерзительно признавать увеличение количества кофе, потребляемого моими подданными… Мой народ должен пить пиво… Многие баталии были проведены и выиграны солдатами, вскормленными пивом, но Король не чает, что можно рассчитывать на солдат-любителей кофе, когда надобно выдержать испытания и поразить неприятеля[66].

— Фридрих Вильгельм

Голландия[править]

Решительный шаг в деле распространения кофе сделал Николаас Витсен, инициативный бургомистр Амстердама и член правления Голландской Ост-Индской компании. Именно он убедил генерала-губернатора Джоана ван Хурна в Батавии заняться выращиванием кофейных деревьев в Голландской Ост-Индии. Позднее голландцы тайно вывезли кофейные саженцы в Голландскую Ост-Индию, где саженцы быстро прижились и размножились. Голландские предприниматели первыми начали разводить кофе в своих колониях. И первыми кофейными плантациями стали голландские острова Ява и Суматра (1690 год), позднее Шри-Ланка и другие острова Сунды. К началу XVII века Голландия стала крупнейшим производителем кофе на мировом рынке. К 1719 году Голландская Ост-Индская компания смогла удовлетворить растущий спрос Европы на «кофе с острова Ява». Кофейные деревья были выращены под стаканом в Ботанический саду Лейдена, после чего черенки были посажены в других ботанических садах. В 1714 году голландцы, участвовавшие в заключении Утрехтского мирного договора, передали своим французским партнёрам на переговорах ростки кофе, которые позднее были выращены профессором ботанического в королевском саду в Париже.

Габриель Мэтьё де Кльё

Первые упоминания об употреблении кофе на Северо-Американском континенте относятся к 1668 году, а вскоре после этого во многих городах, включая Нью-Йорк, Филадельфию и Бостон открылись первые кофейни[29]. Впервые кофе был завезён в Америку голландцами в начале XVIII века. По другой версии, о кофе в США стало известно благодаря английским переселенцам несколькими десятками лет раньше. На это указывают записи, сделанные в судовом журнале капитана Джона Смита, указавшего кофе, а также приспособления для его перемалывания, в числе грузов, которые перевозил его корабль[67]. В 1720 году французский морской офицер Габриель Мэтьё де Кльё (1687—1774) в звании капитана от инфантерии решает выращивать кофе в Новом Свете. В 1723 году Де Кльё получил несколько кофейных саженцев от французского ботаника из Королевского ботанического сада Антуана де Жюссьё. Вскоре после этого Король поручил капитану Де Кльё перевезти выращенное дерево на остров Мартинику (Антильские острова). Де Кльё с большим риском и лишениями исполнил поручение короля. На Антильских островах он организовал кофейные плантации на Гаити, Ямайке, Кубе, Пуэрто-Рико и Тринидаде. Франция стала обладать богатым источником доходов и в честь этого воздвигла памятник капитану Де Кльё на острове Мартиника[46]. По воспоминаниям Де Кльё, большую часть своего скудного рациона питьевой воды, он отдавал кофейному деревцу[29]. Первый сбор урожая состоялся в 1726 году. Позднее де Кльё посадил ростки на острове Гваделупа и Сан-Доминго, где ранее располагались плантации какао. В 1774 году известный французский журнал «Annee Litteraire» опубликовал воспоминания Де кльё:

Невозможно перечислить всё множество заботы об этом деликатном растении в столь долгом путешествии, и трудностях, которые я испытывал сохраняя его от рук человека, который был низок в зависти к моей радости в услужении стране и невозможности отобрать у меня ни кофейное дерево, ни его ветки[68].

— Габриель Мэтьё де Кльё

Через три года после смерти офицера число кофейных деревьев на острове достигло 19 миллионов[16]. Кофе начал распространяться по Новому Свету из двух точек — Мартиники и голландской Гвианы (Суринам). Приблизительно в 1730 году испанцы ввозят его в Пуэрто-Рико и на Кубу, в Колумбию, Венесуэлу и на Филиппины. Бразилия получает кофе от португальцев, а Ямайка благодаря стараниям англичан сегодня имеет свой знаменитый сорт Блю Моунтин, выращиваемый на высоте 1500 метров над уровнем моря на склонах Голубой горы. Сейчас он является одним из самых дорогих на планете наряду с Галапагос Сан Кристобаль, Индонезия — Копи Лювак и Йемен — Мока[69]. В 1774 году колонизаторы Соединенных Штатов на Континентальном конгрессе провозгласили кофе своим национальным напитком[70].

В конце XIX века разведением кофейных растений занялись большинство европейских стран. Вскоре кофе начали самостоятельно выращивать французы на острове Бурбон в Индийском океане. Это стало началом истории знаменитого во всём мире сорта кофе «арабика», который носит название Бурбон[71]. Известно, что на колониальных плантациях Франции работали преимущественно африканцы, исполнявшие обязанности чернорабочих. Каторжные условия труда стали первой предпосылкой к Гаитянской революции 1791—1804 года[72] В XVIII веке кофе был распространён по всему миру. Следует отметить плантации кофейных деревьев в Гвиане и на Мартинике — 1721 год, в Бразилии — 1727, в 1730 году — на Ямайке, во второй половине века кофейные плантации появляются на Кубе, в Гватемале и Коста-Рике. Почти на каждом острове в качестве рабов на плантациях использовали индейцев. Как и в случае с плантациями во Франции, каторжные условия труда привели к многочисленным общественным протестам и государственным переворотам[73]. Коста-Рика оставалась единственным государством, в котором выращивание кофе происходило на чисто коммерческой основе. В 1820 году Коста-Рика также стало первым государством, экспортировавшим кофе[74]. Однако, необходимо отметить, что нехватка рабочей силы предотвратили образование крупных ферм. На протяжении двух столетий на фермах Коста-Рики действовал эгалитарно-авторитарный режим, ставший причиной массовых беспорядков в обществе[75]. В 1727 году португальцы[76], вынужденные урегулировать пограничный конфликт между французской и голландской Гвианами, воспользуются своей ролью посредников и выкрадывают несколько саженцев кофейного дерева. Лейтенант Франциско де Мальо Палета командирован в Гвиану для решения спорного вопроса. По воспоминаниям очевидцев, в благодарность за услуги Палета получил от жены губернатора букет цветов, среди которых были несколько черенков кофейного дерева[45]. В 1893 году из Бразилии кофе был вывезен в Кению и Танзанию, расположенной вблизи Эфиопии, родины кофе[77].

Первые упоминания о кофе в Нью-Йорке относятся к 1668 году. Сообщается, что этот напиток приготавливается из обжаренных кофейных зерен с добавлением сахара и мёда[78]. Первые кофейни в Америке появились в 1691 году, в Бостоне. Они назывались «Лондонский кофе хауз» и «Гатеридж кофе хауз». В Нью-Йорке первое кафе появилось в 1696 году и называлось «Кингз Армз». Но самым знаменитым было кафе «Грин Драгон», бывшее местом встреч зачинщиков восстания против ненавистной тирании заокеанского короля. Бостон также являлся местом самой крупной кофейной биржи. Первые американские кофейни во многом копировали своих английских предшественников[79]. Поначалу кофе в Нью-Йорке был доступен только привилегированным слоям общества. Однако все резко изменилось в 1773 году, когда король Георг III обложил налогами чайную продукцию и среди американцев вспыхнул бунт. 16 декабря 1773 года жители Бостона, переодевшись индейцами, проникли на английское грузовое судно, стоявшее в гавани, и выбросили за борт весь груз — 342 ящика с чаем стоимостью 18 тысяч фунтов стерлингов. В XX веке в 1920 году в связи с принятием в США «сухого закона» начался кофейный бум.

Мешки с бразильским кофе

В мировой торговле по объёму операций купли-продажи кофе уступает только нефти, занимая второе место. Ежегодно на мировом рынке продаётся кофе на сумму более чем 2 млрд долларов[80].

Производство кофе по странам[править]

Бразилия[править]

Карта-схема штатов и регионов Бразилии. Районы производства кофе выделены оранжевым Кофейная плантация в Минас-Жерайс

В течение многих десятилетий Бразилия остаётся общепризнанным мировым лидером кофейного производства. Площадь районов производства кофе равна примерно 4/5 площади Европы (8,5 миллиона квадратных километров). По состоянию на 1998 год кофейные плантации занимали 27 000 км², на них росло 6 млрд кофейных деревьев. В 2009 году было произведено 2 368 000 тонн кофе или 2 440 000 тонн, по данным FAO. В 2009 году Бразилия поставила 32 % всего мирового кофе и 46 % всего сорта арабики. Экспорт Бразилии составил более 1,8 млн тонн.

Как отмечает Стенли Штейн в своей книге «Вассура, бразильская кофейная страна, 1850—1900», кофе оказало колоссальное влияние на экономику и социальную жизнь Бразилии[45]. Сегодня огромные плантации кофейных деревьев покрывают холмы южной и центральной Бразилии. После Второй мировой войны в результате химической эксплуатации почв[81], вырубки лесов обширные кофейные плантации в традиционных в то время районах производства были заброшены. Выращивание кофе продвинулось в зоны целинных краснозёмов штатов Парана, Мату-Гросу и Гояс. И хотя кофе выращивают в 17 из 21 бразильского штата, четыре из них (северная часть штата Парана, северозападная часть штата Сан-Паулу, южного штата Минас-Жерайс и штат Эспириту-Санту) производят 98 % всей продукции[82].

Бразилия, как и большинство других стран выращивает кофе как коммерческий товар. В 1840-1850 годах более 370.000 рабов было на незаконных основаниях, завезено из Африки в Бразилию. Рабство было отменено в испаноговорящих странах уже в 50-х годах XIX века, но в Бразилии существовало вплоть до 1888 года[45]. Популярность кофе в XVII веке в Европе может быть сравнима лишь с популярностью табака, которая охватила практически целый континент в период Тридцатилетней войны (1618—1648). Однако, политика повышения цен на кофе в Бразилии дало возможность другим странам, таким, как Колумбия[83] (второй в мире производитель кофе), Гватемала, Никарагуа, Индонезия и Вьетнам заняться производством кофе.

Колумбия[править]

Производство кофе в Колумбии имеет ряд региональных особенностей. С 2007 года торговая марка «Колумбийский кофе» защищена законодательством Европейского союза, и применяется только к кофе, выращенному на территории Колумбии[84]. Колумбия занимает второе место в мире после Бразилии по экспорту кофе сорта арабика; основными потребителями колумбийского кофе являются США, Германия, Франция, Италия и Япония[85]. Из-за глобального изменения климата производство кофе снижается: с 12 млн мешков (по 60 кг в каждом) в 2006 году до 9 млн мешков в 2010 году[86]. Тем не менее, кофе выращивается практически на всей горной территории страны между 72° и 78° с.ш., в его производстве занято не менее полумиллиона человек. В 1999 году кофейная индустрия составила 3,7 % от ВВП страны, обеспечивая 37 % занятости в сельском хозяйстве. Основные районы производства: Нариньо, Норте-де-Сантандер, Антьокия, Валье-дель-Каука, Кундинамарка, Уила, Толима и др.

История колумбийского кофе[править]

По некоторым данным, монахи-иезуиты начали разведение кофе в начале XVIII века. Священник-иезуит Хосе Гумилья упоминает выращивание кофе в миссии св. Терезы в Табахе на Ориноко в книге «Иллюстрированная Ориноко» (1730). В докладе архиепископа-наместника Кабальеро-и-Гонгора 1787 года говорится, что кофе на территории Колумбии выращивался на северо-востоке близ нынешних Сантандера и Бояки.

В 1835 году была основана первая коммерческая плантация, давшая урожай в 2560 мешков (по 60 кг каждый). Кофе вывозился из порта Кукута на границе с Венесуэлой. Однако роста производства кофе не происходило на фоне вывоза табака, хинина и продуктов животноводства. В ХХ веке происходит возрождение производства кофе, в основном в Сантандере, Кальдасе и северной Толиме, основной кофейного хозяйства были мелкие фермы. В 1927 году была основана Национальная федерация производителей кофе Колумбии (исп. Federación Nacional de Cafeteros de Colombia).

Эфиопия[править]

Эфиопия — один из основных производителей кофе в мире и на африканском континенте (более 20 % общеафриканского сбора). Эфиопский кофе растет на высотах от 1100 до 2100 метров над уровнем моря при среднегодовой температуре 20—25°С и осадках 1500—2000 мм в год. Средняя урожайность кофе — 4 ц/га. Сбор кофе длится с августа по январь. Страна собирает треть мирового производства кофе арабика. По оценкам, каждый четвёртый житель Эфиопии (всего около 12 миллионов человек) занимается сбором и выращиванием кофе. Несмотря на то, что страна потребляет 55 % своего урожая зерен, объём экспорта кофе растёт и достигает 90 тысяч тонн. Валовый ежегодный сбор составляет 200—240 тысяч тонн кофе. На его долю падает 4—5 % внутреннего валового продукта, 30 % правительственных доходов, 65—70 % валютных поступлений[87]. Несмотря на то, что родиной кофе остаётся Эфиопия, экспорт страны небольшое количество для экспорта вплоть до XX века, и большой части того не с юга страны, а с окрестностей Харара на северо-востоке. По оценкам специалистов королевство Каффа, родина кофейных растений, в 1880-е годы страна произвела около 60 000 килограммов кофейных зёрен

Коммерческое производство кофе началось в 1907 году с основания внутреннего порта Гамбелы. увеличилось впоследствии: 100 000 килограммов кофе экспортировались из Гамбела в 1908 в то время как в 1927-1928 годах свыше 4 миллиона килограммов проходил через тот порт[88]. Спустя годы кофейные плантации появились в провинции Арси, откуда экспортировались посредством железная дорога в Джибути — Аддис-Абебы. В то время как только 245 000 килограммов были фрахтованы железной дорогой, это количество увеличилось до 2 240 000 килограммов к 1922 году, превзойденный экспорт кофе «Harari» к 1925 году, и достигло 9 260 000 килограммов в 1936[89].

Вьетнам[править]

Стоит отметить, что Вьетнам — одна из значительных кофепроизводящих стран мира. В 1977 году страна стала шестым по величине поставщиком кофе и обеспечила 19 % общего объёма его продаж на мировом рынке. Кофе превратился в пятый по важности источник валюты для Вьетнама[82]. Главный производитель зёрен — провинция Дак Лак, расположенная на центральном высокогорном плато Тэйнгуен[82]. Масштабное производство кофе во Вьетнаме послужила началу нормализации торговых отношений с США в 1995 году[90]. Сегодня страна ежегодно собирает свыше 200 тысяч тонн кофе, в основном робусту[91]. Лучшими местными категориями качества кофе робусты считаются зёрна класса EK-Special и ЕК-1[82].

Производство кофе в других странах[править]

  1. ↑ 1,01,11,2 Weinberg, Page. 3-4
  2. ↑ 2,02,1 Мир кофеина. — Routledge, 2001. — P. 3–4. — ISBN 9780415927239.
  3. ↑ John K. Francis. Кофе Арабика. Факт-лист Министерства сельского хозяйства США, «Форест Сервис». Проверено 27 июля 2007. Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012.
  4. ↑ 4,04,1 Meyers, Hannah «Учтивые молекулы кофе Мокко» — кофе, химия и цивилизация (7 марта 2005). Проверено 3 февраля 2007. Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012.
  5. ↑ Пучеров, Всё о кофе, с. 43
  6. ↑ «Пару слов о кофе» Кофеин.ру.  (рус.)
  7. ↑ 7,07,17,2 Научно-практическая конференция «Любимые напитки: чай и кофе» :: Фестиваль «Открытый урок»
  8. ↑ Слово «Coffee» в Оксфордском словаре английского языка.
  9. ↑ Этимологический словарь русского языка
  10. ↑ Вильям Похлёбкин, «Занимательная кулинария».
  11. ↑ 11,011,111,211,311,4 «О Кофе в русской традиции» Энциклопедия культур Deja Vu. 2006.  (рус.)
  12. ↑ 12,012,112,2 «История появления кофе» Кофейник.ру.  (рус.)
  13. ↑ Словарь кофе
  14. ↑ 14,014,114,214,3 «Кофе в датах» Блог о кофе.  (рус.)
  15. ↑ L. Steiger, C. Nagal, «Анализ генетического разнообразия кофе Арабика». Page 2-3 (Август 2002:209-215)
  16. ↑ 16,016,1 «Кофейное дерево и сорта кофе» Eda-server.ru.  (рус.)
  17. ↑ "Горячий, как ад, чёрный, как дьявол, чистый, как ангел
  18. ↑ Dufour, «Traitez nouveaux et curieux du café, du thé et du chocolat» (Lyon, 1684, etc).
  19. ↑ William Harrison Ukers, «Ранняя история кофеен в Англии» (Лондон, 1893)
  20. ↑ Учёный-востоковед XIX века Антуан Исаак Сильвестр де Саси работал над пополнением и редактированием первых двух глав рукописи ал-Джазири. Отредактированный материал вошёл в работу по грамматике арабского языка и мусульманской культуре — Chrestomathie Arabe (Париж, 1826, 3-е издание). «De l’origine et du progrès du Café» (1699) был переиздан (Париж: Editions La Bibliothèque, 1992).
  21. ↑ 21,021,1 «Краткая история кофе» Интернет-портал Рол. (рус.)
  22. ↑ Рукопись Ар-Рази привлекла большой интерес к истории кофе в Европе. В настоящее время рукопись хранится в Национальной библиотеке Франции. Записи были переведены с арабского на французский язык Антуаном Галланом, получив название De l'origine et du progrès du Café.
  23. ↑ 23,023,123,223,323,4 «История кофе» Dimalex.ru — Всё обо всём. 2002.  (рус.)
  24. ↑ «География и история кофейных зёрен: Азия, Океания» Кофеbox Издательство «Библионика».  (рус.)
  25. ↑ 25,025,1 «Родом из Каффы» Журнал «Вокруг света». № 9 (2732). Сентябрь 2001.  (рус.)
  26. ↑ Merid W. Aregay, «Ранняя история торговли кофе». «Журнал американской истории», издание 29 (специальный выпуск, посвящённый памяти Роланда Оливера). (1988). Page 20
  27. ↑ Richard Pankhurst, «Экономическая история эфиопии», (Аддис-Абеба: университет Хайле Селассие, 1968). Page 198
  28. ↑ Иванов, Наш любимый кофе
  29. ↑ 29,029,129,229,3 «История кофе» CoffeeDrinks. 2008.  (рус.)
  30. ↑ William Harrison Ukers, «Всё о кофе».
  31. ↑ Пучеров, с. 44
  32. ↑ 32,032,1 «Кофе: наркотик в законе» LuxuryNet. 8 июня 2008.  (рус.)
  33. ↑ Факты из истории кофе и статистика
  34. ↑ С. Синельников, Т. Соломоник, И. Лазерсон, «Кухня Италии»
  35. ↑ Карамзин, «Письма русского путешественника» (1803), стр 89.
  36. ↑ 36,036,136,236,3 «Роль кофеен в формировании читательской аудитории» Энциклопедия культур Deja Vu. 2006  (рус.)
  37. ↑ История кофе в датах. Nestleprofessional.com. Проверено 31 декабря 2009. Архивировано из первоисточника 1 августа 2012.
  38. ↑ 38,038,1 «История происхождения кофе»  (рус.)
  39. ↑ История кофе. Проверено 27 октября 2007. Архивировано из первоисточника 15 сентября, 2007.
  40. ↑ «A Character of Coffee and Coffee-Houses»  (англ.)
  41. ↑ «Кровавая история кофе» «Look At Me».  (рус.)
  42. ↑ «Растворимый сублимированный кофе» Программа «Контрольная закупка». Первый канал. 21 марта 2008.  (рус.)
  43. ↑ 43,043,143,2 «Появление кофе в России» Информационно-развлекательный портал Казани.  (рус.)
  44. ↑ «Не чайные церемонии» «Эксперт Online». Степан Сухарев. 11 октября 2004.  (рус.)
  45. ↑ 45,045,145,245,345,445,545,645,745,8 «История кофе» Дом кофе.  (рус.)
  46. ↑ 46,046,146,246,3 «Кофе — напиток богов! > История кофе»  (рус.)
  47. ↑ Rudolf Vierhaus Kraatz - Menge. Том 6, 2006, стр. 576
  48. ↑ Iveta Kasalová Kaffeehauskultur in Wien – im Wandel Вена, 2012, стр. 17
  49. ↑ Peter Noever, Global Lab, Distributed Art Pub Incorporated, 2009, стр. 9На самом деле первая венская кафейня была открыта в 1685 году армянином по имени Йоханнес Диодато

    Оригинальный текст  (нем.)  

    De Fakto wurde das erster Wiener Kaffehaus 1685 von einem Armenier namens Johannes Diodato gegründet

  50. ↑ Éva R. Bajkay, Zeit des Aufbruchs: Budapest und Wien zwischen Historismus und Avantgarde : eine Ausstellung des Kunsthistorischen Museums Wien in Zusammenarbeit mit dem Collegium Hungaricum, Kunsthistorisches Museum, 2003, стр. 226Владельцом первой венской кафейни был — не учитывая легенду о Кольчицком — армянин Йоханес Диодато

    Оригинальный текст  (нем.)  

    Der erster Kaffeinhaber Wiens war — wenn wir von der Kolchitzky-Legende absehen — der Armenier Johannes Diodato

  51. ↑ Paul Hofmann, The Viennese: Splendor, Twilight, and Exile, Doubleday, 1989, стр. 62

    Оригинальный текст  (англ.)  

    According to the venerable tale, still told in Austrian schoolbooks, the introduction of coffee and the coffeehouse is due to a clever and courageous Pole, Georg Frantz Kolschitzky... It is a good yarn, but modern scholarship has cast doubt on it... One Johannes Diodato, described as an Armenian, is now beleived to have actually opened the first comercial coffe operation in Vienna

  52. ↑ Lillian Schacherl, Vienna, Prestel, 1993, стр. 20

    Оригинальный текст  (англ.)  

    It is now known that the first cup of coffee in Vienne was brewed by the Armenian Johannes Diodato on Haarmarkt in 1685

  53. ↑ Ina Baghdiantz McCabe, Orientalism in Early Modern France: Eurasian Trade, Exoticism, and the Ancien Régime, Berg, 2008, стр. 195—196

    Оригинальный текст  (англ.)  

    Legend has it that coffee was brought to Vienna in bags abandoned when the Ottoman army fled after the siege of the city in 1683. The hero of this tale is a certain Georg Franz Kolschitzky (1640-1694). Despite the prevalence of this legend, it is now clear from the documents studied in the Vienna archives that at least two coffee houses had opened in Vienna before this date. Permission had been granted to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, one by emperor Leopold I, and other by the city of Vienna. they are beleived to have been the first to sell coffee from permanent permises. Diodato, whose father was a convert to Roman Catholicism, lived among the Viennese Armenian communityand obtained the rights to sell Turkish goods in the city. In 1685, Diodato obtained the first permit in Vienna to serve coffee in a public coffee house, although he had already operated as a coffee vendor earlier without a permit.

  54. ↑ Harold B. Segel, The Vienna Coffeehouse Wits, 1890-1938, Purdue University Press, 1993, стр. 8

    Оригинальный текст  (англ.)  

    In an exhaustive study of the introduction of coffee in Vienna, the Austrian scholar Karl Tepy convincingly demonstrates that credit for the founding of the first coffeehouses in Vienna belongs not at all to Koltschitzky, but to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, as they were known.

  55. ↑ Johannes Ebert, Knut Görich, Die große Chronik Weltgeschichte: Absolutismus, Aufklärung und Revolution : 1648 - 1793, Wissenmedia Verlag, 2008, стр. 103В качестве благодарности за разведку во время османской осады Вены армянин Йоханес Диодато получил императорскую привилегию "продавать этот восточный напиток на протяжении 20 лет". Это стало часом рождения венской кофейни.

    Оригинальный текст  (нем.)  

    Als dank für die geleisteten Kundschafterdienste während der Belagerung Wiens durch die Osmanen erhält der Armenier Johannes Diodato das kaiserliche Privileg, "solches orientalisches Getränkh auf 20 jahr allein zu verkauffen". Dies ist die Geburtsurkunde des Wiener Kaffehauses.

  56. ↑ Mark Pendergrast, Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World, Basic Books, 2010, стр. 10

    Оригинальный текст  (англ.)  

    Some Viennese were undoubtedly familiar with coffe prior to Kolschitzky´s exploits, since the Turks established an embassy in Vienna in 1665. Johannes Diodato secured a permit to open a coffeehouse in Vienna in 1685, apparently prior to Kolschitzky.

  57. ↑ Mădălina Diaconu, Sensorisches Labor Wien: urbane Haptik- und Geruchsforschung, LIT Verlag Münster, 2011, стр. 180Впервые историк культуры и востоковед Карл Тепи в 1980 году в своем труде Введение кофе в Вену показал, что "представляемое как исторический факт утверждение, якобы Кульчицкий внедрил захваченные в турецких лагерях кофе в Вену, не только не находит подтверждение в источниках, но он [Кульчицкий] вообще не имеет отношения к венской кофейне". Напротив, некий Йоханес Диодато получил от имераторского двора первую, исключительную привилегию приготовления и продажи кофе в Вене. Йоханес Диодато был армянином и его настоящее имя было Ованес Аствацатур.

    Оригинальный текст  (нем.)  

    Erst der Kulturhistoriker und Orientalist Karl Teply hat 1980 in seinem Werk Die Einführung des Kaffees in Wien nachgewiesen, „dass sich nicht nur keine quellenmäßige Fundierung für die allgemein als historisches Faktum genommene Behauptung erbringen lässt, Kolschitzky habe mit den im Türkenlager erbeuteten Rohkaffeevorräten den Kaffee in Wien eingebürgert, sondern dass er überhaupt nichts mit dem Wiener Kaffeehaus zu tun” hat (Teply 1980, 56). Vielmehr erhielt ein gewisser Johannes Diodato am 17. Jänner 1685 von der Kaiserlichen Hofkammer das erste, ausschließliche Privileg zur Zubereitung und zum Ausschank von Kaffee in Wien. Johannes Diodato war Armenier und hieß eigentlich Owanes Astouatzatur.

  58. ↑ Brigitte Beier, Neue Chronik der Weltgeschichte, Wissenmedia Verlag, 2007, стр. 425
  59. ↑ Peter Csendes, Ferdinand Opll, Karl Vocelka, Wien: Die frühneuzeitliche Residenz (16. bis 18. Jahrhundert), Böhlau Verlag Wien, 2003, стр. 442
  60. ↑ Hans Jürgen Teuteberg, Die Revolution am Esstisch: neue Studien zur Nahrungskultur im 19.-20. Jahrhundert, Franz Steiner Verlag, 2004, стр. 180
  61. ↑ Ursula M. Becker, Kaffee-Konzentration: zur Entwicklung und Organisation des hanseatischen Kaffehandels, Franz Steiner Verlag, 2002, стр. 37
  62. ↑ Elisabeth Koller-Glück Alt-Wiener Sagen und Legenden: und ihre realen Hintergründe 2009, стр. 30
  63. ↑ «Культура потребления кофе: Австрия» CoffeeClub.ru.  (рус.)
  64. ↑ «Культура потребления кофе. Германия»  (рус.)
  65. ↑ 65,065,1 «Всемирный день кофе в Германии» Онлайн-издание «Век Вендинга».  (рус.)
  66. ↑ 66,066,1 «Кофе в Германии» Тематический портал о кофе и чае. 2008.  (рус.)
  67. ↑ «История кофе в США»  (рус.)
  68. ↑ «Габриель де Кльё»  (рус.)
  69. ↑ «Испытание вкусом» Журнал «Автограф» (рус.)
  70. ↑ «История кофе»  (рус.)
  71. ↑ «Кофе — это…»  (рус.)
  72. ↑ Pendergrast. Page 16
  73. ↑ Pendergrast. Page 33-34
  74. ↑ Кофе «Коста-Рика» Эксперт кофе.  (рус.)
  75. ↑ Pendergrast. Page 35-36
  76. ↑ Mageulonne Toussaint-Samat, «История пищи» (2008). Page 531
  77. ↑ Kenneth Davids, «Кофе: справочник по варке», 2001, ISBN 0-312-24665-X. Page 13.
  78. ↑ Пучеров, с. 47
  79. ↑ «Кофе в США: напиток патриотов» «CoffeeClub.ru».  (рус.)
  80. ↑ Пучеров, с. 48
  81. ↑ Pendergrast. Page 20-24
  82. ↑ 82,082,182,282,3 «География и история кофейных зёрен: Центральная и Латинская Америка» Кофеbox. Издательство «Библионика».  (рус.)
  83. ↑ Marco Palacios. Кофе в Колумбии 1850–1970: экономика, социалогия и политическая история. — Пресс-центр Кембриджского университета, 2002. — ISBN 0521528593.
  84. ↑ European Union gives to 'Café de Colombia' the protected denomination of origin. Terra (13 August 2007). Проверено 22 апреля 2008. Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012.
  85. ↑ TED Case Study: Coffee Market and Colombia. American University, The School of International Service (13 August 2001). Проверено 11 августа 2010. Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012.
  86. ↑ Elizabeth, Rosenthal. Heat Damages Colombia Coffee, Raising Prices, The New York Times (March 10, 2011).
  87. ↑ «География и история кофейных зёрен: Африка» Кофеbox. Издательство «Библионика».  (рус.)
  88. ↑ Pankhurst, История экономики. Page 202
  89. ↑ Pankhurst, Page 203
  90. ↑ Вьетнам: Глобальная власть кофе Алекс Скофилд
  91. ↑ Международная организация кофе. Тотальное производство стран-экспортёров. Урожайные годы: 2000/01 — 2005/06. ссылка. Проверено 8 декабря, 2006.
На русском
  • Алябьева Л. Литературная профессия в Англии в XVI-XIX веках. — НЛО, 2004. — 119-132 с.
  • Богданов А.К. О Крокодилах в России. Очерки из истории заимствований и экзотизмов. — НЛО, 2006. — 56-67 с.
  • Иванов Ю. Наш любимый кофе. — Русич, 1999. — 448 с.
  • Пучеров Н.Н. Всё о кофе. — М.: Наукова думка, 1988. — 102 с.
На английском
  • M.P. A character of coffee and coffee-houses. — 1661.
  • Burn, Jacob Henry. A descriptive catalogue of the London traders, tavern, and coffee-house toke. — 1869.
  • Encyclopedia Britannica. — Otis, McAllister & Co, 1949.
  • Ellis, Aytoun. The Penny Universities : A History of the Coffee-Houses. — Secker & Warburg, 1956.
  • Chew, Samual C. The Crescent and the Rose. — Oxford University Press, 1974.
  • Darby, M. The Islamic Perspective, An aspect of British Architecture and Design in the 19th century. — Leighton House Gallery, 1983.
  • Pendergrast, Mark. Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World. — London: Texere, 1989. — ISBN 1-58799-088-1.
  • Illy, Francesco & Riccardo. From Coffee to Espresso. — 1989.
  • Davids, Kenneth. Coffee. — 1991.
  • Weinberg, Bennett Alan; Bealer, Bonnie K. The world of caffeine. — London: Texere: Routledge, 2001. — P. 3-4.
На французском
  • Galland, Antoine. De l'origine et du progrez du café. — La Bibliothèque, coll. L'Écrivain Voyageur: Cavelier Paris, 1992.

wp.wiki-wiki.ru

История Кофе — Википедия

Кофейные зерна

История кофе охватывает несколько периодов. История кофе берёт начало с древнейших времен и уходит корнями в первые цивилизации Ближнего Востока, хотя происхождение кофе до сих пор остаётся неясным.

Считается, что эфиопские предки народов Оромо первыми заметили возбуждающий эффект кофейного зерна. Однако, никаких прямых доказательств на этот счёт нет, не сохранились и свидетельства о том, где в Африке произрастал кофе или кто среди африканцев мог знать о существовании кофе раньше XVII века. Согласно широко распространённой легенде, первооткрывателем уникальных свойств кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Позднее возникновение данной легенды (1671 год) и отсутствие свидетельств самого Калдима заставляют ряд исследователей предполагать, что легенда недостоверна. Из Эфиопии кофе распространился в Египет и Йемен[нет в источнике]. Наиболее ранние свидетельства употребления кофе относятся к середине XV века в суфийских монастырях Йемена. Из Эфиопии кофейный напиток распространился по всему Ближнему и Среднему Востоку. К XIX веку кофе широко распространился в Италии, Индонезии и Америке.

Первоначально (около 1200 года) кофе готовился как отвар из высушенной оболочки кофейных зёрен. Затем возникает идея об обжаривании этой оболочки на углях. Обжаренную кожуру и небольшое количество серебристой шкурки засыпали на полчаса в кипящую воду. В настоящее время насчитывается более ста сортов кофе. Высшие сорта кофе отличаются крепким настоем и ароматом. В Европе он чрезвычайно ценился до XVIII века. Позже кофе отнесли к числу вредных напитков и только в XX веке кофе снова стал популярен. По месту произрастания кофе делят на три группы: американский, африканский и азиатский.

Этимология

Происхождение древнего названия «кофе» вошло в английский язык в 1598 году от голландского слова «koffie». Ближайшая этимология: также кофий (1724 год). От арабск. قهوة (qahwa; первоначально означало вид вина). В ряде европейских языков слово заимствовано через турецкое слово «kahve». Дальнейшее происхождение неизвестно; возможно, что «qahwah» произошло от имени эфиопского региона Каффы, родины кофейного дерева (в самом Каффе кофе называется «buno» или «bunna»). В XIX веке никогда не говорили, что кофе и какао пьют — их всегда «откушивали». В произведениях Гоголя, Островского и Гончарова часто встречается фраза «Он позволит откушать кофею».

В годы петровского правления словоформа «кофе» варьируется («кофий», «кофей», «кохей», «кефа», «кофа», «кофь», «кафе») в возможном соответствии с аналогами в западноевропейских и восточных языках. Для лингвистов наибольший интерес представляет в данном случае родовое оформление слова «кофе», получившее в русском языке мужской род вопреки формальному показателю финали «-е». В спорах о причинах этого некоторые лингвисты ссылаются на родовую характеристику этого слова в возможных языках заимствования (муж. род — в немецком, голландском и итальянском), а также на контекстуальную связь употребления слова «кофе» в ряду слов «овощ», «напиток». Согласно другому мнению, мужской род слова «кофе» следует считать наследием старой формы — кофей.

Армянское название кофе — սուրճ (surč), точная этимология неизвестна, самое раннее упоминание слова в источниках относится к 1787 году.

Легенды о происхождении кофе

Родиной кофе принято называть Эфиопию. Известны несколько эфиопских легенд происхождения кофе. Согласно одной легенде, история кофе начинается с йеменского шейха Абд-аль-Кадира. Во время проведения научно-исследовательских работ шейх выявлял новые лекарственные средства. Однажды в поле его зрения попали плоды кофейного дерева, что и послужило началом истории кофе. В 1587 году Кадир писал: «Никто не может понять истины, пока не вкусит кофейного пенного блаженства». Но сначала кофе считали только средством, помогающим от головной боли и несварения желудка. Согласно другой легенде, первооткрывателем кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Как свидетельствуют рукописные источники, Калдим, перегоняя своё стадо по склонам гор, где встречались заросли дикорастущего кофейного дерева, пастух обратил внимание на странное поведение коз. Поев листьев этого растения, козы приходили в возбуждённое состояние, начинали неистово бегать и скакать. Калдим рассказал об этом настоятелю местного монастыря. Тот рискнул сам попробовать листьев и плодов кофейного дерева. Испытав на себе тонизирующее и возбуждающее действие, настоятель решил, что отвар из этого растения будет полезен, чтобы его подопечные монахи не засыпали во время длительных служб. Употребление отвара из листьев и плодов кофе стало традицией этого монастыря, а затем приобрело популярность и среди окрестных жителей.

Считается, что первыми, кто заметил возбуждающий эффект кофейного зерна были предки племени оромо. Первые исследования генетического разнообразия были проведены на сорте кофе «Арабика». В результате произведённых исследований было установлено, что гетерозиготность этого сорта имели существенные сходства с гибридами диплоидных разновидностей других сортов кофе: Робусты и Либерики. Межвидовая гибридизация между диплоидными видами, а также между тетраплоидными видами имеет большие успехи. Гибриды диплоидных С. arabica X С. congensis, С. arabica X С. liberica и другие, тетраплоидных форм С. arabica x С. canephora, С. liberica х С. arabica, С. arabica X С. congensis и т. д. тщательно изучаются. Получено много анеуплоидных форм (2п == 41, 42, 43, 45, 46, 51, 52, 53, 54, 57). Путём скрещивания получен гибридный (С. arabica x С. bullata) гексаплоидный сорт (2п = 66). Гетерозиготность видов кофе оказалась сопряжённой со спонтанными мутациями после «переселения» сорта «арабики» в Латинскую Америку. Арабика общепризнанно обладает богатым вкусом, благодаря своей генетике и составу масел и кислот. Все попытки скрестить Арабику и Робусту, а затем их подвиды, балансируют между урожайностью и качеством вкуса. Кофе Робуста (канефора) — единственная выращиваемая разновидность в Дагомее, Того, Габоне и Конго. Она имеет большое значение в Анголе, Камеруне, Конго, Гвинее, в Кот-д’Ивуаре, в Танзании, Уганде, на Мадагаскаре, в Индонезии и Вьетнаме.

Распространение в Европе

В Европе первую точную и полную характеристику кофейного дерева дал Проспер Альпини, итальянский врач из Падуи после того, как в 1591 году Альпини сопровождал венецианское посольство в Египет. Первая чашка кофе была предложена европейцам в Риме в 1626 году папским нунцием делла Балле, который пристрастился к кофе в Иране. Через 20 лет появилась первая кофейня в Венеции, затем кофейни появились в Марселе и Франции. Считается, что таким образом была засвидетельствована растущая популярность кофе в ряду европейских стран. Тем не менее необходимо отметить, что лекари тех времён восстали против употребления кофе.

Первое известное упоминание кофе во Франции принадлежит торговцу кофе Филиппу Сильвестру Дюфуру. Дюфур ссылается на труды персидского врача Мухаммада ибн Закария Рази, известного на Западе под именем Разес (850—922). В своей медицинской энциклопедии Разес называет кофе «банчумом». Изучив этот труд, специалисты пришли к выводу, что целебные свойства кофе были известны древним врачам ещё до нашей эры. Один из первых наиболее значимых авторов, писавших о кофе, Абд ал-Кадир ал-Джазири, опубликовал в 1587 году работу «Umdat al safwa fi hill al-qahwa», в которой подробно описал историю кофе. Как писал ал-Джазири, первым человеком, попробовавшим кофе, в 1454 году был муфтий Адена, шейх Джамал аль-Дин аль-Дхабхани. Вскоре после этого арабские торговцы доставили кофейные зёрна в Аравию, где развели первую в мире кофейную плантацию на территории современного Йемена. Арабы называли напиток, изготовленный из этого растения «кахва» (в переводе с арабского «отгоняющий сон») — на этом базируется вторая версия происхождения слова «кофе». Также необходимо отметить, что суфисты были одними из первых, кто начал использовать кофе как средство борьбы со сном. Из Аравии кофе был отправлен в Мекку и Медину, а также другие крупные города, такие как Каир, Дамаск, Багдад и Стамбул. В странах Арабского Магриба (Алжир, Ливия, Тунис, Марокко) кофе стал известен в XV веке, после вхождения в состав Османской империи. В 1633 году после антиосманского восстания Йемен установил прямые торговые связи с европейскими странами, начав поставки кофе «Мокко». Именно в этот период наступил расцвет порта как главного кофейного торгового центра. По времени расцвет совпал с общим экономическим подъёмом страны, которую с этого времени стали называть «Счастливейшая» (от слова «йаман» — счастливый). Стоит также отметить, что Моха дал название сорту кофе, произведённому в Аравии.

Название известного в мире кофе Моха происходит от названия порта Ал Моха, из которого до двадцатых годов XVIII века велась активная торговля кофейными зёрнами. Затем, с началом широкого производства кофе в других странах, роль и значение порта как главного центра международной торговли кофе резко упали. В 1511 году на Соборе законоведов, состоявшемся в Мекке, кофе именем Аллаха был проклят, а напиток, сваренный из его зёрен, признан «одурманивающим зельем дьявола» и запрещён к употреблению. Неподчинившихся жестоко карали: отрезали язык, а порой и казнили — зашивали в мешок из-под кофейных зёрен и бросали в море.

В XII веке на кофе был наложен запрет Эфиопской православной церковью. Однако, во второй половине XIX века, отношение Эфиопии к кофе существенно изменилось. Как писал Ричард Панхерст: «Это произошло только благодаря императору Менилику II, обожавшему пить кофе и Эбону Мэтиосу, который сделал многое для того, чтобы духовенство признало кофе мусульманским напитком».

Кофе в современном Йемене — национальный напиток. В Йемене особенно популярен традиционный йеменский кофе с имбирём. Интересно, что йеменский кофе называется по имени районов, где выращивается.

Европа

В Европе кофе появился в первой половине XVI века и стал не менее популярен, чем в мусульманских странах. Европейское духовенство также пыталось бороться с его влиянием, налагая запреты под предлогом того, что кофе, называемый «чёрной кровью турок», является пагубным влиянием ислама на души христиан. Впервые кофе был привезён в Европу в 1615 году венецианскими купцами. Это произошло во время появления в Европе двух других горячих напитков — горячего шоколада, привезённого из Америки испанцами в 1528 году, и чая, впервые появившегося в Европе в 1610 году. Самая известная венецианская кофейня «Кафе Флориан» на Площади Сан Марко была открыта в 1720 году. В настоящее время кофейня по-прежнему работает и открыта для посетителей. Интересно, что крупнейшая в мире страховая компания «Ллойд» в Лондоне начиналась, как кофейня. Она была открыта в 1688 году Эдвардом Ллойдом. Ллойд готовил списки судов, которые его клиенты страховали.

О кофейном дереве писал в 1548 году Антонио Менавино, а через десять лет Пьер Белон упоминает его в списке растений Аравии, подчёркивая при этом его африканское происхождение. О кофе и кофейных деревьях рассказывает в своей книге, изданной в 1592 году, профессор Падуанского университета Просперо Альпини. Кофе был отмечен в сирийском городе Халеб Леонхардом Раувольфом, первым европейцем, который называет кофе «chaube» в 1573 году; Раувольф использовал подробные описания кофейных деревьев, которые были сделаны европейскими путешественниками. В книге аугсбурского медика Леонардо Рауфвольфа, выпущенной в 1582 году и посвящённой его путешествиям по странам Востока, можно прочесть следующие строки:

«Среди прочих полезных вещей у них есть напиток, которому они придают большое значение и который называют „шаубе“. Этот напиток чёрен, как чернила, и очень полезен при многих болезнях, особенно при желудочных. Они имеют обыкновение пить его утром, и даже на людях, не боясь того, что их увидят. Они пьют его из маленьких глиняных или фарфоровых довольно глубоких чашечек настолько горячим, как только терпят губы. Они часто подносят чашечку к губам, но пьют маленькими глотками… Готовят этот напиток из воды и зёрен, которые жители называют „бунну“. Эти зёрна очень похожи по виду и размеру на ягоды лаврового дерева и заключены в две пленки. Это питьё очень распространено. Вот почему на базаре всегда можно видеть купцов, которые торгуют либо напитком, либо зёрнами».

— Леонардо Рауфвольф

Из Османской империи кофе был импортирован в Италию. Именно в Италии советники Климента VIII предлагали ему объявить любимый напиток Оттоманской Империи нечистым. Однако Папа решил благословить кофе, сделав его приемлемым христианским напитком. Это произошло в 1600 году. Первая европейская кофейня была открыта в Венеции в 1645 году. Она называлась bottega del caffè. Активная торговля между Венецией и мусульманами в Северной Африке, Египте и Востоке несла большое разнообразие африканских товаров, включая кофе, ставшего ведущим товаров европейского порта. Венецианские торговцы ввели традицию предлагать богатым людям Венеции чашку кофе.

Англия

«Тут славный Ллойдов кофейный дом, где собираются лондонские страховщики и куда стекаются новости из всех земель и частей света, тут лежит большая книга, в которую они вписываются для любопытных и которая служит магазином для здешних журналистов. Подле биржи множество кофейных домов, где купцы завтракают и пишут. Господин С* ввёл меня в один из них — представьте же себе моё удивление: все люди заговорили со мною по-русски! Мне казалось, что я движением какого-нибудь волшебного прутика перенесён в моё отечество. Открылось, что в этом доме собираются купцы, торгующие с Россиею; все они живали в Петербурге, знают язык наш и по-своему приласкали меня».

В Англии кофе считали хорошим медицинским средством. Некоторые врачи считали, что молотый кофе помогает при заболеваниях кишечника, а также при истерии. Англичане считали, что как напиток кофе стимулирует умственную деятельность, успокаивает душу и «иссушает фонтаны слёз». Первый в истории кофейный дом в Лондоне был открыт в 1652 году в университетском городе Оксфорд. Его открыл выходец из Турции Паска Рози. Сохранился экземпляр стихотворного посвящения Рози, где Паска назван первым человеком, познакомившим жителей Лондона с кофе. В 1583 году известный немецкий врач Леонхард Раувольф писал, что в Англии кофе появилось в XVI веке, благодаря усилиям Британской Ост-Индской компании и Голландской Ост-Индской компании. Кофейни в Англии назывались «университетами пенни». Именно в кофейнях проводились первые шахматные соревнования. К 1675 году по Англии насчитывалось более 3000 кофеен. В 1668 году в Лондоне открылся кофейный дом Эдуарда Ллойда, который посещали торговцы и морские страховые агенты. Позже это предприятие преобразовалось в известную страховую компанию «Lloyd's of London». По свидетельствам очевидцев, этот кофейный дом посетил молодой Николай Карамзин летом 1790 года. Свои впечатления о визите на Биржу Карамзин описал в книге «Письма русского путешественника». Другой кофейный дом «Джонатан» положил начало первой английской фондовой бирже. В начале 1675 года английский король Карл II подписал «Прокламацию о запрещении кофеен» (англ. Proclamation for the Suppression of Coffee Houses), согласно которой все лондонские кофейни оказались закрытыми для посетителей. В прокламации кофейни были объявлены «пристанищем недовольных [существующим порядком] лиц и просто бездельников». Сподвижниками стали английские женщины утверждавшие, что мужчины пренебрегают семейными обязанностями для того, чтобы обсудить за кофе дела или политику. Его указ был отозван после общественного возмущения. Со временем популярность кофе в Европе заметно возрастала и спустя годы получила известность в Америке.

Архивные документы свидетельствуют, что в Европе долгое время действовал запрет на посещение кофеен женщинами. В отличие от Англии, в Германии женщины могли свободно посещать кофейни. В трактате 1661 года «Характер кофе и кофеен», автор которого назвал себя «M.P.», были перечислены следующие целебные свойства кофе:

«Этот напиток достоин высших похвал прежде всего потому, что способен изгнать из ума вульгарность и приступы гнева. Превосходная ягода! Напиток действенен в борьбе с желудочной слизью».

— «A Character of Coffee and Coffee-Houses», 1661

В 1674 году женщины опубликовали петицию против кофе «Женское ходатайство против кофе», в которой жаловались:

Никогда представители мужского пола не носили более широких бриджей, и никогда столь мало не было в них мужского достоинства!". Такая ситуация сложилась из-за "чрезмерного потребления отвратительного языческого ликёра под названием кофе, который… сделал наших мужей евнухами и искалечил наших милых галантных кавалеров… Они приходят домой выжатые, как лимон, и во всем их организме нет ничего влажного, кроме сопливых носов, ничего твёрдого, кроме костей, ничего стоячего, кроме ушей.

— «Women's Petition against Coffee», 1674

В ответ на женскую прокламацию мужчины выступили с «мужским ответом на женское ходатайство против кофе в защиту незаслуженно оклеветанного напитка» (англ. The Men's Answer to the Women's Petition against Coffee). Петиция была также опубликована в Лондоне в 1674 году.

В 1906 году Джордж Констант Вашингтон, английский химик, живший в Гватемале, заметил осадок в виде пудры, который собирался в его серебряной кофеварке. После экспериментов, он создал первое массовое производство растворимого кофе, за которым последовали дюжины других видов. Этот вид называется «Red E Coffee».

Россия

Одно из первых известных упоминаний о кофе в России относится к 1665 году. Именно в этом году придворный лекарь Сэмюэль Коллинз прописал Алексею Михайловичу, отцу Петра I, следующий рецепт: «Варёное кофе, персианами и турками знаемое, и обычно после обеда, изрядно есть лекарство против надмений, насморков и главоболений».

В начале XVIII века большой вклад внёс в дело распространения кофе в России император Пётр I. Пристрастившись к этому напитку в Голландии, он ввёл его в обычай на своих ассамблеях. История рассказывает, как Пётр I находясь в Голландии часто бывал и даже некоторое время жил у амстердамского бургомистра Николааса Витсена, известного в то время предпринимателя и кофеторговца. По распоряжению Петра І кофе угощали даже при входе в кунсткамеру. Однако, появление кофе сопровождалась многочисленными религиозными филиппиками. В глазах старообрядцев кофе становится примером сатанинских новшеств, занесённых в Россию Петром из враждебной Европы. Известна старообрядческая поговорка, апеллирующая к (псевдо)этимологическому аргументу: «Кофин пить — налагать ков на Христа», а также наставительное сочинение «в защиту древнего благочестия» «О табаке, о чаю, кофии» («Аще кто от православных христиан»).

Первый кофейный дом в России был открыт в 1740 году при Анне Иоанновне. Императрица прославилась как большая поклонница кофе. Известно, что каждое утро ей в постель подавали чашку кофе. По воспоминаниям современников, Пётр III (супруг Екатерины Великой), ежедневно терзаемый жестоким похмельем, отпивался по утрам крепким кофе и курил сигары. В XIX веке Петербург был охвачен всепоглощающей страстью к кофе. Женская прислуга даже оговаривала себе отдельное «кофейное довольство». В начале XX столетия в России кофе был символом роскоши и богатства. В СССР кофе был дефицитом, его выдавали по одной банке в праздничных наборах. С 1990-х годов Россия вошла в десятку самых кофепотребляющих стран в мире. В наши дни кофе пользуется у россиян большим спросом. Особенно растворимый, как более удобный и быстрый в приготовлении. Статистика утверждает, что растворимый кофе составляет 86 % от всего объёма импортируемого в Россию кофе. Во второй трети XVIII — начала XIX века в русской периодике и литературе встречаются многочисленные упоминания о гадалках-кофейницах (в их ряду — ранняя комическая опера Крылова «Кофейница»). В 1799 году гадание на кофейной гуще стало темой столичных пересудов в связи с судебным делом лифляндского дворянина 35-летнего поручика Егора Карповича Кемпена, рассказавшего своим сослуживцам историю о цыганке, будто бы гадавшей на кофейной гуще императору Павлу и предсказавшей ему кончину. О рассказе Кемпена было донесено в Тайную канцелярию. Кемпен был допрошен и в наказание послан служить в полк графа Разумовского. В начале XIX века в Москве открылось известное кафе «Печкина». Сюда приходили знаменитые писатели, актёры, музыканты, художники поиграть в шахматы, бильярд, почитать газеты, узнать новости, пообщаться — Виссарион Белинский, Александр Герцен, Тимофей Грановский, Михаил Бакунин, Митрофан Щепкин, П. Молчанов, А. Островский. Об этом клубе Алексей Писемский писал: «Самое разумное и мыслящее место в Москве», а поэт Афанасий Фет любил говорить: «Кто знает, сколько любви к науке и искусству излучило кафе Печкина». В конце XIX века импорт кофе в Россию составлял 8128 тонн в год, а в начале XX века — уже 12 352 тонны в год.

Франция

Кофе был завезён во Францию в 1644 году, но только спустя 15 лет он завоевал некоторую популярность среди французов. Антуан Галлан (1646—1715) в своей книге о происхождении кофе описывает мусульманскую ассоциацию кофе, чая и шоколада: «Появлению кофе во Франции мы обязаны великим (арабским) врачам. Именно благодаря им современному миру стал известен кофе, который можно употреблять в пищу также, как сахар, чай и шоколад». Позднее в 1672 году сицилиец Франческо Проккопио открыл первую парижскую кофейню, которая располагалась напротив театра «Комеди Франсэз». Его быстрый успех способствовал тому, что кофейные заведения распространились вскоре по всему Парижу. Помимо кофе в нём также подавали другую новинку — мороженое. Исторические документы свидетельствуют, что в 1644 году несколько французов отправились с миссией в Стамбул и вернулись во Францию не только с жареными кофейными зёрнами, но также с медным кофейником и маленькими чашечками для питья. В 1669 году посол османского султана Мехмеда IV в Париже — Сулейман Ага впервые угощает Людовика XIV кофейным напитком. В мае 1670 года посол ввёл традицию предлагать своим европейским гостям кофе. Первая кофейня была открыта в 1671 году в Марселе.

Позже в 1714 году, когда популярность кофе значительно вырастет, бургомистр Амстердама подарит королю Людовика XIV кофейные деревья, которые затем станут родоначальниками кофейных плантаций Южной Америки в 1723 году. Приблизительно в это время впервые кофе употребляют с сахаром. Хотя большая часть французской знати увлеклась кофе, некоторые находили его крайне неприятным. Немецкая супруга брата короля Людовика XIV сравнивала его с дыханием Архиепископа Парижского. Мадам де Севинье, попробовав кофе, отвергла его также яростно, как и какао. Один дворянин использовал его исключительно для очищения кишечника, делая кофейные клизмы, которые по его словам, действовали безотказно.

Австрия

Венский меланж

Архивные документы свидетельствуют, что жители Вены пили кофе уже в 1660-х годах, однако первые кофейни открылись только в 1680-х. Полулегендарная версия, отвергнутая современными историками, состоит в том, что первая кофейня в Австрии открылась в Вене в 1685 году вскоре после Венской битвы Юрием Францем Кульчицким. Согласно этой версии первым человеком, который привёз в Вену кофейные зерна, был польский офицер украинского происхождения, один из солдат Яна III Собеского, Юрий Кульчицкий. Известно, что в молодости Кульчицкий оказался в Турции, где с риском для жизни проникал через неприятельские позиции, поддерживая связь между австрийским подкреплением и защитниками осаждённой Вены. Благодаря героизму Кульчицкого, турки были обращены в бегство и поспешно отступили, оставив всё своё снаряжение, включавшее мешки с зелёными кофейными зёрнами. Кульчицкий присвоил их себе. Вернушись на родину Кульчицкий открыл в Вене первую кофейню, назвав её «Под голубой фляжкой», и помог популяризировать обычай добавлять в кофе молоко и сахар. Благодарные австрийцы установили Кульчицкому памятник, который можно увидеть и в наши дни.

В то же время, существуют документы, подтверждающие, что первые венские кофейни были открыты армянскими купцами: сначала 17 января 1685 года Йоханнесом Диодато (наст. имя — Ованес Аствацатур), затем 23 марта 1697 года уроженцем ЕреванаИсааком де Лука (наст. имя — Саак Гукасян): последний и был на самом деле основателем кофейни «Под голубой фляжкой» (1703 г.). Особой популярностью кофейни пользовались в Праге, Кракове, Будапеште. Венские кафе представляли собой образ жизни и постепенно превратились в один из важнейших институтов социума. От них пошла мода на деревянные журнальные столики, мраморные столики и округлые формы стульев, созданные французом Мишелем Троне и ставшие символами обстановки кафе по всей Европе.

Современная Вена хранит старые традиции и по-прежнему является городом кафе. Среди них старинные кафе «Шварценберг» и «Централ», сравнительно молодые, но не менее престижные «Херренхоф», «Прюккель», «Веймар», «Гринштайдль». 1 октября в Вене официально отмечают «День кофе». В этот день посетителям венских кафе предлагается традиционный венский кофе.

Германия

Кофейня на рыночной площади в Дорнбирне, на заднем плане Княжий Дом

Появление кофе в Северной Германии связано с именем Людвига IV Гессенского. Из рассказов путешественников о кофе в Германии знали с конца XVI века, но сам кофе появился там только в 1670 году. Первое описание кофейного дерева и кофейного напитка принадлежит немецкому врачу из Аугсбурга Леонарду Раувольфу в 1582 году. Раувольф описал кофейные деревья в своём дневнике путешествий. В 1596 году немецкий натуралист Беллус стал первым человеком, кто познакомил европейцев с кофейными зернами. В 1675 году голландец Ян Данц, по профессии врач, доставил кофейные зерна к бранденбургскому двору в Северной Германии, а также открыл первую кофейню в Бремене. В этом же году первые кофейни были открыты в Гамбурге, Бремене и Ганновере. В начале XVIII века в Берлине уже существовало 10 кофеен, а в Лейпциге — 8. Интересно, что первоначально кофейни были предназначены преимущественно для мужчин, так что женщины средних классов объединялись в «Кафехаузен» (нем. Kaffeekräntschen). С начала XIX века в Германии возникла традиция проведения женских аристократических кофейных вечеринок. Богатые дамы, жёны крупных буржуа, стали ежегодно собираться на kaffeekranzchen (русск. Круг любителей кофе) — послеобеденный кофе. Мужчины этих женщин называли kaffeeklatsch (русск. Кофейные сплетницы). Рабочим кофе был запрещён под тем предлогом, что он вызывает бесплодие, но это лишь привело к возникновению процветающего чёрного рынка. Однако, уже к началу XIX века кофе был вновь разрешён. 26 сентября в Германии отмечается «День кофе» под девизом «Кофе — это международный изыск». Вначале зародившись в Гамбурге и Лейпциге, кофейные вечеринки вскоре широко распространились по всей Германии. Большинство немецких «Кафехаузенов» были одновременно музыкальными салонами, в которых организовывались концерты. С 1720 года на протяжении 20 лет в Циммерманс Кафехауз в Лейпциге давал концерты Иоганн Себастьян Бах. В этом кофейном доме Бах время от времени по заказу его владельца писал музыку, исполняемую в доме по пятницам зимой и по средам летом. Между 1792 и 1734 годом Бах создаёт шуточную «Кофейную кантату» на стихи немецкого поэта Пикандера, которая была впервые исполнена в 1734 году.

В 1777 году Фридрих Великий издал манифест, содержавший ряд жалоб и требований. Этот закон сохранял свою силу в течение двадцати лет. Доносчик, сообщивший о любителе кофе, получал четвёртую часть штрафа провинившегося. Также король наложил запрет на жарку кофе дома и даже учредил «кофейный сыск»

Омерзительно признавать увеличение количества кофе, потребляемого моими подданными… Мой народ должен пить пиво… Многие баталии были проведены и выиграны солдатами, вскормленными пивом, но Король не чает, что можно рассчитывать на солдат-любителей кофе, когда надобно выдержать испытания и поразить неприятеля.

— Фридрих Вильгельм

Голландия

Решительный шаг в деле распространения кофе сделал Николаас Витсен, инициативный бургомистр Амстердама и член правления Голландской Ост-Индской компании. Именно он убедил генерала-губернатора Джоана ван Хурна в Батавии заняться выращиванием кофейных деревьев в Голландской Ост-Индии. Позднее голландцы тайно вывезли кофейные саженцы в Голландскую Ост-Индию, где саженцы быстро прижились и размножились. Голландские предприниматели первыми начали разводить кофе в своих колониях. И первыми кофейными плантациями стали голландские острова Ява и Суматра (1690 год), позднее Шри-Ланка и другие острова Сунды. К началу XVII века Голландия стала крупнейшим производителем кофе на мировом рынке. К 1719 году Голландская Ост-Индская компания смогла удовлетворить растущий спрос Европы на «кофе с острова Ява». Кофейные деревья были выращены под стаканом в Ботанический саду Лейдена, после чего черенки были посажены в других ботанических садах. В 1714 году голландцы, участвовавшие в заключении Утрехтского мирного договора, передали своим французским партнёрам на переговорах ростки кофе, которые позднее были выращены профессором ботанического в королевском саду в Париже.

Америка

Первые упоминания об употреблении кофе на Северо-Американском континенте относятся к 1668 году, а вскоре после этого во многих городах, включая Нью-Йорк, Филадельфию и Бостон открылись первые кофейни. Впервые кофе был завезён в Америку голландцами в начале XVIII века. По другой версии, о кофе в США стало известно благодаря английским переселенцам несколькими десятками лет раньше. На это указывают записи, сделанные в судовом журнале капитана Джона Смита, указавшего кофе, а также приспособления для его перемалывания, в числе грузов, которые перевозил его корабль. В 1720 году французский морской офицер Габриель Матьё де Кльё (1687—1774) в звании капитана от инфантерии решает выращивать кофе в Новом Свете. В 1723 году Де Кльё получил несколько кофейных саженцев от французского ботаника из Королевского ботанического сада Антуана де Жюссьё. Вскоре после этого король поручил капитану де Кльё перевезти выращенное дерево на остров Мартинику (Антильские острова). Де Кльё с большим риском и лишениями исполнил поручение короля. На Антильских островах он организовал кофейные плантации на Гаити, Ямайке, Кубе, Пуэрто-Рико и Тринидаде. Франция стала обладать богатым источником доходов и в честь этого воздвигла памятник капитану Де Кльё на острове Мартиника. По воспоминаниям Де Кльё, большую часть своего скудного рациона питьевой воды, он отдавал кофейному деревцу. Первый сбор урожая состоялся в 1726 году. Позднее де Кльё посадил ростки на острове Гваделупа и Сан-Доминго, где ранее располагались плантации какао. В 1774 году известный французский журнал «Annee Litteraire» опубликовал воспоминания де Кльё:

Невозможно перечислить всё множество заботы об этом деликатном растении в столь долгом путешествии, и трудностях, которые я испытывал сохраняя его от рук человека, который был низок в зависти к моей радости в услужении стране и невозможности отобрать у меня ни кофейное дерево, ни его ветки.

— Габриель Мэтьё де Кльё

Через три года после смерти офицера число кофейных деревьев на острове достигло 19 миллионов. Кофе начал распространяться по Новому Свету из двух точек — Мартиники и голландской Гвианы (Суринам). Приблизительно в 1730 году испанцы ввозят его в Пуэрто-Рико и на Кубу, в Колумбию, Венесуэлу и на Филиппины. Бразилия получает кофе от португальцев, а Ямайка благодаря стараниям англичан сегодня имеет свой знаменитый сорт Блю Моунтин, выращиваемый на высоте 1500 метров над уровнем моря на склонах Голубой горы. Сейчас он является одним из самых дорогих на планете наряду с Галапагос Сан Кристобаль, Индонезия — Копи Лювак и Йемен — Мока. В 1774 году колонизаторы Соединенных Штатов на Континентальном конгрессе провозгласили кофе своим национальным напитком.

В конце XIX века разведением кофейных растений занялись большинство европейских стран. Вскоре кофе начали самостоятельно выращивать французы на острове Бурбон в Индийском океане. Это стало началом истории знаменитого во всём мире сорта кофе «арабика», который носит название Бурбон. Известно, что на колониальных плантациях Франции работали преимущественно африканцы, исполнявшие обязанности чернорабочих. Каторжные условия труда стали первой предпосылкой к Гаитянской революции 1791—1804 года В XVIII веке кофе был распространён по всему миру. Следует отметить плантации кофейных деревьев в Гвиане и на Мартинике — 1721 год, в Бразилии — 1727, в 1730 году — на Ямайке, во второй половине века кофейные плантации появляются на Кубе, в Гватемале и Коста-Рике. Почти на каждом острове в качестве рабов на плантациях использовали индейцев. Как и в случае с плантациями во Франции, каторжные условия труда привели к многочисленным общественным протестам и государственным переворотам. Коста-Рика оставалась единственным государством, в котором выращивание кофе происходило на чисто коммерческой основе. В 1820 году Коста-Рика также стало первым государством, экспортировавшим кофе. Однако, необходимо отметить, что нехватка рабочей силы предотвратили образование крупных ферм. На протяжении двух столетий на фермах Коста-Рики действовал эгалитарно-авторитарный режим, ставший причиной массовых беспорядков в обществе. В 1727 году португальцы, вынужденные урегулировать пограничный конфликт между французской и голландской Гвианами, воспользуются своей ролью посредников и выкрадывают несколько саженцев кофейного дерева. Лейтенант Франциско де Мальо Палета командирован в Гвиану для решения спорного вопроса. По воспоминаниям очевидцев, в благодарность за услуги Палета получил от жены губернатора букет цветов, среди которых были несколько черенков кофейного дерева. В 1893 году из Бразилии кофе был вывезен в Кению и Танзанию, расположенной вблизи Эфиопии, родины кофе.

Первые упоминания о кофе в Нью-Йорке относятся к 1668 году. Сообщается, что этот напиток приготавливается из обжаренных кофейных зерен с добавлением сахара и мёда. Первые кофейни в Америке появились в 1691 году, в Бостоне. Они назывались «Лондонский кофе хауз» и «Гатеридж кофе хауз». В Нью-Йорке первое кафе появилось в 1696 году и называлось «Кингз Армз». Но самым знаменитым было кафе «Грин Драгон», бывшее местом встреч зачинщиков восстания против ненавистной тирании заокеанского короля. Бостон также являлся местом самой крупной кофейной биржи. Первые американские кофейни во многом копировали своих английских предшественников. Поначалу кофе в Нью-Йорке был доступен только привилегированным слоям общества. Однако все резко изменилось в 1773 году, когда король Георг III обложил налогами чайную продукцию и среди американцев вспыхнул бунт. 16 декабря 1773 года жители Бостона, переодевшись индейцами, проникли на английское грузовое судно, стоявшее в гавани, и выбросили за борт весь груз — 342 ящика с чаем стоимостью 18 тысяч фунтов стерлингов. В XX веке в 1920 году в связи с принятием в США «сухого закона» начался кофейный бум.

Производство

Мешки с бразильским кофе

В мировой торговле по объёму операций купли-продажи кофе уступает только нефти, занимая второе место. Ежегодно на мировом рынке продаётся кофе на сумму более чем 2 млрд долларов.

Производство кофе по странам

Бразилия

Карта-схема штатов и регионов Бразилии. Районы производства кофе выделены оранжевым Кофейная плантация в Минас-Жерайс

В течение многих десятилетий Бразилия остаётся общепризнанным мировым лидером кофейного производства. Площадь районов производства кофе равна примерно 4/5 площади Европы (8,5 миллиона квадратных километров). По состоянию на 1998 год кофейные плантации занимали 27 000 км², на них росло 6 млрд кофейных деревьев. В 2009 году было произведено 2 368 000 тонн кофе или 2 440 000 тонн, по данным FAO. В 2009 году Бразилия поставила 32 % всего мирового кофе и 46 % всего сорта арабики. Экспорт Бразилии составил более 1,8 млн тонн.

Как отмечает Стенли Штейн в своей книге «Вассура, бразильская кофейная страна, 1850—1900», кофе оказало колоссальное влияние на экономику и социальную жизнь Бразилии. Сегодня огромные плантации кофейных деревьев покрывают холмы южной и центральной Бразилии. После Второй мировой войны в результате химической эксплуатации почв, вырубки лесов обширные кофейные плантации в традиционных в то время районах производства были заброшены. Выращивание кофе продвинулось в зоны целинных краснозёмов штатов Парана, Мату-Гросу и Гояс. И хотя кофе выращивают в 17 из 21 бразильского штата, четыре из них (северная часть штата Парана, северозападная часть штата Сан-Паулу, южного штата Минас-Жерайс и штат Эспириту-Санту) производят 98 % всей продукции.

Бразилия, как и большинство других стран выращивает кофе как коммерческий товар. В 1840-1850 годах более 370.000 рабов было на незаконных основаниях, завезено из Африки в Бразилию. Рабство было отменено в испаноговорящих странах уже в 50-х годах XIX века, но в Бразилии существовало вплоть до 1888 года. Популярность кофе в XVII веке в Европе может быть сравнима лишь с популярностью табака, которая охватила практически целый континент в период Тридцатилетней войны (1618—1648). Однако, политика повышения цен на кофе в Бразилии дало возможность другим странам, таким, как Колумбия (второй в мире производитель кофе), Гватемала, Никарагуа, Индонезия и Вьетнам заняться производством кофе.

Колумбия

Производство кофе в Колумбии имеет ряд региональных особенностей. С 2007 года торговая марка «Колумбийский кофе» защищена законодательством Европейского союза, и применяется только к кофе, выращенному на территории Колумбии. Колумбия занимает второе место в мире после Бразилии по экспорту кофе сорта арабика; основными потребителями колумбийского кофе являются США, Германия, Франция, Италия и Япония. Из-за глобального изменения климата производство кофе снижается: с 12 млн мешков (по 60 кг в каждом) в 2006 году до 9 млн мешков в 2010 году. Тем не менее, кофе выращивается практически на всей горной территории страны между 72° и 78° з. д., в его производстве занято не менее полумиллиона человек. В 1999 году кофейная индустрия составила 3,7 % от ВВП страны, обеспечивая 37 % занятости в сельском хозяйстве. Основные районы производства: Нариньо, Норте-де-Сантандер, Антьокия, Валье-дель-Каука, Кундинамарка, Уила, Толима и др.

История колумбийского кофе

По некоторым данным, монахи-иезуиты начали разведение кофе в начале XVIII века. Священник-иезуит Хосе Гумилья упоминает выращивание кофе в миссии св. Терезы в Табахе на Ориноко в книге «Иллюстрированная Ориноко» (1730). В докладе архиепископа-наместника Кабальеро-и-Гонгора 1787 года говорится, что кофе на территории Колумбии выращивался на северо-востоке близ нынешних Сантандера и Бояки.

В 1835 году была основана первая коммерческая плантация, давшая урожай в 2560 мешков (по 60 кг каждый). Кофе вывозился из порта Кукута на границе с Венесуэлой. Однако роста производства кофе не происходило на фоне вывоза табака, хинина и продуктов животноводства. В XX веке происходит возрождение производства кофе, в основном в Сантандере, Кальдасе и северной Толиме, основной кофейного хозяйства были мелкие фермы. В 1927 году была основана Национальная федерация производителей кофе Колумбии (исп. Federación Nacional de Cafeteros de Colombia).

Эфиопия

Эфиопия — один из основных производителей кофе в мире и на африканском континенте (более 20 % общеафриканского сбора). Эфиопский кофе растет на высотах от 1100 до 2100 метров над уровнем моря при среднегодовой температуре 20—25°С и осадках 1500—2000 мм в год. Средняя урожайность кофе — 4 ц/га. Сбор кофе длится с августа по январь. Страна собирает треть мирового производства кофе арабика. По оценкам, каждый четвёртый житель Эфиопии (всего около 12 миллионов человек) занимается сбором и выращиванием кофе. Несмотря на то, что страна потребляет 55 % своего урожая зерен, объём экспорта кофе растёт и достигает 90 тысяч тонн. Валовый ежегодный сбор составляет 200—240 тысяч тонн кофе. На его долю падает 4—5 % внутреннего валового продукта, 30 % правительственных доходов, 65—70 % валютных поступлений. Несмотря на то, что родиной кофе остаётся Эфиопия, экспорт страны небольшое количество для экспорта вплоть до XX века, и большой части того не с юга страны, а с окрестностей Харара на северо-востоке. По оценкам специалистов королевство Каффа, родина кофейных растений, в 1880-е годы страна произвела около 60 000 килограммов кофейных зёрен

Коммерческое производство кофе началось в 1907 году с основания внутреннего порта Гамбелы. увеличилось впоследствии: 100 000 килограммов кофе экспортировались из Гамбела в 1908 в то время как в 1927-1928 годах свыше 4 миллиона килограммов проходил через тот порт. Спустя годы кофейные плантации появились в провинции Арси, откуда экспортировались посредством железная дорога в Джибути — Аддис-Абебы. В то время как только 245 000 килограммов были фрахтованы железной дорогой, это количество увеличилось до 2 240 000 килограммов к 1922 году, превзойденный экспорт кофе «Harari» к 1925 году, и достигло 9 260 000 килограммов в 1936.

Вьетнам

Стоит отметить, что Вьетнам — одна из значительных кофепроизводящих стран мира. В 1977 году страна стала шестым по величине поставщиком кофе и обеспечила 19 % общего объёма его продаж на мировом рынке. Кофе превратился в пятый по важности источник валюты для Вьетнама. Главный производитель зёрен — провинция Далат, расположенная на центральном высокогорном плато Тэйнгуен. Масштабное производство кофе во Вьетнаме послужила началу нормализации торговых отношений с США в 1995 году. Сегодня страна ежегодно собирает свыше 200 тысяч тонн кофе, в основном робусту. Лучшими местными категориями качества кофе робусты считаются зёрна класса EK-Special и ЕК-1.

Производство кофе в других странах

Примечания

  1. ↑ Weinberg, Page. 3-4
  2. ↑ Мир кофеина. — Routledge, 2001. — P. 3–4. — ISBN 9780415927239.
  3. John K. Francis. Кофе Арабика. Факт-лист Министерства сельского хозяйства США, «Форест Сервис». Проверено 27 июля 2007. Архивировано 4 февраля 2012 года.
  4. ↑ Meyers, Hannah «Учтивые молекулы кофе Мокко» — кофе, химия и цивилизация (7 марта 2005). Проверено 3 февраля 2007. Архивировано 4 февраля 2012 года.
  5. Пучеров, Всё о кофе, с. 43
  6. «Пару слов о кофе» Кофеин.ру. (рус.)
  7. ↑ Научно-практическая конференция «Любимые напитки: чай и кофе» :: Фестиваль «Открытый урок»
  8. Слово «Coffee» в Оксфордском словаре английского языка.
  9. Этимологический словарь русского языка
  10. Вильям Похлёбкин, «Занимательная кулинария».
  11. ↑ «О Кофе в русской традиции» Энциклопедия культур Deja Vu. 2006. (рус.)
  12. Р. Ачарян. Этимологический корневой словарь армянского языка. — 1979. — Т. 4. — С. 257.
  13. ↑ «История появления кофе» Кофейник.ру. (рус.)
  14. Словарь кофе
  15. ↑ «Кофе в датах» Блог о кофе. (рус.)
  16. L. Steiger, C. Nagal, «Анализ генетического разнообразия кофе Арабика». Page 2-3 (Август 2002:209-215)
  17. ↑ «Кофейное дерево и сорта кофе» Eda-server.ru. (рус.)
  18. "Горячий, как ад, чёрный, как дьявол, чистый, как ангел
  19. Dufour, «Traitez nouveaux et curieux du café, du thé et du chocolat» (Lyon, 1684, etc).
  20. William Harrison Ukers, «Ранняя история кофеен в Англии» (Лондон, 1893)
  21. Учёный-востоковед XIX века Антуан Исаак Сильвестр де Саси работал над пополнением и редактированием первых двух глав рукописи ал-Джазири. Отредактированный материал вошёл в работу по грамматике арабского языка и мусульманской культуре — Chrestomathie Arabe (Париж, 1826, 3-е издание). «De l’origine et du progrès du Café» (1699) был переиздан (Париж: Editions La Bibliothèque, 1992).
  22. ↑ «Краткая история кофе» Интернет-портал Рол. (рус.)
  23. Рукопись Ар-Рази привлекла большой интерес к истории кофе в Европе. В настоящее время рукопись хранится в Национальной библиотеке Франции. Записи были переведены с арабского на французский язык Антуаном Галланом, получив название De l'origine et du progrès du Café.
  24. ↑ «История кофе» Dimalex.ru — Всё обо всём. 2002. (рус.)
  25. «География и история кофейных зёрен: Азия, Океания» Кофеbox Издательство «Библионика». (рус.)
  26. ↑ «Родом из Каффы» Журнал «Вокруг света». № 9 (2732). Сентябрь 2001. (рус.)
  27. Merid W. Aregay, «Ранняя история торговли кофе». «Журнал американской истории», издание 29 (специальный выпуск, посвящённый памяти Роланда Оливера). (1988). Page 20
  28. Richard Pankhurst, «Экономическая история эфиопии», (Аддис-Абеба: университет Хайле Селассие, 1968). Page 198
  29. Иванов, Наш любимый кофе
  30. ↑ «История кофе» CoffeeDrinks. 2008. (рус.)
  31. William Harrison Ukers, «Всё о кофе».
  32. Пучеров, с. 44
  33. ↑ «Кофе: наркотик в законе» LuxuryNet. 8 июня 2008. (рус.)
  34. Факты из истории кофе и статистика
  35. С. Синельников, Т. Соломоник, И. Лазерсон, «Кухня Италии»
  36. Карамзин, «Письма русского путешественника» (1803), стр 89.
  37. ↑ «Роль кофеен в формировании читательской аудитории» Энциклопедия культур Deja Vu. 2006 (рус.)
  38. История кофе в датах. Nestleprofessional.com. Проверено 31 декабря 2009. Архивировано 1 августа 2012 года.
  39. ↑ «История происхождения кофе» (рус.)
  40. История кофе. Проверено 27 октября 2007. Архивировано 15 сентября, 2007.
  41. «A Character of Coffee and Coffee-Houses» (англ.)
  42. «Кровавая история кофе» «Look At Me». (рус.)
  43. «Растворимый сублимированный кофе» Программа «Контрольная закупка». Первый канал. 21 марта 2008. (рус.)
  44. «Не чайные церемонии» «Эксперт Online». Степан Сухарев. 11 октября 2004. (рус.)
  45. ↑ Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок russia не указан текст
  46. ↑ «История кофе» Дом кофе. (рус.)
  47. ↑ «Кофе — напиток богов! > История кофе» (рус.)
  48. Rudolf Vierhaus Kraatz — Menge. Том 6, 2006, стр. 576
  49. Iveta Kasalová Kaffeehauskultur in Wien — im Wandel Вена, 2012, стр. 17
  50. Peter Noever, Global Lab, Distributed Art Pub Incorporated, 2009, стр. 9

    На самом деле первая венская кафейня была открыта в 1685 году армянином по имени Йоханнес Диодато

    Оригинальный текст (нем.)  

    De Fakto wurde das erster Wiener Kaffehaus 1685 von einem Armenier namens Johannes Diodato gegründet

  51. Éva R. Bajkay, Zeit des Aufbruchs: Budapest und Wien zwischen Historismus und Avantgarde : eine Ausstellung des Kunsthistorischen Museums Wien in Zusammenarbeit mit dem Collegium Hungaricum, Kunsthistorisches Museum, 2003, стр. 226

    Владельцом первой венской кафейни был — не учитывая легенду о Кольчицком — армянин Йоханес Диодато

    Оригинальный текст (нем.)  

    Der erster Kaffeinhaber Wiens war — wenn wir von der Kolchitzky-Legende absehen — der Armenier Johannes Diodato

  52. Paul Hofmann, The Viennese: Splendor, Twilight, and Exile, Doubleday, 1989, стр. 62

    Оригинальный текст (англ.)  

    According to the venerable tale, still told in Austrian schoolbooks, the introduction of coffee and the coffeehouse is due to a clever and courageous Pole, Georg Frantz Kolschitzky... It is a good yarn, but modern scholarship has cast doubt on it... One Johannes Diodato, described as an Armenian, is now beleived to have actually opened the first comercial coffe operation in Vienna

  53. Lillian Schacherl, Vienna, Prestel, 1993, стр. 20

    Оригинальный текст (англ.)  

    It is now known that the first cup of coffee in Vienne was brewed by the Armenian Johannes Diodato on Haarmarkt in 1685

  54. Ina Baghdiantz McCabe, Orientalism in Early Modern France: Eurasian Trade, Exoticism, and the Ancien Régime, Berg, 2008, стр. 195—196

    Оригинальный текст (англ.)  

    Legend has it that coffee was brought to Vienna in bags abandoned when the Ottoman army fled after the siege of the city in 1683. The hero of this tale is a certain Georg Franz Kolschitzky (1640-1694). Despite the prevalence of this legend, it is now clear from the documents studied in the Vienna archives that at least two coffee houses had opened in Vienna before this date. Permission had been granted to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, one by emperor Leopold I, and other by the city of Vienna. they are beleived to have been the first to sell coffee from permanent permises. Diodato, whose father was a convert to Roman Catholicism, lived among the Viennese Armenian communityand obtained the rights to sell Turkish goods in the city. In 1685, Diodato obtained the first permit in Vienna to serve coffee in a public coffee house, although he had already operated as a coffee vendor earlier without a permit.

  55. Harold B. Segel, The Vienna Coffeehouse Wits, 1890—1938, Purdue University Press, 1993, стр. 8

    Оригинальный текст (англ.)  

    In an exhaustive study of the introduction of coffee in Vienna, the Austrian scholar Karl Tepy convincingly demonstrates that credit for the founding of the first coffeehouses in Vienna belongs not at all to Koltschitzky, but to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, as they were known.

  56. Johannes Ebert, Knut Görich, Die große Chronik Weltgeschichte: Absolutismus, Aufklärung und Revolution : 1648—1793, Wissenmedia Verlag, 2008, стр. 103

    В качестве благодарности за разведку во время османской осады Вены армянин Йоханес Диодато получил императорскую привилегию «продавать этот восточный напиток на протяжении 20 лет». Это стало часом рождения венской кофейни.

    Оригинальный текст (нем.)  

    Als dank für die geleisteten Kundschafterdienste während der Belagerung Wiens durch die Osmanen erhält der Armenier Johannes Diodato das kaiserliche Privileg, "solches orientalisches Getränkh auf 20 jahr allein zu verkauffen". Dies ist die Geburtsurkunde des Wiener Kaffehauses.

  57. Mark Pendergrast, Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World, Basic Books, 2010, стр. 10

    Оригинальный текст (англ.)  

    Some Viennese were undoubtedly familiar with coffe prior to Kolschitzky´s exploits, since the Turks established an embassy in Vienna in 1665. Johannes Diodato secured a permit to open a coffeehouse in Vienna in 1685, apparently prior to Kolschitzky.

  58. Mădălina Diaconu, Sensorisches Labor Wien: urbane Haptik- und Geruchsforschung, LIT Verlag Münster, 2011, стр. 180

    Впервые историк культуры и востоковед Карл Тепи в 1980 году в своем труде Введение кофе в Вену показал, что «представляемое как исторический факт утверждение, якобы Кульчицкий внедрил захваченные в турецких лагерях кофе в Вену, не только не находит подтверждение в источниках, но он [Кульчицкий] вообще не имеет отношения к венской кофейне». Напротив, некий Йоханес Диодато получил от имераторского двора первую, исключительную привилегию приготовления и продажи кофе в Вене. Йоханес Диодато был армянином и его настоящее имя было Ованес Аствацатур.

    Оригинальный текст (нем.)  

    Erst der Kulturhistoriker und Orientalist Karl Teply hat 1980 in seinem Werk Die Einführung des Kaffees in Wien nachgewiesen, „dass sich nicht nur keine quellenmäßige Fundierung für die allgemein als historisches Faktum genommene Behauptung erbringen lässt, Kolschitzky habe mit den im Türkenlager erbeuteten Rohkaffeevorräten den Kaffee in Wien eingebürgert, sondern dass er überhaupt nichts mit dem Wiener Kaffeehaus zu tun” hat (Teply 1980, 56). Vielmehr erhielt ein gewisser Johannes Diodato am 17. Jänner 1685 von der Kaiserlichen Hofkammer das erste, ausschließliche Privileg zur Zubereitung und zum Ausschank von Kaffee in Wien. Johannes Diodato war Armenier und hieß eigentlich Owanes Astouatzatur.

  59. Brigitte Beier, Neue Chronik der Weltgeschichte, Wissenmedia Verlag, 2007, стр. 425
  60. Peter Csendes, Ferdinand Opll, Karl Vocelka, Wien: Die frühneuzeitliche Residenz (16. bis 18. Jahrhundert), Böhlau Verlag Wien, 2003, стр. 442
  61. Hans Jürgen Teuteberg, Die Revolution am Esstisch: neue Studien zur Nahrungskultur im 19.-20. Jahrhundert, Franz Steiner Verlag, 2004, стр. 180
  62. Ursula M. Becker, Kaffee-Konzentration: zur Entwicklung und Organisation des hanseatischen Kaffehandels, Franz Steiner Verlag, 2002, стр. 37
  63. Elisabeth Koller-Glück Alt-Wiener Sagen und Legenden: und ihre realen Hintergründe 2009, стр. 30
  64. «Культура потребления кофе: Австрия» CoffeeClub.ru. (рус.)
  65. «Культура потребления кофе. Германия» (рус.)
  66. ↑ «Всемирный день кофе в Германии» Онлайн-издание «Век Вендинга». (рус.)
  67. ↑ «Кофе в Германии» Тематический портал о кофе и чае. 2008. (рус.)
  68. «История кофе в США» (рус.)
  69. «Габриель де Кльё» (рус.)
  70. «Испытание вкусом» Журнал «Автограф» (рус.)
  71. «История кофе» (рус.)
  72. «Кофе — это…» (рус.)
  73. Pendergrast. Page 16
  74. Pendergrast. Page 33-34
  75. Кофе «Коста-Рика» Эксперт кофе. (рус.)
  76. Pendergrast. Page 35-36
  77. Mageulonne Toussaint-Samat, «История пищи» (2008). Page 531
  78. Kenneth Davids, «Кофе: справочник по варке», 2001, ISBN 0-312-24665-X. Page 13.
  79. Пучеров, с. 47
  80. «Кофе в США: напиток патриотов» «CoffeeClub.ru». (рус.)
  81. Пучеров, с. 48
  82. Pendergrast. Page 20-24
  83. ↑ «География и история кофейных зёрен: Центральная и Латинская Америка» Кофеbox. Издательство «Библионика». (рус.)
  84. Marco Palacios. Кофе в Колумбии 1850–1970: экономика, социалогия и политическая история. — Пресс-центр Кембриджского университета, 2002. — ISBN 0521528593.
  85. European Union gives to 'Café de Colombia' the protected denomination of origin. Terra (13 August 2007). Проверено 22 апреля 2008. Архивировано 27 декабря 2012 года.
  86. TED Case Study: Coffee Market and Colombia. American University, The School of International Service (13 August 2001). Проверено 11 августа 2010. Архивировано 27 декабря 2012 года.
  87. Elizabeth, Rosenthal. Heat Damages Colombia Coffee, Raising Prices, The New York Times (March 10, 2011).
  88. «География и история кофейных зёрен: Африка» Кофеbox. Издательство «Библионика». (рус.)
  89. Pankhurst, История экономики. Page 202
  90. Pankhurst, Page 203
  91. Вьетнам: Глобальная власть кофе Алекс Скофилд
  92. Международная организация кофе. Тотальное производство стран-экспортёров. Урожайные годы: 2000/01 — 2005/06. ссылка Архивировано 6 июля 2010 года.. Проверено 8 декабря, 2006.

Литература

На русском
  • Алябьева Л. Литературная профессия в Англии в XVI-XIX веках. — НЛО, 2004. — 119-132 с.
  • Богданов А.К. О Крокодилах в России. Очерки из истории заимствований и экзотизмов. — НЛО, 2006. — 56-67 с.
  • Иванов Ю. Наш любимый кофе. — Русич, 1999. — 448 с.
  • Пучеров Н.Н. Всё о кофе. — М.: Наукова думка, 1988. — 102 с.
На английском
  • M.P. A character of coffee and coffee-houses. — 1661.
  • Burn, Jacob Henry. A descriptive catalogue of the London traders, tavern, and coffee-house toke. — 1869.
  • Encyclopedia Britannica. — Otis, McAllister & Co, 1949.
  • Ellis, Aytoun. The Penny Universities : A History of the Coffee-Houses. — Secker & Warburg, 1956.
  • Chew, Samual C. The Crescent and the Rose. — Oxford University Press, 1974.
  • Darby, M. The Islamic Perspective, An aspect of British Architecture and Design in the 19th century. — Leighton House Gallery, 1983.
  • Pendergrast, Mark. Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World. — London: Texere, 1989. — ISBN 1-58799-088-1.
  • Illy, Francesco & Riccardo. From Coffee to Espresso. — 1989.
  • Davids, Kenneth. Coffee. — 1991.
  • Weinberg, Bennett Alan; Bealer, Bonnie K. The world of caffeine. — London: Texere : Routledge, 2001. — P. 3—4.
На французском
  • Galland, Antoine. De l'origine et du progrez du café. — La Bibliothèque, coll. L'Écrivain Voyageur : Cavelier Paris, 1992.

Ссылки

www.zirozebar.com

История кофе Википедия

Кофейные зерна

История кофе охватывает несколько периодов. История кофе берёт начало с древнейших времен и уходит корнями в первые цивилизации Ближнего Востока, хотя происхождение кофе до сих пор остаётся неясным.

Считается, что эфиопские предки народов Оромо первыми заметили возбуждающий эффект кофейного зерна[1]. Однако, никаких прямых доказательств на этот счёт нет, не сохранились и свидетельства о том, где в Африке произрастал кофе или кто среди африканцев мог знать о существовании кофе раньше XVII века[1]. Согласно широко распространённой легенде, первооткрывателем уникальных свойств кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Позднее возникновение данной легенды (1671 год) и отсутствие свидетельств самого Калдима заставляют ряд исследователей предполагать, что легенда недостоверна[2]. Из Эфиопии кофе распространился в Египет и Йемен[3][нет в источнике]. Наиболее ранние свидетельства употребления кофе относятся к середине XV века в суфийских монастырях Йемена[1]. Из Эфиопии кофейный напиток распространился по всему Ближнему и Среднему Востоку. К XIX веку кофе широко распространился в Италии, Индонезии и Америке[4].

Первоначально (около 1200 года) кофе готовился как отвар из высушенной оболочки кофейных зёрен. Затем возникает идея об обжаривании этой оболочки на углях. Обжаренную кожуру и небольшое количество серебристой шкурки засыпали на полчаса в кипящую воду[5]. В настоящее время насчитывается более ста сортов кофе. Высшие сорта кофе отличаются крепким настоем и ароматом. В Европе он чрезвычайно ценился до XVIII века. Позже кофе отнесли к числу вредных напитков и только в XX веке кофе снова стал популярен[6]. По месту произрастания кофе делят на три группы: американский, африканский и азиатский[7].

Этимология

Происхождение древнего названия «кофе» вошло в английский язык в 1598 году от голландского слова «koffie»[8]. Ближайшая этимология: также кофий (1724 год). От арабск. قهوة (qahwa; первоначально означало вид вина). В ряде европейских языков слово заимствовано через турецкое слово «kahve». Дальнейшее происхождение неизвестно; возможно, что «qahwah» произошло от имени эфиопского региона Каффы, родины кофейного дерева (в самом Каффе кофе называется «buno» или «bunna»)[9]. В XIX веке никогда не говорили, что кофе и какао пьют — их всегда «откушивали». В произведениях Гоголя, Островского и Гончарова часто встречается фраза «Он позволит откушать кофею»[10].

В годы петровского правления словоформа «кофе» варьируется («кофий», «кофей», «кохей», «кефа», «кофа», «кофь», «кафе») в возможном соответствии с аналогами в западноевропейских и восточных языках[11]. Для лингвистов наибольший интерес представляет в данном случае родовое оформление слова «кофе», получившее в русском языке мужской род вопреки формальному показателю финали «-е». В спорах о причинах этого некоторые лингвисты ссылаются на родовую характеристику этого слова в возможных языках заимствования (муж. род — в немецком, голландском и итальянском), а также на контекстуальную связь употребления слова «кофе» в ряду слов «овощ», «напиток». Согласно другому мнению, мужской род слова «кофе» следует считать наследием старой формы — кофей[11].

Армянское название кофе — սուրճ (surč), точная этимология неизвестна, самое раннее упоминание слова в источниках относится к 1787 году[12].

Легенды о происхождении кофе

Родиной кофе принято называть Эфиопию. Известны несколько эфиопских легенд происхождения кофе[13]. Согласно одной легенде, история кофе начинается с йеменского шейха Абд-аль-Кадира[14]. Во время проведения научно-исследовательских работ шейх выявлял новые лекарственные средства. Однажды в поле его зрения попали плоды кофейного дерева, что и послужило началом истории кофе. В 1587 году Кадир писал: «Никто не может понять истины, пока не вкусит кофейного пенного блаженства»[15]. Но сначала кофе считали только средством, помогающим от головной боли и несварения желудка. Согласно другой легенде, первооткрывателем кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Как свидетельствуют рукописные источники, Калдим, перегоняя своё стадо по склонам гор, где встречались заросли дикорастущего кофейного дерева, пастух обратил внимание на странное поведение коз. Поев листьев этого растения, козы приходили в возбуждённое состояние, начинали неистово бегать и скакать. Калдим рассказал об этом настоятелю местного монастыря. Тот рискнул сам попробовать листьев и плодов кофейного дерева. Испытав на себе тонизирующее и возбуждающее действие, настоятель решил, что отвар из этого растения будет полезен, чтобы его подопечные монахи не засыпали во время длительных служб. Употребление отвара из листьев и плодов кофе стало традицией этого монастыря, а затем приобрело популярность и среди окрестных жителей.

Считается, что первыми, кто заметил возбуждающий эффект кофейного зерна были предки племени оромо[2]. Первые исследования генетического разнообразия были проведены на сорте кофе «Арабика». В результате произведённых исследований было установлено, что гетерозиготность этого сорта имели существенные сходства с гибридами диплоидных разновидностей других сортов кофе: Робусты и Либерики[16]. Межвидовая гибридизация между диплоидными видами, а также между тетраплоидными видами имеет большие успехи. Гибриды диплоидных С. arabica X С. congensis, С. arabica X С. liberica и другие, тетраплоидных форм С. arabica x С. canephora, С. liberica х С. arabica, С. arabica X С. congensis и т. д. тщательно изучаются. Получено много анеуплоидных форм (2п == 41, 42, 43, 45, 46, 51, 52, 53, 54, 57). Путём скрещивания получен гибридный (С. arabica x С. bullata) гексаплоидный сорт (2п = 66). Гетерозиготность видов кофе оказалась сопряжённой со спонтанными мутациями после «переселения» сорта «арабики» в Латинскую Америку. Арабика общепризнанно обладает богатым вкусом, благодаря своей генетике и составу масел и кислот. Все попытки скрестить Арабику и Робусту, а затем их подвиды, балансируют между урожайностью и качеством вкуса. Кофе Робуста (канефора) — единственная выращиваемая разновидность в Дагомее, Того, Габоне и Конго. Она имеет большое значение в Анголе, Камеруне, Конго, Гвинее, в Кот-д’Ивуаре, в Танзании, Уганде, на Мадагаскаре, в Индонезии и Вьетнаме[17].

Распространение в Европе

В Европе первую точную и полную характеристику кофейного дерева дал Проспер Альпини, итальянский врач из Падуи после того, как в 1591 году Альпини сопровождал венецианское посольство в Египет. Первая чашка кофе была предложена европейцам в Риме в 1626 году папским нунцием делла Балле, который пристрастился к кофе в Иране. Через 20 лет появилась первая кофейня в Венеции, затем кофейни появились в Марселе и Франции. Считается, что таким образом была засвидетельствована растущая популярность кофе в ряду европейских стран. Тем не менее необходимо отметить, что лекари тех времён восстали против употребления кофе[18].

Первое известное упоминание кофе во Франции принадлежит торговцу кофе Филиппу Сильвестру Дюфуру[19]. Дюфур ссылается на труды персидского врача Мухаммада ибн Закария Рази, известного на Западе под именем Разес (850—922)[20]. В своей медицинской энциклопедии Разес называет кофе «банчумом». Изучив этот труд, специалисты пришли к выводу, что целебные свойства кофе были известны древним врачам ещё до нашей эры. Один из первых наиболее значимых авторов, писавших о кофе, Абд ал-Кадир ал-Джазири, опубликовал в 1587 году работу «Umdat al safwa fi hill al-qahwa», в которой подробно описал историю кофе[21]. Как писал ал-Джазири, первым человеком, попробовавшим кофе, в 1454 году был муфтий Адена, шейх Джамал аль-Дин аль-Дхабхани. Вскоре после этого арабские торговцы доставили кофейные зёрна в Аравию, где развели первую в мире кофейную плантацию на территории современного Йемена. Арабы называли напиток, изготовленный из этого растения «кахва» (в переводе с арабского «отгоняющий сон») — на этом базируется вторая версия происхождения слова «кофе»[22]. Также необходимо отметить, что суфисты были одними из первых, кто начал использовать кофе как средство борьбы со сном[23]. Из Аравии кофе был отправлен в Мекку и Медину, а также другие крупные города, такие как Каир, Дамаск, Багдад и Стамбул. В странах Арабского Магриба (Алжир, Ливия, Тунис, Марокко) кофе стал известен в XV веке, после вхождения в состав Османской империи[13]. В 1633 году после антиосманского восстания Йемен установил прямые торговые связи с европейскими странами, начав поставки кофе «Мокко». Именно в этот период наступил расцвет порта как главного кофейного торгового центра. По времени расцвет совпал с общим экономическим подъёмом страны, которую с этого времени стали называть «Счастливейшая» (от слова «йаман» — счастливый)[24]. Стоит также отметить, что Моха дал название сорту кофе, произведённому в Аравии[24].

Название известного в мире кофе Моха происходит от названия порта Ал Моха, из которого до двадцатых годов XVIII века велась активная торговля кофейными зёрнами. Затем, с началом широкого производства кофе в других странах, роль и значение порта как главного центра международной торговли кофе резко упали[25]. В 1511 году на Соборе законоведов, состоявшемся в Мекке, кофе именем Аллаха был проклят, а напиток, сваренный из его зёрен, признан «одурманивающим зельем дьявола» и запрещён к употреблению. Неподчинившихся жестоко карали: отрезали язык, а порой и казнили — зашивали в мешок из-под кофейных зёрен и бросали в море[26].

В XII веке на кофе был наложен запрет Эфиопской православной церковью[27]. Однако, во второй половине XIX века, отношение Эфиопии к кофе существенно изменилось. Как писал Ричард Панхерст: «Это произошло только благодаря императору Менилику II, обожавшему пить кофе и Эбону Мэтиосу, который сделал многое для того, чтобы духовенство признало кофе мусульманским напитком»[28].

Кофе в современном Йемене — национальный напиток. В Йемене особенно популярен традиционный йеменский кофе с имбирём[29]. Интересно, что йеменский кофе называется по имени районов, где выращивается.

Европа

В Европе кофе появился в первой половине XVI века и стал не менее популярен, чем в мусульманских странах. Европейское духовенство также пыталось бороться с его влиянием, налагая запреты под предлогом того, что кофе, называемый «чёрной кровью турок», является пагубным влиянием ислама на души христиан[26]. Впервые кофе был привезён в Европу в 1615 году венецианскими купцами. Это произошло во время появления в Европе двух других горячих напитков — горячего шоколада, привезённого из Америки испанцами в 1528 году, и чая, впервые появившегося в Европе в 1610 году. Самая известная венецианская кофейня «Кафе Флориан» на Площади Сан Марко была открыта в 1720 году. В настоящее время кофейня по-прежнему работает и открыта для посетителей[30]. Интересно, что крупнейшая в мире страховая компания «Ллойд» в Лондоне начиналась, как кофейня. Она была открыта в 1688 году Эдвардом Ллойдом. Ллойд готовил списки судов, которые его клиенты страховали[30].

О кофейном дереве писал в 1548 году Антонио Менавино, а через десять лет Пьер Белон упоминает его в списке растений Аравии, подчёркивая при этом его африканское происхождение. О кофе и кофейных деревьях рассказывает в своей книге, изданной в 1592 году, профессор Падуанского университета Просперо Альпини. Кофе был отмечен в сирийском городе Халеб Леонхардом Раувольфом, первым европейцем, который называет кофе «chaube» в 1573 году; Раувольф использовал подробные описания кофейных деревьев, которые были сделаны европейскими путешественниками[31]. В книге аугсбурского медика Леонардо Рауфвольфа, выпущенной в 1582 году и посвящённой его путешествиям по странам Востока, можно прочесть следующие строки:

«Среди прочих полезных вещей у них есть напиток, которому они придают большое значение и который называют „шаубе“. Этот напиток чёрен, как чернила, и очень полезен при многих болезнях, особенно при желудочных. Они имеют обыкновение пить его утром, и даже на людях, не боясь того, что их увидят. Они пьют его из маленьких глиняных или фарфоровых довольно глубоких чашечек настолько горячим, как только терпят губы. Они часто подносят чашечку к губам, но пьют маленькими глотками… Готовят этот напиток из воды и зёрен, которые жители называют „бунну“. Эти зёрна очень похожи по виду и размеру на ягоды лаврового дерева и заключены в две пленки. Это питьё очень распространено. Вот почему на базаре всегда можно видеть купцов, которые торгуют либо напитком, либо зёрнами»[32].

— Леонардо Рауфвольф

Из Османской империи кофе был импортирован в Италию. Именно в Италии советники Климента VIII предлагали ему объявить любимый напиток Оттоманской Империи нечистым[33]. Однако Папа решил благословить кофе, сделав его приемлемым христианским напитком[33]. Это произошло в 1600 году[34]. Первая европейская кофейня была открыта в Венеции в 1645 году[4]. Она называлась bottega del caffè[35]. Активная торговля между Венецией и мусульманами в Северной Африке, Египте и Востоке несла большое разнообразие африканских товаров, включая кофе, ставшего ведущим товаров европейского порта. Венецианские торговцы ввели традицию предлагать богатым людям Венеции чашку кофе.

Англия

«Тут славный Ллойдов кофейный дом, где собираются лондонские страховщики и куда стекаются новости из всех земель и частей света, тут лежит большая книга, в которую они вписываются для любопытных и которая служит магазином для здешних журналистов. Подле биржи множество кофейных домов, где купцы завтракают и пишут. Господин С* ввёл меня в один из них — представьте же себе моё удивление: все люди заговорили со мною по-русски! Мне казалось, что я движением какого-нибудь волшебного прутика перенесён в моё отечество. Открылось, что в этом доме собираются купцы, торгующие с Россиею; все они живали в Петербурге, знают язык наш и по-своему приласкали меня»[36].

В Англии кофе считали хорошим медицинским средством. Некоторые врачи считали, что молотый кофе помогает при заболеваниях кишечника, а также при истерии. Англичане считали, что как напиток кофе стимулирует умственную деятельность, успокаивает душу и «иссушает фонтаны слёз»[37]. Первый в истории кофейный дом в Лондоне был открыт в 1652 году в университетском городе Оксфорд. Его открыл выходец из Турции Паска Рози. Сохранился экземпляр стихотворного посвящения Рози, где Паска назван первым человеком, познакомившим жителей Лондона с кофе. В 1583 году известный немецкий врач Леонхард Раувольф писал, что в Англии кофе появилось в XVI веке, благодаря усилиям Британской Ост-Индской компании и Голландской Ост-Индской компании. Кофейни в Англии назывались «университетами пенни». Именно в кофейнях проводились первые шахматные соревнования[22]. К 1675 году по Англии насчитывалось более 3000 кофеен[38]. В 1668 году в Лондоне открылся кофейный дом Эдуарда Ллойда, который посещали торговцы и морские страховые агенты. Позже это предприятие преобразовалось в известную страховую компанию «Lloyd's of London». По свидетельствам очевидцев, этот кофейный дом посетил молодой Николай Карамзин летом 1790 года. Свои впечатления о визите на Биржу Карамзин описал в книге «Письма русского путешественника»[37]. Другой кофейный дом «Джонатан» положил начало первой английской фондовой бирже. В начале 1675 года английский король Карл II подписал «Прокламацию о запрещении кофеен» (англ. Proclamation for the Suppression of Coffee Houses), согласно которой все лондонские кофейни оказались закрытыми для посетителей[37]. В прокламации кофейни были объявлены «пристанищем недовольных [существующим порядком] лиц и просто бездельников». Сподвижниками стали английские женщины утверждавшие, что мужчины пренебрегают семейными обязанностями для того, чтобы обсудить за кофе дела или политику. Его указ был отозван после общественного возмущения[39]. Со временем популярность кофе в Европе заметно возрастала и спустя годы получила известность в Америке.

Архивные документы свидетельствуют, что в Европе долгое время действовал запрет на посещение кофеен женщинами. В отличие от Англии, в Германии женщины могли свободно посещать кофейни[40]. В трактате 1661 года «Характер кофе и кофеен», автор которого назвал себя «M.P.», были перечислены следующие целебные свойства кофе:

«Этот напиток достоин высших похвал прежде всего потому, что способен изгнать из ума вульгарность и приступы гнева. Превосходная ягода! Напиток действенен в борьбе с желудочной слизью»[41].

— «A Character of Coffee and Coffee-Houses», 1661

В 1674 году женщины опубликовали петицию против кофе «Женское ходатайство против кофе», в которой жаловались:

Никогда представители мужского пола не носили более широких бриджей, и никогда столь мало не было в них мужского достоинства!". Такая ситуация сложилась из-за "чрезмерного потребления отвратительного языческого ликёра под названием кофе, который… сделал наших мужей евнухами и искалечил наших милых галантных кавалеров… Они приходят домой выжатые, как лимон, и во всем их организме нет ничего влажного, кроме сопливых носов, ничего твёрдого, кроме костей, ничего стоячего, кроме ушей[42].

— «Women's Petition against Coffee», 1674

В ответ на женскую прокламацию мужчины выступили с «мужским ответом на женское ходатайство против кофе в защиту незаслуженно оклеветанного напитка» (англ. The Men's Answer to the Women's Petition against Coffee). Петиция была также опубликована в Лондоне в 1674 году[37].

В 1906 году Джордж Констант Вашингтон, английский химик, живший в Гватемале, заметил осадок в виде пудры, который собирался в его серебряной кофеварке. После экспериментов, он создал первое массовое производство растворимого кофе, за которым последовали дюжины других видов[43]. Этот вид называется «Red E Coffee».

Россия

Одно из первых известных упоминаний о кофе в России относится к 1665 году[7]. Именно в этом году придворный лекарь Сэмюэль Коллинз прописал Алексею Михайловичу, отцу Петра I, следующий рецепт: «Варёное кофе, персианами и турками знаемое, и обычно после обеда, изрядно есть лекарство против надмений, насморков и главоболений»[44].

В начале XVIII века большой вклад внёс в дело распространения кофе в России император Пётр I. Пристрастившись к этому напитку в Голландии, он ввёл его в обычай на своих ассамблеях. История рассказывает, как Пётр I находясь в Голландии часто бывал и даже некоторое время жил у амстердамского бургомистра Николааса Витсена, известного в то время предпринимателя и кофеторговца. По распоряжению Петра І кофе угощали даже при входе в кунсткамеру[15]. Однако, появление кофе сопровождалась многочисленными религиозными филиппиками. В глазах старообрядцев кофе становится примером сатанинских новшеств, занесённых в Россию Петром из враждебной Европы. Известна старообрядческая поговорка, апеллирующая к (псевдо)этимологическому аргументу: «Кофин пить — налагать ков на Христа», а также наставительное сочинение «в защиту древнего благочестия» «О табаке, о чаю, кофии» («Аще кто от православных христиан»)[11].

Первый кофейный дом в России был открыт в 1740 году при Анне Иоанновне. Императрица прославилась как большая поклонница кофе. Известно, что каждое утро ей в постель подавали чашку кофе. По воспоминаниям современников, Пётр III (супруг Екатерины Великой), ежедневно терзаемый жестоким похмельем, отпивался по утрам крепким кофе и курил сигары. В XIX веке Петербург был охвачен всепоглощающей страстью к кофе. Женская прислуга даже оговаривала себе отдельное «кофейное довольство». В начале XX столетия в России кофе был символом роскоши и богатства. В СССР кофе был дефицитом, его выдавали по одной банке в праздничных наборах[45]. С 1990-х годов Россия вошла в десятку самых кофепотребляющих стран в мире. В наши дни кофе пользуется у россиян большим спросом. Особенно растворимый, как более удобный и быстрый в приготовлении. Статистика утверждает, что растворимый кофе составляет 86 % от всего объёма импортируемого в Россию кофе[45]. Во второй трети XVIII — начала XIX века в русской периодике и литературе встречаются многочисленные упоминания о гадалках-кофейницах (в их ряду — ранняя комическая опера Крылова «Кофейница»)[11]. В 1799 году гадание на кофейной гуще стало темой столичных пересудов в связи с судебным делом лифляндского дворянина 35-летнего поручика Егора Карповича Кемпена, рассказавшего своим сослуживцам историю о цыганке, будто бы гадавшей на кофейной гуще императору Павлу и предсказавшей ему кончину. О рассказе Кемпена было донесено в Тайную канцелярию. Кемпен был допрошен и в наказание послан служить в полк графа Разумовского[11]. В начале XIX века в Москве открылось известное кафе «Печкина»[24]. Сюда приходили знаменитые писатели, актёры, музыканты, художники поиграть в шахматы, бильярд, почитать газеты, узнать новости, пообщаться — Виссарион Белинский, Александр Герцен, Тимофей Грановский, Михаил Бакунин, Митрофан Щепкин, П. Молчанов, А. Островский[24]. Об этом клубе Алексей Писемский писал: «Самое разумное и мыслящее место в Москве», а поэт Афанасий Фет любил говорить: «Кто знает, сколько любви к науке и искусству излучило кафе Печкина»[24]. В конце XIX века импорт кофе в Россию составлял 8128 тонн в год, а в начале XX века — уже 12 352 тонны в год[13].

Франция

Кофе был завезён во Францию в 1644 году, но только спустя 15 лет он завоевал некоторую популярность среди французов. Антуан Галлан (1646—1715) в своей книге о происхождении кофе описывает мусульманскую ассоциацию кофе, чая и шоколада: «Появлению кофе во Франции мы обязаны великим (арабским) врачам. Именно благодаря им современному миру стал известен кофе, который можно употреблять в пищу также, как сахар, чай и шоколад». Позднее в 1672 году сицилиец Франческо Проккопио открыл первую парижскую кофейню, которая располагалась напротив театра «Комеди Франсэз». Его быстрый успех способствовал тому, что кофейные заведения распространились вскоре по всему Парижу. Помимо кофе в нём также подавали другую новинку — мороженое. Исторические документы свидетельствуют, что в 1644 году несколько французов отправились с миссией в Стамбул и вернулись во Францию не только с жареными кофейными зёрнами, но также с медным кофейником и маленькими чашечками для питья. В 1669 году посол османского султана Мехмеда IV в Париже — Сулейман Ага впервые угощает Людовика XIV кофейным напитком[15]. В мае 1670 года посол ввёл традицию предлагать своим европейским гостям кофе. Первая кофейня была открыта в 1671 году в Марселе.

Позже в 1714 году, когда популярность кофе значительно вырастет, бургомистр Амстердама подарит королю Людовика XIV кофейные деревья, которые затем станут родоначальниками кофейных плантаций Южной Америки в 1723 году. Приблизительно в это время впервые кофе употребляют с сахаром[39]. Хотя большая часть французской знати увлеклась кофе, некоторые находили его крайне неприятным. Немецкая супруга брата короля Людовика XIV сравнивала его с дыханием Архиепископа Парижского. Мадам де Севинье, попробовав кофе, отвергла его также яростно, как и какао. Один дворянин использовал его исключительно для очищения кишечника, делая кофейные клизмы, которые по его словам, действовали безотказно[46].

Австрия

Венский меланж

Архивные документы свидетельствуют, что жители Вены пили кофе уже в 1660-х годах, однако первые кофейни открылись только в 1680-х[46]. Полулегендарная версия, отвергнутая современными историками, состоит в том, что первая кофейня в Австрии открылась в Вене в 1685 году вскоре после Венской битвы Юрием Францем Кульчицким. Согласно этой версии первым человеком, который привёз в Вену кофейные зерна, был польский офицер украинского происхождения, один из солдат Яна III Собеского, Юрий Кульчицкий[47]. Известно, что в молодости Кульчицкий оказался в Турции, где с риском для жизни проникал через неприятельские позиции, поддерживая связь между австрийским подкреплением и защитниками осаждённой Вены. Благодаря героизму Кульчицкого, турки были обращены в бегство и поспешно отступили, оставив всё своё снаряжение, включавшее мешки с зелёными кофейными зёрнами[46]. Кульчицкий присвоил их себе[46]. Вернушись на родину Кульчицкий открыл в Вене первую кофейню, назвав её «Под голубой фляжкой», и помог популяризировать обычай добавлять в кофе молоко и сахар. Благодарные австрийцы установили Кульчицкому памятник, который можно увидеть и в наши дни.

В то же время, существуют документы, подтверждающие, что первые венские кофейни были открыты армянскими купцами: сначала 17 января 1685 года Йоханнесом Диодато (наст. имя — Ованес Аствацатур), затем 23 марта 1697 года уроженцем Еревана[48][49]Исааком де Лука (наст. имя — Саак Гукасян)[50][51][52][53][54][55][56][57][58][59][60][61][62]: последний и был на самом деле основателем кофейни «Под голубой фляжкой» (1703 г.)[63]. Особой популярностью кофейни пользовались в Праге, Кракове, Будапеште. Венские кафе представляли собой образ жизни и постепенно превратились в один из важнейших институтов социума. От них пошла мода на деревянные журнальные столики, мраморные столики и округлые формы стульев, созданные французом Мишелем Троне и ставшие символами обстановки кафе по всей Европе[46].

Современная Вена хранит старые традиции и по-прежнему является городом кафе. Среди них старинные кафе «Шварценберг» и «Централ», сравнительно молодые, но не менее престижные «Херренхоф», «Прюккель», «Веймар», «Гринштайдль»[64]. 1 октября в Вене официально отмечают «День кофе». В этот день посетителям венских кафе предлагается традиционный венский кофе.

Германия

Кофейня на рыночной площади в Дорнбирне, на заднем плане Княжий Дом

Появление кофе в Северной Германии связано с именем Людвига IV Гессенского. Из рассказов путешественников о кофе в Германии знали с конца XVI века, но сам кофе появился там только в 1670 году[47]. Первое описание кофейного дерева и кофейного напитка принадлежит немецкому врачу из Аугсбурга Леонарду Раувольфу в 1582 году. Раувольф описал кофейные деревья в своём дневнике путешествий[15]. В 1596 году немецкий натуралист Беллус стал первым человеком, кто познакомил европейцев с кофейными зернами. В 1675 году голландец Ян Данц, по профессии врач, доставил кофейные зерна к бранденбургскому двору в Северной Германии, а также открыл первую кофейню в Бремене. В этом же году первые кофейни были открыты в Гамбурге, Бремене и Ганновере. В начале XVIII века в Берлине уже существовало 10 кофеен, а в Лейпциге — 8. Интересно, что первоначально кофейни были предназначены преимущественно для мужчин, так что женщины средних классов объединялись в «Кафехаузен» (нем. Kaffeekräntschen)[46]. С начала XIX века в Германии возникла традиция проведения женских аристократических кофейных вечеринок. Богатые дамы, жёны крупных буржуа, стали ежегодно собираться на kaffeekranzchen (русск. Круг любителей кофе) — послеобеденный кофе[65]. Мужчины этих женщин называли kaffeeklatsch (русск. Кофейные сплетницы)[66]. Рабочим кофе был запрещён под тем предлогом, что он вызывает бесплодие, но это лишь привело к возникновению процветающего чёрного рынка. Однако, уже к началу XIX века кофе был вновь разрешён. 26 сентября в Германии отмечается «День кофе» под девизом «Кофе — это международный изыск»[66]. Вначале зародившись в Гамбурге и Лейпциге, кофейные вечеринки вскоре широко распространились по всей Германии. Большинство немецких «Кафехаузенов» были одновременно музыкальными салонами, в которых организовывались концерты. С 1720 года на протяжении 20 лет в Циммерманс Кафехауз в Лейпциге давал концерты Иоганн Себастьян Бах. В этом кофейном доме Бах время от времени по заказу его владельца писал музыку, исполняемую в доме по пятницам зимой и по средам летом. Между 1792 и 1734 годом Бах создаёт шуточную «Кофейную кантату» на стихи немецкого поэта Пикандера, которая была впервые исполнена в 1734 году.

В 1777 году Фридрих Великий издал манифест, содержавший ряд жалоб и требований. Этот закон сохранял свою силу в течение двадцати лет. Доносчик, сообщивший о любителе кофе, получал четвёртую часть штрафа провинившегося[47]. Также король наложил запрет на жарку кофе дома и даже учредил «кофейный сыск»[67]

Омерзительно признавать увеличение количества кофе, потребляемого моими подданными… Мой народ должен пить пиво… Многие баталии были проведены и выиграны солдатами, вскормленными пивом, но Король не чает, что можно рассчитывать на солдат-любителей кофе, когда надобно выдержать испытания и поразить неприятеля[67].

— Фридрих Вильгельм

Голландия

Решительный шаг в деле распространения кофе сделал Николаас Витсен, инициативный бургомистр Амстердама и член правления Голландской Ост-Индской компании. Именно он убедил генерала-губернатора Джоана ван Хурна в Батавии заняться выращиванием кофейных деревьев в Голландской Ост-Индии. Позднее голландцы тайно вывезли кофейные саженцы в Голландскую Ост-Индию, где саженцы быстро прижились и размножились. Голландские предприниматели первыми начали разводить кофе в своих колониях. И первыми кофейными плантациями стали голландские острова Ява и Суматра (1690 год), позднее Шри-Ланка и другие острова Сунды. К началу XVII века Голландия стала крупнейшим производителем кофе на мировом рынке. К 1719 году Голландская Ост-Индская компания смогла удовлетворить растущий спрос Европы на «кофе с острова Ява». Кофейные деревья были выращены под стаканом в Ботанический саду Лейдена, после чего черенки были посажены в других ботанических садах. В 1714 году голландцы, участвовавшие в заключении Утрехтского мирного договора, передали своим французским партнёрам на переговорах ростки кофе, которые позднее были выращены профессором ботанического в королевском саду в Париже.

Америка

Первые упоминания об употреблении кофе на Северо-Американском континенте относятся к 1668 году, а вскоре после этого во многих городах, включая Нью-Йорк, Филадельфию и Бостон открылись первые кофейни[30]. Впервые кофе был завезён в Америку голландцами в начале XVIII века. По другой версии, о кофе в США стало известно благодаря английским переселенцам несколькими десятками лет раньше. На это указывают записи, сделанные в судовом журнале капитана Джона Смита, указавшего кофе, а также приспособления для его перемалывания, в числе грузов, которые перевозил его корабль[68]. В 1720 году французский морской офицер Габриель Матьё де Кльё (1687—1774) в звании капитана от инфантерии решает выращивать кофе в Новом Свете. В 1723 году Де Кльё получил несколько кофейных саженцев от французского ботаника из Королевского ботанического сада Антуана де Жюссьё. Вскоре после этого король поручил капитану де Кльё перевезти выращенное дерево на остров Мартинику (Антильские острова). Де Кльё с большим риском и лишениями исполнил поручение короля. На Антильских островах он организовал кофейные плантации на Гаити, Ямайке, Кубе, Пуэрто-Рико и Тринидаде. Франция стала обладать богатым источником доходов и в честь этого воздвигла памятник капитану Де Кльё на острове Мартиника[47]. По воспоминаниям Де Кльё, большую часть своего скудного рациона питьевой воды, он отдавал кофейному деревцу[30]. Первый сбор урожая состоялся в 1726 году. Позднее де Кльё посадил ростки на острове Гваделупа и Сан-Доминго, где ранее располагались плантации какао. В 1774 году известный французский журнал «Annee Litteraire» опубликовал воспоминания де Кльё:

Невозможно перечислить всё множество заботы об этом деликатном растении в столь долгом путешествии, и трудностях, которые я испытывал сохраняя его от рук человека, который был низок в зависти к моей радости в услужении стране и невозможности отобрать у меня ни кофейное дерево, ни его ветки[69].

— Габриель Мэтьё де Кльё

Через три года после смерти офицера число кофейных деревьев на острове достигло 19 миллионов[17]. Кофе начал распространяться по Новому Свету из двух точек — Мартиники и голландской Гвианы (Суринам). Приблизительно в 1730 году испанцы ввозят его в Пуэрто-Рико и на Кубу, в Колумбию, Венесуэлу и на Филиппины. Бразилия получает кофе от португальцев, а Ямайка благодаря стараниям англичан сегодня имеет свой знаменитый сорт Блю Моунтин, выращиваемый на высоте 1500 метров над уровнем моря на склонах Голубой горы. Сейчас он является одним из самых дорогих на планете наряду с Галапагос Сан Кристобаль, Индонезия — Копи Лювак и Йемен — Мока[70]. В 1774 году колонизаторы Соединенных Штатов на Континентальном конгрессе провозгласили кофе своим национальным напитком[71].

В конце XIX века разведением кофейных растений занялись большинство европейских стран. Вскоре кофе начали самостоятельно выращивать французы на острове Бурбон в Индийском океане. Это стало началом истории знаменитого во всём мире сорта кофе «арабика», который носит название Бурбон[72]. Известно, что на колониальных плантациях Франции работали преимущественно африканцы, исполнявшие обязанности чернорабочих. Каторжные условия труда стали первой предпосылкой к Гаитянской революции 1791—1804 года[73] В XVIII веке кофе был распространён по всему миру. Следует отметить плантации кофейных деревьев в Гвиане и на Мартинике — 1721 год, в Бразилии — 1727, в 1730 году — на Ямайке, во второй половине века кофейные плантации появляются на Кубе, в Гватемале и Коста-Рике. Почти на каждом острове в качестве рабов на плантациях использовали индейцев. Как и в случае с плантациями во Франции, каторжные условия труда привели к многочисленным общественным протестам и государственным переворотам[74]. Коста-Рика оставалась единственным государством, в котором выращивание кофе происходило на чисто коммерческой основе. В 1820 году Коста-Рика также стало первым государством, экспортировавшим кофе[75]. Однако, необходимо отметить, что нехватка рабочей силы предотвратили образование крупных ферм. На протяжении двух столетий на фермах Коста-Рики действовал эгалитарно-авторитарный режим, ставший причиной массовых беспорядков в обществе[76]. В 1727 году португальцы[77], вынужденные урегулировать пограничный конфликт между французской и голландской Гвианами, воспользуются своей ролью посредников и выкрадывают несколько саженцев кофейного дерева. Лейтенант Франциско де Мальо Палета командирован в Гвиану для решения спорного вопроса. По воспоминаниям очевидцев, в благодарность за услуги Палета получил от жены губернатора букет цветов, среди которых были несколько черенков кофейного дерева[46]. В 1893 году из Бразилии кофе был вывезен в Кению и Танзанию, расположенной вблизи Эфиопии, родины кофе[78].

Первые упоминания о кофе в Нью-Йорке относятся к 1668 году. Сообщается, что этот напиток приготавливается из обжаренных кофейных зерен с добавлением сахара и мёда[79]. Первые кофейни в Америке появились в 1691 году, в Бостоне. Они назывались «Лондонский кофе хауз» и «Гатеридж кофе хауз». В Нью-Йорке первое кафе появилось в 1696 году и называлось «Кингз Армз». Но самым знаменитым было кафе «Грин Драгон», бывшее местом встреч зачинщиков восстания против ненавистной тирании заокеанского короля. Бостон также являлся местом самой крупной кофейной биржи. Первые американские кофейни во многом копировали своих английских предшественников[80]. Поначалу кофе в Нью-Йорке был доступен только привилегированным слоям общества. Однако все резко изменилось в 1773 году, когда король Георг III обложил налогами чайную продукцию и среди американцев вспыхнул бунт. 16 декабря 1773 года жители Бостона, переодевшись индейцами, проникли на английское грузовое судно, стоявшее в гавани, и выбросили за борт весь груз — 342 ящика с чаем стоимостью 18 тысяч фунтов стерлингов. В XX веке в 1920 году в связи с принятием в США «сухого закона» начался кофейный бум.

Производство

Мешки с бразильским кофе

В мировой торговле по объёму операций купли-продажи кофе уступает только нефти, занимая второе место. Ежегодно на мировом рынке продаётся кофе на сумму более чем 2 млрд долларов[81].

Производство кофе по странам

Бразилия

Карта-схема штатов и регионов Бразилии. Районы производства кофе выделены оранжевым Кофейная плантация в Минас-Жерайс

В течение многих десятилетий Бразилия остаётся общепризнанным мировым лидером кофейного производства. Площадь районов производства кофе равна примерно 4/5 площади Европы (8,5 миллиона квадратных километров). По состоянию на 1998 год кофейные плантации занимали 27 000 км², на них росло 6 млрд кофейных деревьев. В 2009 году было произведено 2 368 000 тонн кофе или 2 440 000 тонн, по данным FAO. В 2009 году Бразилия поставила 32 % всего мирового кофе и 46 % всего сорта арабики. Экспорт Бразилии составил более 1,8 млн тонн.

Как отмечает Стенли Штейн в своей книге «Вассура, бразильская кофейная страна, 1850—1900», кофе оказало колоссальное влияние на экономику и социальную жизнь Бразилии[46]. Сегодня огромные плантации кофейных деревьев покрывают холмы южной и центральной Бразилии. После Второй мировой войны в результате химической эксплуатации почв[82], вырубки лесов обширные кофейные плантации в традиционных в то время районах производства были заброшены. Выращивание кофе продвинулось в зоны целинных краснозёмов штатов Парана, Мату-Гросу и Гояс. И хотя кофе выращивают в 17 из 21 бразильского штата, четыре из них (северная часть штата Парана, северозападная часть штата Сан-Паулу, южного штата Минас-Жерайс и штат Эспириту-Санту) производят 98 % всей продукции[83].

Бразилия, как и большинство других стран выращивает кофе как коммерческий товар. В 1840-1850 годах более 370.000 рабов было на незаконных основаниях, завезено из Африки в Бразилию. Рабство было отменено в испаноговорящих странах уже в 50-х годах XIX века, но в Бразилии существовало вплоть до 1888 года[46]. Популярность кофе в XVII веке в Европе может быть сравнима лишь с популярностью табака, которая охватила практически целый континент в период Тридцатилетней войны (1618—1648). Однако, политика повышения цен на кофе в Бразилии дало возможность другим странам, таким, как Колумбия[84] (второй в мире производитель кофе), Гватемала, Никарагуа, Индонезия и Вьетнам заняться производством кофе.

Колумбия

Производство кофе в Колумбии имеет ряд региональных особенностей. С 2007 года торговая марка «Колумбийский кофе» защищена законодательством Европейского союза, и применяется только к кофе, выращенному на территории Колумбии[85]. Колумбия занимает второе место в мире после Бразилии по экспорту кофе сорта арабика; основными потребителями колумбийского кофе являются США, Германия, Франция, Италия и Япония[86]. Из-за глобального изменения климата производство кофе снижается: с 12 млн мешков (по 60 кг в каждом) в 2006 году до 9 млн мешков в 2010 году[87]. Тем не менее, кофе выращивается практически на всей горной территории страны между 72° и 78° з. д., в его производстве занято не менее полумиллиона человек. В 1999 году кофейная индустрия составила 3,7 % от ВВП страны, обеспечивая 37 % занятости в сельском хозяйстве. Основные районы производства: Нариньо, Норте-де-Сантандер, Антьокия, Валье-дель-Каука, Кундинамарка, Уила, Толима и др.

История колумбийского кофе

По некоторым данным, монахи-иезуиты начали разведение кофе в начале XVIII века. Священник-иезуит Хосе Гумилья упоминает выращивание кофе в миссии св. Терезы в Табахе на Ориноко в книге «Иллюстрированная Ориноко» (1730). В докладе архиепископа-наместника Кабальеро-и-Гонгора 1787 года говорится, что кофе на территории Колумбии выращивался на северо-востоке близ нынешних Сантандера и Бояки.

В 1835 году была основана первая коммерческая плантация, давшая урожай в 2560 мешков (по 60 кг каждый). Кофе вывозился из порта Кукута на границе с Венесуэлой. Однако роста производства кофе не происходило на фоне вывоза табака, хинина и продуктов животноводства. В XX веке происходит возрождение производства кофе, в основном в Сантандере, Кальдасе и северной Толиме, основной кофейного хозяйства были мелкие фермы. В 1927 году была основана Национальная федерация производителей кофе Колумбии (исп. Federación Nacional de Cafeteros de Colombia).

Эфиопия

Эфиопия — один из основных производителей кофе в мире и на африканском континенте (более 20 % общеафриканского сбора). Эфиопский кофе растет на высотах от 1100 до 2100 метров над уровнем моря при среднегодовой температуре 20—25°С и осадках 1500—2000 мм в год. Средняя урожайность кофе — 4 ц/га. Сбор кофе длится с августа по январь. Страна собирает треть мирового производства кофе арабика. По оценкам, каждый четвёртый житель Эфиопии (всего около 12 миллионов человек) занимается сбором и выращиванием кофе. Несмотря на то, что страна потребляет 55 % своего урожая зерен, объём экспорта кофе растёт и достигает 90 тысяч тонн. Валовый ежегодный сбор составляет 200—240 тысяч тонн кофе. На его долю падает 4—5 % внутреннего валового продукта, 30 % правительственных доходов, 65—70 % валютных поступлений[88]. Несмотря на то, что родиной кофе остаётся Эфиопия, экспорт страны небольшое количество для экспорта вплоть до XX века, и большой части того не с юга страны, а с окрестностей Харара на северо-востоке. По оценкам специалистов королевство Каффа, родина кофейных растений, в 1880-е годы страна произвела около 60 000 килограммов кофейных зёрен

Коммерческое производство кофе началось в 1907 году с основания внутреннего порта Гамбелы. увеличилось впоследствии: 100 000 килограммов кофе экспортировались из Гамбела в 1908 в то время как в 1927-1928 годах свыше 4 миллиона килограммов проходил через тот порт[89]. Спустя годы кофейные плантации появились в провинции Арси, откуда экспортировались посредством железная дорога в Джибути — Аддис-Абебы. В то время как только 245 000 килограммов были фрахтованы железной дорогой, это количество увеличилось до 2 240 000 килограммов к 1922 году, превзойденный экспорт кофе «Harari» к 1925 году, и достигло 9 260 000 килограммов в 1936[90].

Вьетнам

Стоит отметить, что Вьетнам — одна из значительных кофепроизводящих стран мира. В 1977 году страна стала шестым по величине поставщиком кофе и обеспечила 19 % общего объёма его продаж на мировом рынке. Кофе превратился в пятый по важности источник валюты для Вьетнама[83]. Главный производитель зёрен — провинция Далат, расположенная на центральном высокогорном плато Тэйнгуен[83]. Масштабное производство кофе во Вьетнаме послужила началу нормализации торговых отношений с США в 1995 году[91]. Сегодня страна ежегодно собирает свыше 200 тысяч тонн кофе, в основном робусту[92]. Лучшими местными категориями качества кофе робусты считаются зёрна класса EK-Special и ЕК-1[83].

Производство кофе в других странах

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 Weinberg, Page. 3-4
  2. ↑ 1 2 Мир кофеина. — Routledge, 2001. — P. 3–4. — ISBN 9780415927239.
  3. ↑ John K. Francis. Кофе Арабика. Факт-лист Министерства сельского хозяйства США, «Форест Сервис». Проверено 27 июля 2007. Архивировано 4 февраля 2012 года.
  4. ↑ 1 2 Meyers, Hannah «Учтивые молекулы кофе Мокко» — кофе, химия и цивилизация (7 марта 2005). Проверено 3 февраля 2007. Архивировано 4 февраля 2012 года.
  5. ↑ Пучеров, Всё о кофе, с. 43
  6. ↑ «Пару слов о кофе» Кофеин.ру. (рус.)
  7. ↑ 1 2 Научно-практическая конференция «Любимые напитки: чай и кофе» :: Фестиваль «Открытый урок»
  8. ↑ Слово «Coffee» в Оксфордском словаре английского языка.
  9. ↑ Этимологический словарь русского языка
  10. ↑ Вильям Похлёбкин, «Занимательная кулинария».
  11. ↑ 1 2 3 4 5 «О Кофе в русской традиции» Энциклопедия культур Deja Vu. 2006. (рус.)
  12. ↑ Р. Ачарян. Этимологический корневой словарь армянского языка. — 1979. — Т. 4. — С. 257.
  13. ↑ 1 2 3 «История появления кофе» Кофейник.ру. (рус.)
  14. ↑ Словарь кофе
  15. ↑ 1 2 3 4 «Кофе в датах» Блог о кофе. (рус.)
  16. ↑ L. Steiger, C. Nagal, «Анализ генетического разнообразия кофе Арабика». Page 2-3 (Август 2002:209-215)
  17. ↑ 1 2 «Кофейное дерево и сорта кофе» Eda-server.ru. (рус.)
  18. ↑ "Горячий, как ад, чёрный, как дьявол, чистый, как ангел
  19. ↑ Dufour, «Traitez nouveaux et curieux du café, du thé et du chocolat» (Lyon, 1684, etc).
  20. ↑ William Harrison Ukers, «Ранняя история кофеен в Англии» (Лондон, 1893)
  21. ↑ Учёный-востоковед XIX века Антуан Исаак Сильвестр де Саси работал над пополнением и редактированием первых двух глав рукописи ал-Джазири. Отредактированный материал вошёл в работу по грамматике арабского языка и мусульманской культуре — Chrestomathie Arabe (Париж, 1826, 3-е издание). «De l’origine et du progrès du Café» (1699) был переиздан (Париж: Editions La Bibliothèque, 1992).
  22. ↑ 1 2 «Краткая история кофе» Интернет-портал Рол. (рус.)
  23. ↑ Рукопись Ар-Рази привлекла большой интерес к истории кофе в Европе. В настоящее время рукопись хранится в Национальной библиотеке Франции. Записи были переведены с арабского на французский язык Антуаном Галланом, получив название De l'origine et du progrès du Café.
  24. ↑ 1 2 3 4 5 «История кофе» Dimalex.ru — Всё обо всём. 2002. (рус.)
  25. ↑ «География и история кофейных зёрен: Азия, Океания» Кофеbox Издательство «Библионика». (рус.)
  26. ↑ 1 2 «Родом из Каффы» Журнал «Вокруг света». № 9 (2732). Сентябрь 2001. (рус.)
  27. ↑ Merid W. Aregay, «Ранняя история торговли кофе». «Журнал американской истории», издание 29 (специальный выпуск, посвящённый памяти Роланда Оливера). (1988). Page 20
  28. ↑ Richard Pankhurst, «Экономическая история эфиопии», (Аддис-Абеба: университет Хайле Селассие, 1968). Page 198
  29. ↑ Иванов, Наш любимый кофе
  30. ↑ 1 2 3 4 «История кофе» CoffeeDrinks. 2008. (рус.)
  31. ↑ William Harrison Ukers, «Всё о кофе».
  32. ↑ Пучеров, с. 44
  33. ↑ 1 2 «Кофе: наркотик в законе» LuxuryNet. 8 июня 2008. (рус.)
  34. ↑ Факты из истории кофе и статистика
  35. ↑ С. Синельников, Т. Соломоник, И. Лазерсон, «Кухня Италии»
  36. ↑ Карамзин, «Письма русского путешественника» (1803), стр 89.
  37. ↑ 1 2 3 4 «Роль кофеен в формировании читательской аудитории» Энциклопедия культур Deja Vu. 2006 (рус.)
  38. ↑ История кофе в датах. Nestleprofessional.com. Проверено 31 декабря 2009. Архивировано 1 августа 2012 года.
  39. ↑ 1 2 «История происхождения кофе» (рус.)
  40. ↑ История кофе. Проверено 27 октября 2007. Архивировано 15 сентября, 2007.
  41. ↑ «A Character of Coffee and Coffee-Houses» (англ.)
  42. ↑ «Кровавая история кофе» «Look At Me». (рус.)
  43. ↑ «Растворимый сублимированный кофе» Программа «Контрольная закупка». Первый канал. 21 марта 2008. (рус.)
  44. ↑ «Не чайные церемонии» «Эксперт Online». Степан Сухарев. 11 октября 2004. (рус.)
  45. ↑ 1 2 Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок russia не указан текст
  46. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 «История кофе» Дом кофе. (рус.)
  47. ↑ 1 2 3 4 «Кофе — напиток богов! > История кофе» (рус.)
  48. ↑ Rudolf Vierhaus Kraatz — Menge. Том 6, 2006, стр. 576
  49. ↑ Iveta Kasalová Kaffeehauskultur in Wien — im Wandel Вена, 2012, стр. 17
  50. ↑ Peter Noever, Global Lab, Distributed Art Pub Incorporated, 2009, стр. 9

    На самом деле первая венская кафейня была открыта в 1685 году армянином по имени Йоханнес Диодато

    Оригинальный текст (нем.)  

    De Fakto wurde das erster Wiener Kaffehaus 1685 von einem Armenier namens Johannes Diodato gegründet

  51. ↑ Éva R. Bajkay, Zeit des Aufbruchs: Budapest und Wien zwischen Historismus und Avantgarde : eine Ausstellung des Kunsthistorischen Museums Wien in Zusammenarbeit mit dem Collegium Hungaricum, Kunsthistorisches Museum, 2003, стр. 226

    Владельцом первой венской кафейни был — не учитывая легенду о Кольчицком — армянин Йоханес Диодато

    Оригинальный текст (нем.)  

    Der erster Kaffeinhaber Wiens war — wenn wir von der Kolchitzky-Legende absehen — der Armenier Johannes Diodato

  52. ↑ Paul Hofmann, The Viennese: Splendor, Twilight, and Exile, Doubleday, 1989, стр. 62

    Оригинальный текст (англ.)  

    According to the venerable tale, still told in Austrian schoolbooks, the introduction of coffee and the coffeehouse is due to a clever and courageous Pole, Georg Frantz Kolschitzky... It is a good yarn, but modern scholarship has cast doubt on it... One Johannes Diodato, described as an Armenian, is now beleived to have actually opened the first comercial coffe operation in Vienna

  53. ↑ Lillian Schacherl, Vienna, Prestel, 1993, стр. 20

    Оригинальный текст (англ.)  

    It is now known that the first cup of coffee in Vienne was brewed by the Armenian Johannes Diodato on Haarmarkt in 1685

  54. ↑ Ina Baghdiantz McCabe, Orientalism in Early Modern France: Eurasian Trade, Exoticism, and the Ancien Régime, Berg, 2008, стр. 195—196

    Оригинальный текст (англ.)  

    Legend has it that coffee was brought to Vienna in bags abandoned when the Ottoman army fled after the siege of the city in 1683. The hero of this tale is a certain Georg Franz Kolschitzky (1640-1694). Despite the prevalence of this legend, it is now clear from the documents studied in the Vienna archives that at least two coffee houses had opened in Vienna before this date. Permission had been granted to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, one by emperor Leopold I, and other by the city of Vienna. they are beleived to have been the first to sell coffee from permanent permises. Diodato, whose father was a convert to Roman Catholicism, lived among the Viennese Armenian communityand obtained the rights to sell Turkish goods in the city. In 1685, Diodato obtained the first permit in Vienna to serve coffee in a public coffee house, although he had already operated as a coffee vendor earlier without a permit.

  55. ↑ Harold B. Segel, The Vienna Coffeehouse Wits, 1890—1938, Purdue University Press, 1993, стр. 8

    Оригинальный текст (англ.)  

    In an exhaustive study of the introduction of coffee in Vienna, the Austrian scholar Karl Tepy convincingly demonstrates that credit for the founding of the first coffeehouses in Vienna belongs not at all to Koltschitzky, but to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, as they were known.

  56. ↑ Johannes Ebert, Knut Görich, Die große Chronik Weltgeschichte: Absolutismus, Aufklärung und Revolution : 1648—1793, Wissenmedia Verlag, 2008, стр. 103

    В качестве благодарности за разведку во время османской осады Вены армянин Йоханес Диодато получил императорскую привилегию «продавать этот восточный напиток на протяжении 20 лет». Это стало часом рождения венской кофейни.

    Оригинальный текст (нем.)  

    Als dank für die geleisteten Kundschafterdienste während der Belagerung Wiens durch die Osmanen erhält der Armenier Johannes Diodato das kaiserliche Privileg, "solches orientalisches Getränkh auf 20 jahr allein zu verkauffen". Dies ist die Geburtsurkunde des Wiener Kaffehauses.

  57. ↑ Mark Pendergrast, Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World, Basic Books, 2010, стр. 10

    Оригинальный текст (англ.)  

    Some Viennese were undoubtedly familiar with coffe prior to Kolschitzky´s exploits, since the Turks established an embassy in Vienna in 1665. Johannes Diodato secured a permit to open a coffeehouse in Vienna in 1685, apparently prior to Kolschitzky.

  58. ↑ Mădălina Diaconu, Sensorisches Labor Wien: urbane Haptik- und Geruchsforschung, LIT Verlag Münster, 2011, стр. 180

    Впервые историк культуры и востоковед Карл Тепи в 1980 году в своем труде Введение кофе в Вену показал, что «представляемое как исторический факт утверждение, якобы Кульчицкий внедрил захваченные в турецких лагерях кофе в Вену, не только не находит подтверждение в источниках, но он [Кульчицкий] вообще не имеет отношения к венской кофейне». Напротив, некий Йоханес Диодато получил от имераторского двора первую, исключительную привилегию приготовления и продажи кофе в Вене. Йоханес Диодато был армянином и его настоящее имя было Ованес Аствацатур.

    Оригинальный текст (нем.)  

    Erst der Kulturhistoriker und Orientalist Karl Teply hat 1980 in seinem Werk Die Einführung des Kaffees in Wien nachgewiesen, „dass sich nicht nur keine quellenmäßige Fundierung für die allgemein als historisches Faktum genommene Behauptung erbringen lässt, Kolschitzky habe mit den im Türkenlager erbeuteten Rohkaffeevorräten den Kaffee in Wien eingebürgert, sondern dass er überhaupt nichts mit dem Wiener Kaffeehaus zu tun” hat (Teply 1980, 56). Vielmehr erhielt ein gewisser Johannes Diodato am 17. Jänner 1685 von der Kaiserlichen Hofkammer das erste, ausschließliche Privileg zur Zubereitung und zum Ausschank von Kaffee in Wien. Johannes Diodato war Armenier und hieß eigentlich Owanes Astouatzatur.

  59. ↑ Brigitte Beier, Neue Chronik der Weltgeschichte, Wissenmedia Verlag, 2007, стр. 425
  60. ↑ Peter Csendes, Ferdinand Opll, Karl Vocelka, Wien: Die frühneuzeitliche Residenz (16. bis 18. Jahrhundert), Böhlau Verlag Wien, 2003, стр. 442
  61. ↑ Hans Jürgen Teuteberg, Die Revolution am Esstisch: neue Studien zur Nahrungskultur im 19.-20. Jahrhundert, Franz Steiner Verlag, 2004, стр. 180
  62. ↑ Ursula M. Becker, Kaffee-Konzentration: zur Entwicklung und Organisation des hanseatischen Kaffehandels, Franz Steiner Verlag, 2002, стр. 37
  63. ↑ Elisabeth Koller-Glück Alt-Wiener Sagen und Legenden: und ihre realen Hintergründe 2009, стр. 30
  64. ↑ «Культура потребления кофе: Австрия» CoffeeClub.ru. (рус.)
  65. ↑ «Культура потребления кофе. Германия» (рус.)
  66. ↑ 1 2 «Всемирный день кофе в Германии» Онлайн-издание «Век Вендинга». (рус.)
  67. ↑ 1 2 «Кофе в Германии» Тематический портал о кофе и чае. 2008. (рус.)
  68. ↑ «История кофе в США» (рус.)
  69. ↑ «Габриель де Кльё» (рус.)
  70. ↑ «Испытание вкусом» Журнал «Автограф» (рус.)
  71. ↑ «История кофе» (рус.)
  72. ↑ «Кофе — это…» (рус.)
  73. ↑ Pendergrast. Page 16
  74. ↑ Pendergrast. Page 33-34
  75. ↑ Кофе «Коста-Рика» Эксперт кофе. (рус.)
  76. ↑ Pendergrast. Page 35-36
  77. ↑ Mageulonne Toussaint-Samat, «История пищи» (2008). Page 531
  78. ↑ Kenneth Davids, «Кофе: справочник по варке», 2001, ISBN 0-312-24665-X. Page 13.
  79. ↑ Пучеров, с. 47
  80. ↑ «Кофе в США: напиток патриотов» «CoffeeClub.ru». (рус.)
  81. ↑ Пучеров, с. 48
  82. ↑ Pendergrast. Page 20-24
  83. ↑ 1 2 3 4 «География и история кофейных зёрен: Центральная и Латинская Америка» Кофеbox. Издательство «Библионика». (рус.)
  84. ↑ Marco Palacios. Кофе в Колумбии 1850–1970: экономика, социалогия и политическая история. — Пресс-центр Кембриджского университета, 2002. — ISBN 0521528593.
  85. ↑ European Union gives to 'Café de Colombia' the protected denomination of origin. Terra (13 August 2007). Проверено 22 апреля 2008. Архивировано 27 декабря 2012 года.
  86. ↑ TED Case Study: Coffee Market and Colombia. American University, The School of International Service (13 August 2001). Проверено 11 августа 2010. Архивировано 27 декабря 2012 года.
  87. ↑ Elizabeth, Rosenthal. Heat Damages Colombia Coffee, Raising Prices, The New York Times (March 10, 2011).
  88. ↑ «География и история кофейных зёрен: Африка» Кофеbox. Издательство «Библионика». (рус.)
  89. ↑ Pankhurst, История экономики. Page 202
  90. ↑ Pankhurst, Page 203
  91. ↑ Вьетнам: Глобальная власть кофе Алекс Скофилд
  92. ↑ Международная организация кофе. Тотальное производство стран-экспортёров. Урожайные годы: 2000/01 — 2005/06. ссылка Архивировано 6 июля 2010 года.. Проверено 8 декабря, 2006.

Литература

На русском
  • Алябьева Л. Литературная профессия в Англии в XVI-XIX веках. — НЛО, 2004. — 119-132 с.
  • Богданов А.К. О Крокодилах в России. Очерки из истории заимствований и экзотизмов. — НЛО, 2006. — 56-67 с.
  • Иванов Ю. Наш любимый кофе. — Русич, 1999. — 448 с.
  • Пучеров Н.Н. Всё о кофе. — М.: Наукова думка, 1988. — 102 с.
На английском
  • M.P. A character of coffee and coffee-houses. — 1661.
  • Burn, Jacob Henry. A descriptive catalogue of the London traders, tavern, and coffee-house toke. — 1869.
  • Encyclopedia Britannica. — Otis, McAllister & Co, 1949.
  • Ellis, Aytoun. The Penny Universities : A History of the Coffee-Houses. — Secker & Warburg, 1956.
  • Chew, Samual C. The Crescent and the Rose. — Oxford University Press, 1974.
  • Darby, M. The Islamic Perspective, An aspect of British Architecture and Design in the 19th century. — Leighton House Gallery, 1983.
  • Pendergrast, Mark. Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World. — London: Texere, 1989. — ISBN 1-58799-088-1.
  • Illy, Francesco & Riccardo. From Coffee to Espresso. — 1989.
  • Davids, Kenneth. Coffee. — 1991.
  • Weinberg, Bennett Alan; Bealer, Bonnie K. The world of caffeine. — London: Texere : Routledge, 2001. — P. 3—4.
На французском
  • Galland, Antoine. De l'origine et du progrez du café. — La Bibliothèque, coll. L'Écrivain Voyageur : Cavelier Paris, 1992.

Ссылки

wikiredia.ru

История кофе — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

История кофе охватывает несколько периодов. История кофе берёт начало с древнейших времен и уходит корнями в первые цивилизации Ближнего Востока, хотя происхождение кофе до сих пор остаётся неясным.

Считается, что эфиопские предки народов Оромо первыми заметили возбуждающий эффект кофейного зерна[1]. Однако, никаких прямых доказательств на этот счёт нет, не сохранились и свидетельства о том, где в Африке произрастал кофе или кто среди африканцев мог знать о существовании кофе раньше XVII века[1]. Согласно широко распространённой легенде, первооткрывателем уникальных свойств кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Позднее возникновение данной легенды (1671 год) и отсутствие свидетельств самого Калдима заставляют ряд исследователей предполагать, что легенда недостоверна[2]. Из Эфиопии кофе распространился в Египет и Йемен[3][нет в источнике]К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан). Наиболее ранние свидетельства употребления кофе относятся к середине XV века в суфийских монастырях Йемена[1]. Из Эфиопии кофейный напиток распространился по всему Ближнему и Среднему Востоку. К XIX веку кофе широко распространился в Италии, Индонезии и Америке[4].

Первоначально (около 1200 года) кофе готовился как отвар из высушенной оболочки кофейных зёрен. Затем возникает идея об обжаривании этой оболочки на углях. Обжаренную кожуру и небольшое количество серебристой шкурки засыпали на полчаса в кипящую воду[5]. В настоящее время насчитывается более ста сортов кофе. Высшие сорта кофе отличаются крепким настоем и ароматом. В Европе он чрезвычайно ценился до XVIII века. Позже кофе отнесли к числу вредных напитков и только в XX веке кофе снова стал популярен[6]. По месту произрастания кофе делят на три группы: американский, африканский и азиатский[7].

Этимология

Происхождение древнего названия «кофе» вошло в английский язык в 1598 году от голландского слова «koffie»[8]. Ближайшая этимология: также кофий (1724 год). От арабск. قهوة (qahwa; первоначально означало вид вина). В ряде европейских языков слово заимствовано через турецкое слово «kahve». Дальнейшее происхождение неизвестно; возможно, что «qahwah» произошло от имени эфиопского региона Каффы, родины кофейного дерева (в самом Каффе кофе называется «buno» или «bunna»)[9]. В XIX веке никогда не говорили, что кофе и какао пьют — их всегда «откушивали». В произведениях Гоголя, Островского и Гончарова часто встречается фраза «Он позволит откушать кофею»[10].

В годы петровского правления словоформа «кофе» варьируется («кофий», «кофей», «кохей», «кефа», «кофа», «кофь», «кафе») в возможном соответствии с аналогами в западноевропейских и восточных языках[11]. Для лингвистов наибольший интерес представляет в данном случае родовое оформление слова «кофе», получившее в русском языке мужской род вопреки формальному показателю финали «-е». В спорах о причинах этого некоторые лингвисты ссылаются на родовую характеристику этого слова в возможных языках заимствования (муж. род — в немецком, голландском и итальянском), а также на контекстуальную связь употребления слова «кофе» в ряду слов «овощ», «напиток». Согласно другому мнению, мужской род слова «кофе» следует считать наследием старой формы — кофей[11].

Легенды о происхождении кофе

Родиной кофе принято называть Эфиопию. Известны несколько эфиопских легенд происхождения кофе[12]. Согласно одной легенде, история кофе начинается с йеменского шейха Абд-аль-Кадира[13]. Во время проведения научно-исследовательских работ шейх выявлял новые лекарственные средства. Однажды в поле его зрения попали плоды кофейного дерева, что и послужило началом истории кофе. В 1587 году Кадир писал: «Никто не может понять истины, пока не вкусит кофейного пенного блаженства»[14]. Но сначала только как средства, помогающего от головной боли и несварения желудка. Согласно другой легенде, первооткрывателем кофейного дерева стал эфиопский пастух Калдим приблизительно в 850 году. Как свидетельствуют рукописные источники, Калдим, перегоняя своё стадо по склонам гор, где встречались заросли дикорастущего кофейного дерева, пастух обратил внимание на странное поведение коз. Поев листьев этого растения, козы приходили в возбуждённое состояние, начинали неистово бегать и скакать. Калдим рассказал об этом настоятелю местного монастыря. Тот рискнул сам попробовать листьев и плодов кофейного дерева. Испытав на себе тонизирующее и возбуждающее действие, настоятель решил, что отвар из этого растения будет полезен, чтобы его подопечные монахи не засыпали во время длительных служб. Употребление отвара из листьев и плодов кофе стало традицией этого монастыря, а затем приобрело популярность и среди окрестных жителей.

Считается, что первыми, кто заметил возбуждающий эффект кофейного зерна были предки племени оромо[2]. Первые исследования генетического разнообразия были проведены на сорте кофе «Арабика». В результате произведённых исследований было установлено, что гетерозиготность этого сорта имели существенные сходства с гибридами диплоидных разновидностей других сортов кофе: Робусты и Либерики[15]. Межвидовая гибридизация между диплоидными видами, а также между тетраплоидными видами имеет большие успехи. Гибриды диплоидных С. arabica X С. congensis, С. arabica X С. liberica и другие, тетраплоидных форм С. arabica x С. canephora, С. liberica х С. arabica, С. arabica X С. congensis и т. д. тщательно изучаются. Получено много анеуплоидных форм (2п == 41, 42, 43, 45, 46, 51, 52, 53, 54, 57). Путём скрещивания получен гибридный (С. arabica x С. bullata) гексаплоидный сорт (2п = 66). Гетерозиготность видов кофе оказалась сопряжённой со спонтанными мутациями после «переселения» сорта «арабики» в Латинскую Америку. Арабика общепризнанно обладает богатым вкусом, благодаря своей генетике и составу масел и кислот. Все попытки скрестить Арабику и Робусту, а затем их подвиды, балансируют между урожайностью и качеством вкуса. Кофе Робуста (канефора) — единственная выращиваемая разновидность в Дагомее, Того, Габоне и Конго. Она имеет большое значение в Анголе, Камеруне, Конго, Гвинее, в Кот-д’Ивуаре, в Танзании, Уганде, на Мадагаскаре, в Индонезии и Вьетнаме[16].

Распространение в Европе

В Европе первую точную и полную характеристику кофейного дерева дал Проспер Альпини, итальянский врач из Падуи после того, как в 1591 году Альпини сопровождал венецианское посольство в Египет. Первая чашка кофе была предложена европейцам в Риме в 1626 году папским нунцием делла Балле, который пристрастился к кофе в Иране. Через 20 лет появилась первая кофейня в Венеции, затем кофейни появились в Марселе и Франции. Считается, что таким образом была засвидетельствована растущая популярность кофе в ряду европейских стран. Тем не менее необходимо отметить, что лекари тех времён восстали против употребления кофе[17].

Первое известное упоминание кофе во Франции принадлежит торговцу кофе Филиппу Сильвестру Дюфуру[18]. Дюфур ссылается на труды персидского врача Мухаммада ибн Закария Рази, известного на Западе под именем Разес (850—922)[19]. В своей медицинской энциклопедии Разес называет кофе «банчумом». Изучив этот труд, специалисты пришли к выводу, что целебные свойства кофе были известны древним врачам ещё до нашей эры. Один из первых наиболее значимых авторов, писавших о кофе, Абд ал-Кадир ал-Джазири, опубликовал в 1587 году работу «Umdat al safwa fi hill al-qahwa», в которой подробно описал историю кофе[20]. Как писал ал-Джазири, первым человеком, попробовавшим кофе, в 1454 году был муфтий Адена, шейх Джамал аль-Дин аль-Дхабхани. Вскоре после этого арабские торговцы доставили кофейные зёрна в Аравию, где развели первую в мире кофейную плантацию на территории современного Йемена. Арабы называли напиток, изготовленный из этого растения «кахва» (в переводе с арабского «отгоняющий сон») — на этом базируется вторая версия происхождения слова «кофе»[21]. Также необходимо отметить, что суфисты были одними из первых, кто начал использовать кофе как средство борьбы со сном[22]. Из Аравии кофе был отправлен в Мекку и Медину, а также другие крупные города, такие как Каир, Дамаск, Багдад и Стамбул. В странах Арабского Магриба (Алжир, Ливия, Тунис, Марокко) кофе стал известен в XV веке, после вхождения в состав Османской империи[12]. В 1633 году после антиосманского восстания Йемен установил прямые торговые связи с европейскими странами, начав поставки кофе «Мокко». Именно в этот период наступил расцвет порта как главного кофейного торгового центра. По времени расцвет совпал с общим экономическим подъёмом страны, которую с этого времени стали называть «Счастливейшая» (от слова «йаман» — счастливый)[23]. Стоит также отметить, что Моха дал название сорту кофе, произведённому в Аравии[23].

Название известного в мире кофе Моха происходит от названия порта Ал Моха, из которого до двадцатых годов XVIII века велась активная торговля кофейными зёрнами. Затем, с началом широкого производства кофе в других странах, роль и значение порта как главного центра международной торговли кофе резко упали[24]. В 1511 году на Соборе законоведов, состоявшемся в Мекке, кофе именем Аллаха был проклят, а напиток, сваренный из его зёрен, признан «одурманивающим зельем дьявола» и запрещён к употреблению. Неподчинившихся жестоко карали: отрезали язык, а порой и казнили — зашивали в мешок из-под кофейных зёрен и бросали в море[25].

В XII веке на кофе был наложен запрет Эфиопской православной церковью[26]. Однако, во второй половине XIX века, отношение Эфиопии к кофе существенно изменилось. Как писал Ричард Панхерст: «Это произошло только благодаря императору Менилику II, обожавшему пить кофе и Эбону Мэтиосу, который сделал многое для того, чтобы духовенство признало кофе мусульманским напитком»[27].

Кофе в современном Йемене — национальный напиток. В Йемене особенно популярен традиционный йеменский кофе с имбирём[28]. Интересно, что йеменский кофе называется по имени районов, где выращивается.

Европа

В Европе кофе появился в первой половине XVI века и стал не менее популярен, чем в мусульманских странах. Европейское духовенство также пыталось бороться с его влиянием, налагая запреты под предлогом того, что кофе, называемый «чёрной кровью турок», является пагубным влиянием ислама на души христиан[25]. Впервые кофе был привезён в Европу в 1615 году венецианскими купцами. Это произошло во время появления в Европе двух других горячих напитков — горячего шоколада, привезённого из Америки испанцами в 1528 году, и чая, впервые появившегося в Европе в 1610 году. Самая известная венецианская кофейня «Кафе Флориан» на Площади Сан Марко была открыта в 1720 году. В настоящее время кофейня по-прежнему работает и открыта для посетителей[29]. Интересно, что крупнейшая в мире страховая компания «Ллойд» в Лондоне начиналась, как кофейня. Она была открыта в 1688 году Эдвардом Ллойдом. Ллойд готовил списки судов, которые его клиенты страховали[29].

О кофейном дереве писал в 1548 году Антонио Менавино, а через десять лет Пьер Белон упоминает его в списке растений Аравии, подчёркивая при этом его африканское происхождение. О кофе и кофейных деревьях рассказывает в своей книге, изданной в 1592 году, профессор Падуанского университета Просперо Альпини. Кофе был отмечен в сирийском городе Халеб Леонхардом Раувольфом, первым европейцем, который называет кофе «chaube» в 1573 году; Раувольф использовал подробные описания кофейных деревьев, которые были сделаны европейскими путешественниками[30]. В книге аугсбурского медика Леонардо Рауфвольфа, выпущенной в 1582 году и посвящённой его путешествиям по странам Востока, можно прочесть следующие строки:

«Среди прочих полезных вещей у них есть напиток, которому они придают большое значение и который называют „шаубе“. Этот напиток чёрен, как чернила, и очень полезен при многих болезнях, особенно при желудочных. Они имеют обыкновение пить его утром, и даже на людях, не боясь того, что их увидят. Они пьют его из маленьких глиняных или фарфоровых довольно глубоких чашечек настолько горячим, как только терпят губы. Они часто подносят чашечку к губам, но пьют маленькими глотками… Готовят этот напиток из воды и зёрен, которые жители называют „бунну“. Эти зёрна очень похожи по виду и размеру на ягоды лаврового дерева и заключены в две пленки. Это питьё очень распространено. Вот почему на базаре всегда можно видеть купцов, которые торгуют либо напитком, либо зёрнами»[31].

— Леонардо Рауфвольф

Из Османской империи кофе был импортирован в Италию. Именно в Италии советники Климента VIII предлагали ему объявить любимый напиток Оттоманской Империи нечистым[32]. Однако Папа решил благословить кофе, сделав его приемлемым христианским напитком[32]. Это произошло в 1600 году[33]. Первая европейская кофейня была открыта в Венеции в 1645 году[4]. Она называлась bottega del caffè[34]. Активная торговля между Венецией и мусульманами в Северной Африке, Египте и Востоке несла большое разнообразие африканских товаров, включая кофе, ставшего ведущим товаров европейского порта. Венецианские торговцы ввели традицию предлагать богатым людям Венеции чашку кофе.

Англия

«Тут славный Ллойдов кофейный дом, где собираются лондонские страховщики и куда стекаются новости из всех земель и частей света, тут лежит большая книга, в которую они вписываются для любопытных и которая служит магазином для здешних журналистов. Подле биржи множество кофейных домов, где купцы завтракают и пишут. Господин С* ввёл меня в один из них — представьте же себе моё удивление: все люди заговорили со мною по-русски! Мне казалось, что я движением какого-нибудь волшебного прутика перенесён в моё отечество. Открылось, что в этом доме собираются купцы, торгующие с Россиею; все они живали в Петербурге, знают язык наш и по-своему приласкали меня»[35].

В Англии кофе считали хорошим медицинским средством. Некоторые врачи считали, что молотый кофе помогает при заболеваниях кишечника, а также при истерии. Англичане считали, что как напиток кофе стимулирует умственную деятельность, успокаивает душу и «иссушает фонтаны слёз»[36]. Первый в истории кофейный дом в Лондоне был открыт в 1652 году в университетском городе Оксфорд. Его открыл выходец из Турции Паска Рози. Сохранился экземпляр стихотворного посвящения Рози, где Паска назван первым человеком, познакомившим жителей Лондона с кофе. В 1583 году известный немецкий врач Леонхард Раувольф писал, что в Англии кофе появилось в XVI веке, благодаря усилиям Британской Ост-Индской компании и Голландской Ост-Индской компании. Кофейни в Англии назывались «университетами пенни». Именно в кофейнях проводились первые шахматные соревнования[21]. К 1675 году по Англии насчитывалось более 3000 кофеен[37]. В 1668 году в Лондоне открылся кофейный дом Эдуарда Ллойда, который посещали торговцы и морские страховые агенты. Позже это предприятие преобразовалось в известную страховую компанию «Lloyd's of London». По свидетельствам очевидцев, этот кофейный дом посетил молодой Николай Карамзин летом 1790 года. Свои впечатления о визите на Биржу Карамзин описал в книге «Письма русского путешественника»[36]. Другой кофейный дом «Джонатан» положил начало первой английской фондовой бирже. В начале 1675 года английский король Карл II подписал «Прокламацию о запрещении кофеен» (англ. Proclamation for the Suppression of Coffee Houses), согласно которой все лондонские кофейни оказались закрытыми для посетителей[36]. В прокламации кофейни были объявлены «пристанищем недовольных [существующим порядком] лиц и просто бездельников». Сподвижниками стали английские женщины утверждавшие, что мужчины пренебрегают семейными обязанностями для того, чтобы обсудить за кофе дела или политику. Его указ был отозван после общественного возмущения[38]. Со временем популярность кофе в Европе заметно возрастала и спустя годы получила известность в Америке.

Архивные документы свидетельствуют, что в Европе долгое время действовал запрет на посещение кофеен женщинами. В отличие от Англии, в Германии женщины могли свободно посещать кофейни[39]. В трактате 1661 года «Характер кофе и кофеен», автор которого назвал себя «M.P.», были перечислены следующие целебные свойства кофе:

«Этот напиток достоин высших похвал прежде всего потому, что способен изгнать из ума вульгарность и приступы гнева. Превосходная ягода! Напиток действенен в борьбе с желудочной слизью»[40].

— «A Character of Coffee and Coffee-Houses», 1661

В 1674 году женщины опубликовали петицию против кофе «Женское ходатайство против кофе», в которой жаловались:

Никогда представители мужского пола не носили более широких бриджей, и никогда столь мало не было в них мужского достоинства!". Такая ситуация сложилась из-за "чрезмерного потребления отвратительного языческого ликёра под названием кофе, который… сделал наших мужей евнухами и искалечил наших милых галантных кавалеров… Они приходят домой выжатые, как лимон, и во всем их организме нет ничего влажного, кроме сопливых носов, ничего твёрдого, кроме костей, ничего стоячего, кроме ушей[41].

— «Women's Petition against Coffee», 1674

В ответ на женскую прокламацию мужчины выступили с «мужским ответом на женское ходатайство против кофе в защиту незаслуженно оклеветанного напитка» (англ. The Men's Answer to the Women's Petition against Coffee). Петиция была также опубликована в Лондоне в 1674 году[36].

В 1906 году Джордж Констант Вашингтон, английский химик, живший в Гватемале, заметил осадок в виде пудры, который собирался в его серебряной кофеварке. После экспериментов, он создал первое массовое производство растворимого кофе, за которым последовали дюжины других видов[42]. Этот вид называется «Red E Coffee».

Россия

В 1638 году русский посол Василий Старков привёз царю Михаилу Федоровичу 4 пуда высушенных листьев чая в дар от монгольского Алтын-Хана. 40 лет спустя был заключён договор о поставках «сушёной травы» в Россию[7]. Следующее упоминание о кофе в России относится к 1665 году[7]. Именно в этом году придворный лекарь Сэмюэль Коллинз прописал Алексею Михайловичу, отцу Петра I, следующий рецепт: «Варёное кофе, персианами и турками знаемое, и обычно после обеда, изрядно есть лекарство против надмений, насморков и главоболений»[43].

В начале XVIII века большой вклад внёс в дело распространения кофе в России император Пётр I. Пристрастившись к этому напитку в Голландии, он ввёл его в обычай на своих ассамблеях. История рассказывает, как Пётр I находясь в Голландии часто бывал и даже некоторое время жил у амстердамского бургомистра Николааса Витсена, известного в то время предпринимателя и кофеторговца. По распоряжению Петра І кофе угощали даже при входе в кунсткамеру[14]. Однако, появление кофе сопровождалась многочисленными религиозными филиппиками. В глазах старообрядцев кофе становится примером сатанинских новшеств, занесённых в Россию Петром из враждебной Европы. Известна старообрядческая поговорка, апеллирующая к (псевдо)этимологическому аргументу: «Кофин пить — налагать ков на Христа», а также наставительное сочинение «в защиту древнего благочестия» «О табаке, о чаю, кофии» («Аще кто от православных христиан»)[11].

Первый кофейный дом в России был открыт в 1740 году при Анне Иоанновне. Императрица прославилась как большая поклонница кофе. Известно, что каждое утро ей в постель подавали чашку кофе. По воспоминаниям современников, Пётр III (супруг Екатерины Великой), ежедневно терзаемый жестоким похмельем, отпивался по утрам крепким кофе и курил сигары[44]. С 1990-х годов Россия вошла в десятку самых кофепотребляющих стран в мире. В наши дни кофе пользуется у россиян большим спросом. Особенно растворимый, как более удобный и быстрый в приготовлении. Статистика утверждает, что растворимый кофе составляет 86 % от всего объёма импортируемого в Россию кофе[44]. Во второй трети XVIII — начала XIX века в русской периодике и литературе встречаются многочисленные упоминания о гадалках-кофейницах (в их ряду — ранняя комическая опера Крылова «Кофейница»)[11]. В 1799 году гадание на кофейной гуще стало темой столичных пересудов в связи с судебным делом лифляндского дворянина 35-летнего поручика Егора Карповича Кемпена, рассказавшего своим сослуживцам историю о цыганке, будто бы гадавшей на кофейной гуще императору Павлу и предсказавшей ему кончину. О рассказе Кемпена было донесено в Тайную канцелярию. Кемпен был допрошен и в наказание послан служить в полк графа Разумовского[11]. В начале XIX века в Москве открылось известное кафе «Печкина»[23]. Сюда приходили знаменитые писатели, актёры, музыканты, художники поиграть в шахматы, бильярд, почитать газеты, узнать новости, пообщаться — Виссарион Белинский, Александр Герцен, Тимофей Грановский, Михаил Бакунин, Митрофан Щепкин, П. Молчанов, А. Островский[23]. Об этом клубе Алексей Писемский писал: «Самое разумное и мыслящее место в Москве», а поэт Афанасий Фет любил говорить: «Кто знает, сколько любви к науке и искусству излучило кафе Печкина»[23]. В конце XIX века импорт кофе в Россию составлял 8128 тонн в год, а в начале XX века — уже 12 352 тонны в год[12].

Франция

Кофе был завезён во Францию в 1644 году, но только спустя 15 лет он завоевал некоторую популярность среди французов. Антуан Галлан (1646—1715) в своей книге о происхождении кофе описывает мусульманскую ассоциацию кофе, чая и шоколада: «Появлению кофе во Франции мы обязаны великим (арабским) врачам. Именно благодаря им современному миру стал известен кофе, который можно употреблять в пищу также, как сахар, чай и шоколад». Позднее в 1672 году сицилиец Франческо Проккопио открыл первую парижскую кофейню, которая располагалась напротив театра «Комеди Франсэз». Его быстрый успех способствовал тому, что кофейные заведения распространились вскоре по всему Парижу. Помимо кофе в нём также подавали другую новинку — мороженое. Исторические документы свидетельствуют, что в 1644 году несколько французов отправились с миссией в Стамбул и вернулись во Францию не только с жареными кофейными зёрнами, но также с медным кофейником и маленькими чашечками для питья. В 1669 году посол османского султана Мехмеда IV в Париже — Сулейман Ага впервые угощает Людовика XIV кофейным напитком[14]. В мае 1670 года посол ввёл традицию предлагать своим европейским гостям кофе. Первая кофейня была открыта в 1671 году в Марселе.

Позже в 1714 году, когда популярность кофе значительно вырастет, бургомистр Амстердама подарит королю Людовика XIV кофейные деревья, которые затем станут родоначальниками кофейных плантаций Южной Америки в 1723 году. Приблизительно в это время впервые кофе употребляют с сахаром[38]. Хотя большая часть французской знати увлеклась кофе, некоторые находили его крайне неприятным. Немецкая супруга брата короля Людовика XIV сравнивала его с дыханием Архиепископа Парижского. Мадам де Севинье, попробовав кофе, отвергла его также яростно, как и какао. Один дворянин использовал его исключительно для очищения кишечника, делая кофейные клизмы, которые по его словам, действовали безотказно[45].

Австрия

Архивные документы свидетельствуют, что жители Вены пили кофе уже в 1660-х годах, однако первые кофейни открылись только в 1680-х[45]. Полулегендарная версия, отвергнутая современными историками, состоит в том, что первая кофейня в Австрии открылась в Вене в 1685 году вскоре после Венской битвы Юрием Францем Кульчицким. Согласно этой версии первым человеком, который привёз в Вену кофейные зерна, был польский офицер украинского происхождения, один из солдат Яна III Собеского, Юрий Кульчицкий[46]. Известно, что в молодости Кульчицкий оказался в Турции, где с риском для жизни проникал через неприятельские позиции, поддерживая связь между австрийским подкреплением и защитниками осаждённой Вены. Благодаря героизму Кульчицкого, турки были обращены в бегство и поспешно отступили, оставив всё своё снаряжение, включавшее мешки с зелёными кофейными зёрнами[45]. Кульчицкий присвоил их себе[45]. Вернушись на родину Кульчицкий открыл в Вене первую кофейню, назвав её «Под голубой фляжкой», и помог популяризировать обычай добавлять в кофе молоко и сахар. Благодарные австрийцы установили Кульчицкому памятник, который можно увидеть и в наши дни.

В то же время, существуют документы, подтверждающие, что первые венские кофейни были открыты армянскими купцами: сначала 17 января 1685 года Йоханнесом Диодато (наст. имя — Ованес Аствацатур), затем 23 марта 1697 года уроженцем Еревана[47][48]Исааком де Лука (наст. имя — Саак Гукасян)[49][50][51][52][53][54][55][56][57][58][59][60][61]: последний и был на самом деле основателем кофейни «Под голубой фляжкой» (1703 г.)[62]. Особой популярностью кофейни пользовались в Праге, Кракове, Будапеште. Венские кафе представляли собой образ жизни и постепенно превратились в один из важнейших институтов социума. От них пошла мода на деревянные журнальные столики, мраморные столики и округлые формы стульев, созданные французом Мишелем Троне и ставшие символами обстановки кафе по всей Европе[45].

Современная Вена хранит старые традиции и по-прежнему является городом кафе. Среди них старинные кафе «Шварценберг» и «Централ», сравнительно молодые, но не менее престижные «Херренхоф», «Прюккель», «Веймар», «Гринштайдль»[63]. 1 октября в Вене официально отмечают «День кофе». В этот день посетителям венских кафе предлагается традиционный венский кофе.

Германия

Появление кофе в Северной Германии связано с именем Людвига IV Гессенского. Из рассказов путешественников о кофе в Германии знали с конца XVI века, но сам кофе появился там только в 1670 году[46]. Первое описание кофейного дерева и кофейного напитка принадлежит немецкому врачу из Аугсбурга Леонарду Раувольфу в 1582 году. Раувольф описал кофейные деревья в своём дневнике путешествий[14]. В 1596 году немецкий натуралист Беллус стал первым человеком, кто познакомил европейцев с кофейными зернами. В 1675 году голландец Ян Данц, по профессии врач, доставил кофейные зерна к бранденбургскому двору в Северной Германии, а также открыл первую кофейню в Бремене. В этом же году первые кофейни были открыты в Гамбурге, Бремене и Ганновере. В начале XVIII века в Берлине уже существовало 10 кофеен, а в Лейпциге — 8. Интересно, что первоначально кофейни были предназначены преимущественно для мужчин, так что женщины средних классов объединялись в «Кафехаузен» (нем. Kaffeekräntschen)[45]. С начала XIX века в Германии возникла традиция проведения женских аристократических кофейных вечеринок. Богатые дамы, жёны крупных буржуа, стали ежегодно собираться на kaffeekranzchen (русск. Круг любителей кофе) — послеобеденный кофе[64]. Мужчины этих женщин называли kaffeeklatsch (русск. Кофейные сплетницы)[65]. Рабочим кофе был запрещён под тем предлогом, что он вызывает бесплодие, но это лишь привело к возникновению процветающего чёрного рынка. Однако, уже к началу XIX века кофе был вновь разрешён. 26 сентября в Германии отмечается «День кофе» под девизом «Кофе — это международный изыск»[65]. Вначале зародившись в Гамбурге и Лейпциге, кофейные вечеринки вскоре широко распространились по всей Германии. Большинство немецких «Кафехаузенов» были одновременно музыкальными салонами, в которых организовывались концерты. С 1720 года на протяжении 20 лет в Циммерманс Кафехауз в Лейпциге давал концерты Иоганн Себастьян Бах. В этом кофейном доме Бах время от времени по заказу его владельца писал музыку, исполняемую в доме по пятницам зимой и по средам летом. Между 1792 и 1734 годом Бах создаёт шуточную «Кофейную кантату» на стихи немецкого поэта Пикандера, которая была впервые исполнена в 1734 году.

В 1777 году Фридрих Великий издал манифест, содержавший ряд жалоб и требований. Этот закон сохранял свою силу в течение двадцати лет. Доносчик, сообщивший о любителе кофе, получал четвёртую часть штрафа провинившегося[46]. Также король наложил запрет на жарку кофе дома и даже учредил «кофейный сыск»[66]

Омерзительно признавать увеличение количества кофе, потребляемого моими подданными… Мой народ должен пить пиво… Многие баталии были проведены и выиграны солдатами, вскормленными пивом, но Король не чает, что можно рассчитывать на солдат-любителей кофе, когда надобно выдержать испытания и поразить неприятеля[66].

— Фридрих Вильгельм

Голландия

Решительный шаг в деле распространения кофе сделал Николаас Витсен, инициативный бургомистр Амстердама и член правления Голландской Ост-Индской компании. Именно он убедил генерала-губернатора Джоана ван Хурна в Батавии заняться выращиванием кофейных деревьев в Голландской Ост-Индии. Позднее голландцы тайно вывезли кофейные саженцы в Голландскую Ост-Индию, где саженцы быстро прижились и размножились. Голландские предприниматели первыми начали разводить кофе в своих колониях. И первыми кофейными плантациями стали голландские острова Ява и Суматра (1690 год), позднее Шри-Ланка и другие острова Сунды. К началу XVII века Голландия стала крупнейшим производителем кофе на мировом рынке. К 1719 году Голландская Ост-Индская компания смогла удовлетворить растущий спрос Европы на «кофе с острова Ява». Кофейные деревья были выращены под стаканом в Ботанический саду Лейдена, после чего черенки были посажены в других ботанических садах. В 1714 году голландцы, участвовавшие в заключении Утрехтского мирного договора, передали своим французским партнёрам на переговорах ростки кофе, которые позднее были выращены профессором ботанического в королевском саду в Париже.

Америка

Первые упоминания об употреблении кофе на Северо-Американском континенте относятся к 1668 году, а вскоре после этого во многих городах, включая Нью-Йорк, Филадельфию и Бостон открылись первые кофейни[29]. Впервые кофе был завезён в Америку голландцами в начале XVIII века. По другой версии, о кофе в США стало известно благодаря английским переселенцам несколькими десятками лет раньше. На это указывают записи, сделанные в судовом журнале капитана Джона Смита, указавшего кофе, а также приспособления для его перемалывания, в числе грузов, которые перевозил его корабль[67]. В 1720 году французский морской офицер Габриель Мэтьё де Кльё (1687—1774) в звании капитана от инфантерии решает выращивать кофе в Новом Свете. В 1723 году Де Кльё получил несколько кофейных саженцев от французского ботаника из Королевского ботанического сада Антуана де Жюссьё. Вскоре после этого Король поручил капитану Де Кльё перевезти выращенное дерево на остров Мартинику (Антильские острова). Де Кльё с большим риском и лишениями исполнил поручение короля. На Антильских островах он организовал кофейные плантации на Гаити, Ямайке, Кубе, Пуэрто-Рико и Тринидаде. Франция стала обладать богатым источником доходов и в честь этого воздвигла памятник капитану Де Кльё на острове Мартиника[46]. По воспоминаниям Де Кльё, большую часть своего скудного рациона питьевой воды, он отдавал кофейному деревцу[29]. Первый сбор урожая состоялся в 1726 году. Позднее де Кльё посадил ростки на острове Гваделупа и Сан-Доминго, где ранее располагались плантации какао. В 1774 году известный французский журнал «Annee Litteraire» опубликовал воспоминания Де кльё:

Невозможно перечислить всё множество заботы об этом деликатном растении в столь долгом путешествии, и трудностях, которые я испытывал сохраняя его от рук человека, который был низок в зависти к моей радости в услужении стране и невозможности отобрать у меня ни кофейное дерево, ни его ветки[68].

— Габриель Мэтьё де Кльё

Через три года после смерти офицера число кофейных деревьев на острове достигло 19 миллионов[16]. Кофе начал распространяться по Новому Свету из двух точек — Мартиники и голландской Гвианы (Суринам). Приблизительно в 1730 году испанцы ввозят его в Пуэрто-Рико и на Кубу, в Колумбию, Венесуэлу и на Филиппины. Бразилия получает кофе от португальцев, а Ямайка благодаря стараниям англичан сегодня имеет свой знаменитый сорт Блю Моунтин, выращиваемый на высоте 1500 метров над уровнем моря на склонах Голубой горы. Сейчас он является одним из самых дорогих на планете наряду с Галапагос Сан Кристобаль, Индонезия — Копи Лювак и Йемен — Мока[69]. В 1774 году колонизаторы Соединенных Штатов на Континентальном конгрессе провозгласили кофе своим национальным напитком[70].

В конце XIX века разведением кофейных растений занялись большинство европейских стран. Вскоре кофе начали самостоятельно выращивать французы на острове Бурбон в Индийском океане. Это стало началом истории знаменитого во всём мире сорта кофе «арабика», который носит название Бурбон[71]. Известно, что на колониальных плантациях Франции работали преимущественно африканцы, исполнявшие обязанности чернорабочих. Каторжные условия труда стали первой предпосылкой к Гаитянской революции 1791—1804 года[72] В XVIII веке кофе был распространён по всему миру. Следует отметить плантации кофейных деревьев в Гвиане и на Мартинике — 1721 год, в Бразилии — 1727, в 1730 году — на Ямайке, во второй половине века кофейные плантации появляются на Кубе, в Гватемале и Коста-Рике. Почти на каждом острове в качестве рабов на плантациях использовали индейцев. Как и в случае с плантациями во Франции, каторжные условия труда привели к многочисленным общественным протестам и государственным переворотам[73]. Коста-Рика оставалась единственным государством, в котором выращивание кофе происходило на чисто коммерческой основе. В 1820 году Коста-Рика также стало первым государством, экспортировавшим кофе[74]. Однако, необходимо отметить, что нехватка рабочей силы предотвратили образование крупных ферм. На протяжении двух столетий на фермах Коста-Рики действовал эгалитарно-авторитарный режим, ставший причиной массовых беспорядков в обществе[75]. В 1727 году португальцы[76], вынужденные урегулировать пограничный конфликт между французской и голландской Гвианами, воспользуются своей ролью посредников и выкрадывают несколько саженцев кофейного дерева. Лейтенант Франциско де Мальо Палета командирован в Гвиану для решения спорного вопроса. По воспоминаниям очевидцев, в благодарность за услуги Палета получил от жены губернатора букет цветов, среди которых были несколько черенков кофейного дерева[45]. В 1893 году из Бразилии кофе был вывезен в Кению и Танзанию, расположенной вблизи Эфиопии, родины кофе[77].

Первые упоминания о кофе в Нью-Йорке относятся к 1668 году. Сообщается, что этот напиток приготавливается из обжаренных кофейных зерен с добавлением сахара и мёда[78]. Первые кофейни в Америке появились в 1691 году, в Бостоне. Они назывались «Лондонский кофе хауз» и «Гатеридж кофе хауз». В Нью-Йорке первое кафе появилось в 1696 году и называлось «Кингз Армз». Но самым знаменитым было кафе «Грин Драгон», бывшее местом встреч зачинщиков восстания против ненавистной тирании заокеанского короля. Бостон также являлся местом самой крупной кофейной биржи. Первые американские кофейни во многом копировали своих английских предшественников[79]. Поначалу кофе в Нью-Йорке был доступен только привилегированным слоям общества. Однако все резко изменилось в 1773 году, когда король Георг III обложил налогами чайную продукцию и среди американцев вспыхнул бунт. 16 декабря 1773 года жители Бостона, переодевшись индейцами, проникли на английское грузовое судно, стоявшее в гавани, и выбросили за борт весь груз — 342 ящика с чаем стоимостью 18 тысяч фунтов стерлингов. В XX веке в 1920 году в связи с принятием в США «сухого закона» начался кофейный бум.

Производство

В мировой торговле по объёму операций купли-продажи кофе уступает только нефти, занимая второе место. Ежегодно на мировом рынке продаётся кофе на сумму более чем 2 млрд долларов[80].

Производство кофе по странам

Бразилия

В течение многих десятилетий Бразилия остаётся общепризнанным мировым лидером кофейного производства. Площадь районов производства кофе равна примерно 4/5 площади Европы (8,5 миллиона квадратных километров). По состоянию на 1998 год кофейные плантации занимали 27 000 км², на них росло 6 млрд кофейных деревьев. В 2009 году было произведено 2 368 000 тонн кофе или 2 440 000 тонн, по данным FAO. В 2009 году Бразилия поставила 32 % всего мирового кофе и 46 % всего сорта арабики. Экспорт Бразилии составил более 1,8 млн тонн.

Как отмечает Стенли Штейн в своей книге «Вассура, бразильская кофейная страна, 1850—1900», кофе оказало колоссальное влияние на экономику и социальную жизнь Бразилии[45]. Сегодня огромные плантации кофейных деревьев покрывают холмы южной и центральной Бразилии. После Второй мировой войны в результате химической эксплуатации почв[81], вырубки лесов обширные кофейные плантации в традиционных в то время районах производства были заброшены. Выращивание кофе продвинулось в зоны целинных краснозёмов штатов Парана, Мату-Гросу и Гояс. И хотя кофе выращивают в 17 из 21 бразильского штата, четыре из них (северная часть штата Парана, северозападная часть штата Сан-Паулу, южного штата Минас-Жерайс и штат Эспириту-Санту) производят 98 % всей продукции[82].

Бразилия, как и большинство других стран выращивает кофе как коммерческий товар. В 1840-1850 годах более 370.000 рабов было на незаконных основаниях, завезено из Африки в Бразилию. Рабство было отменено в испаноговорящих странах уже в 50-х годах XIX века, но в Бразилии существовало вплоть до 1888 года[45]. Популярность кофе в XVII веке в Европе может быть сравнима лишь с популярностью табака, которая охватила практически целый континент в период Тридцатилетней войны (1618—1648). Однако, политика повышения цен на кофе в Бразилии дало возможность другим странам, таким, как Колумбия[83] (второй в мире производитель кофе), Гватемала, Никарагуа, Индонезия и Вьетнам заняться производством кофе.

Колумбия

Производство кофе в Колумбии имеет ряд региональных особенностей. С 2007 года торговая марка «Колумбийский кофе» защищена законодательством Европейского союза, и применяется только к кофе, выращенному на территории Колумбии[84]. Колумбия занимает второе место в мире после Бразилии по экспорту кофе сорта арабика; основными потребителями колумбийского кофе являются США, Германия, Франция, Италия и Япония[85]. Из-за глобального изменения климата производство кофе снижается: с 12 млн мешков (по 60 кг в каждом) в 2006 году до 9 млн мешков в 2010 году[86]. Тем не менее, кофе выращивается практически на всей горной территории страны между 72° и 78° с.ш., в его производстве занято не менее полумиллиона человек. В 1999 году кофейная индустрия составила 3,7 % от ВВП страны, обеспечивая 37 % занятости в сельском хозяйстве. Основные районы производства: Нариньо, Норте-де-Сантандер, Антьокия, Валье-дель-Каука, Кундинамарка, Уила, Толима и др.

История колумбийского кофе

По некоторым данным, монахи-иезуиты начали разведение кофе в начале XVIII века. Священник-иезуит Хосе Гумилья упоминает выращивание кофе в миссии св. Терезы в Табахе на Ориноко в книге «Иллюстрированная Ориноко» (1730). В докладе архиепископа-наместника Кабальеро-и-Гонгора 1787 года говорится, что кофе на территории Колумбии выращивался на северо-востоке близ нынешних Сантандера и Бояки.

В 1835 году была основана первая коммерческая плантация, давшая урожай в 2560 мешков (по 60 кг каждый). Кофе вывозился из порта Кукута на границе с Венесуэлой. Однако роста производства кофе не происходило на фоне вывоза табака, хинина и продуктов животноводства. В ХХ веке происходит возрождение производства кофе, в основном в Сантандере, Кальдасе и северной Толиме, основной кофейного хозяйства были мелкие фермы. В 1927 году была основана Национальная федерация производителей кофе Колумбии (исп. Federación Nacional de Cafeteros de Colombia).

Эфиопия

Эфиопия — один из основных производителей кофе в мире и на африканском континенте (более 20 % общеафриканского сбора). Эфиопский кофе растет на высотах от 1100 до 2100 метров над уровнем моря при среднегодовой температуре 20—25°С и осадках 1500—2000 мм в год. Средняя урожайность кофе — 4 ц/га. Сбор кофе длится с августа по январь. Страна собирает треть мирового производства кофе арабика. По оценкам, каждый четвёртый житель Эфиопии (всего около 12 миллионов человек) занимается сбором и выращиванием кофе. Несмотря на то, что страна потребляет 55 % своего урожая зерен, объём экспорта кофе растёт и достигает 90 тысяч тонн. Валовый ежегодный сбор составляет 200—240 тысяч тонн кофе. На его долю падает 4—5 % внутреннего валового продукта, 30 % правительственных доходов, 65—70 % валютных поступлений[87]. Несмотря на то, что родиной кофе остаётся Эфиопия, экспорт страны небольшое количество для экспорта вплоть до XX века, и большой части того не с юга страны, а с окрестностей Харара на северо-востоке. По оценкам специалистов королевство Каффа, родина кофейных растений, в 1880-е годы страна произвела около 60 000 килограммов кофейных зёрен

Коммерческое производство кофе началось в 1907 году с основания внутреннего порта Гамбелы. увеличилось впоследствии: 100 000 килограммов кофе экспортировались из Гамбела в 1908 в то время как в 1927-1928 годах свыше 4 миллиона килограммов проходил через тот порт[88]. Спустя годы кофейные плантации появились в провинции Арси, откуда экспортировались посредством железная дорога в Джибути — Аддис-Абебы. В то время как только 245 000 килограммов были фрахтованы железной дорогой, это количество увеличилось до 2 240 000 килограммов к 1922 году, превзойденный экспорт кофе «Harari» к 1925 году, и достигло 9 260 000 килограммов в 1936[89].

Вьетнам

Стоит отметить, что Вьетнам — одна из значительных кофепроизводящих стран мира. В 1977 году страна стала шестым по величине поставщиком кофе и обеспечила 19 % общего объёма его продаж на мировом рынке. Кофе превратился в пятый по важности источник валюты для Вьетнама[82]. Главный производитель зёрен — провинция Дак Лак, расположенная на центральном высокогорном плато Тэйнгуен[82]. Масштабное производство кофе во Вьетнаме послужила началу нормализации торговых отношений с США в 1995 году[90]. Сегодня страна ежегодно собирает свыше 200 тысяч тонн кофе, в основном робусту[91]. Лучшими местными категориями качества кофе робусты считаются зёрна класса EK-Special и ЕК-1[82].

Производство кофе в других странах

Напишите отзыв о статье "История кофе"

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 Weinberg, Page. 3-4
  2. ↑ 1 2 [books.google.com/books?id=Qyz5CnOaH9oC&pg=PA3&dq=coffee+goat+ethiopia+Kaldi&lr=&ei=paxHStuDJ4XuzATj97hf Мир кофеина]. — Routledge, 2001. — P. 3–4. — ISBN 9780415927239.
  3. ↑ John K. Francis. [www.fs.fed.us/global/iitf/pdf/shrubs/Coffea%20arabica.pdf#search=%22%22Coffea%20Arabica%22%20native%22 Кофе Арабика]. Факт-лист Министерства сельского хозяйства США, «Форест Сервис». Проверено 27 июля 2007. [www.webcitation.org/65BuqJ8pN Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012].
  4. ↑ 1 2 Meyers, Hannah [www.newpartisan.com/home/suave-molecules-of-mocha-coffee-chemistry-and-civilization.html «Учтивые молекулы кофе Мокко» — кофе, химия и цивилизация] (7 марта 2005). Проверено 3 февраля 2007. [www.webcitation.org/65Buqolei Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012].
  5. ↑ Пучеров, Всё о кофе, с. 43
  6. ↑ [kofeine.ru/paru-slov-o-kofe/ «Пару слов о кофе»] Кофеин.ру.  (рус.)
  7. ↑ 1 2 3 [festival.1september.ru/articles/510417/ Научно-практическая конференция «Любимые напитки: чай и кофе» :: Фестиваль «Открытый урок»]
  8. ↑ Слово «Coffee» в Оксфордском словаре английского языка.
  9. ↑ Этимологический словарь русского языка
  10. ↑ Вильям Похлёбкин, «Занимательная кулинария».
  11. ↑ 1 2 3 4 5 [ec-dejavu.ru/c-2/Coffee.html «О Кофе в русской традиции»] Энциклопедия культур Deja Vu. 2006.  (рус.)
  12. ↑ 1 2 3 [www.cofeinik.ru/cofe/history/ «История появления кофе»] Кофейник.ру.  (рус.)
  13. ↑ [www.shazuli.com/discovery-of-coffee Словарь кофе]
  14. ↑ 1 2 3 4 [coffemanika.ru/history/kofe-v-datax.html «Кофе в датах»] Блог о кофе.  (рус.)
  15. ↑ L. Steiger, C. Nagal, «Анализ генетического разнообразия кофе Арабика». Page 2-3 (Август 2002:209-215)
  16. ↑ 1 2 [www.eda-server.ru/cook-book/napitki/chai-kofe/st00004.htm «Кофейное дерево и сорта кофе»] Eda-server.ru.  (рус.)
  17. ↑ [www.hlebopek.by/details.php?id=num_articles&num_news=2721 "Горячий, как ад, чёрный, как дьявол, чистый, как ангел]
  18. ↑ Dufour, «Traitez nouveaux et curieux du café, du thé et du chocolat» (Lyon, 1684, etc).
  19. ↑ William Harrison Ukers, «Ранняя история кофеен в Англии» (Лондон, 1893)
  20. ↑ Учёный-востоковед XIX века Антуан Исаак Сильвестр де Саси работал над пополнением и редактированием первых двух глав рукописи ал-Джазири. Отредактированный материал вошёл в работу по грамматике арабского языка и мусульманской культуре — Chrestomathie Arabe (Париж, 1826, 3-е издание). «De l’origine et du progrès du Café» (1699) был переиздан (Париж: Editions La Bibliothèque, 1992).
  21. ↑ 1 2 [www.rol.ru/news/misc/news/04/05/11_037.htm «Краткая история кофе»] Интернет-портал Рол. (рус.)
  22. ↑ Рукопись Ар-Рази привлекла большой интерес к истории кофе в Европе. В настоящее время рукопись хранится в Национальной библиотеке Франции. Записи были переведены с арабского на французский язык Антуаном Галланом, получив название De l'origine et du progrès du Café.
  23. ↑ 1 2 3 4 5 [www.dimalex.ru/content/view/1382/23/ «История кофе»] Dimalex.ru — Всё обо всём. 2002.  (рус.)
  24. ↑ [www.coffeebox.ru/coffee_html/istoria_azia.htm «География и история кофейных зёрен: Азия, Океания»] Кофеbox Издательство «Библионика».  (рус.)
  25. ↑ 1 2 [www.vokrugsveta.ru/vs/article/103/ «Родом из Каффы»] Журнал «Вокруг света». № 9 (2732). Сентябрь 2001.  (рус.)
  26. ↑ Merid W. Aregay, «Ранняя история торговли кофе». «Журнал американской истории», издание 29 (специальный выпуск, посвящённый памяти Роланда Оливера). (1988). Page 20
  27. ↑ Richard Pankhurst, «Экономическая история эфиопии», (Аддис-Абеба: университет Хайле Селассие, 1968). Page 198
  28. ↑ Иванов, Наш любимый кофе
  29. ↑ 1 2 3 4 [www.coffeedrinks.ru/coffeehistory.php «История кофе»] CoffeeDrinks. 2008.  (рус.)
  30. ↑ William Harrison Ukers, «Всё о кофе».
  31. ↑ Пучеров, с. 44
  32. ↑ 1 2 [www.luxurynet.ru/drinks/446.html «Кофе: наркотик в законе»] LuxuryNet. 8 июня 2008.  (рус.)
  33. ↑ [www.professorshouse.com/food-beverage/beverages/coffee-facts-statistics.aspx Факты из истории кофе и статистика]
  34. ↑ С. Синельников, Т. Соломоник, И. Лазерсон, «Кухня Италии»
  35. ↑ Карамзин, «Письма русского путешественника» (1803), стр 89.
  36. ↑ 1 2 3 4 [ec-dejavu.ru/c-2/Coffeehouse.html «Роль кофеен в формировании читательской аудитории»] Энциклопедия культур Deja Vu. 2006  (рус.)
  37. ↑ [www.nestleprofessional.com/uk/en/SiteArticles/Pages/History_of_Coffee.aspx История кофе в датах]. Nestleprofessional.com. Проверено 31 декабря 2009. [www.webcitation.org/69awOsTkz Архивировано из первоисточника 1 августа 2012].
  38. ↑ 1 2 [www.cafesati.ru/vse_o_kofe/istorija_proishozhdenija_kofe.html «История происхождения кофе»]  (рус.)
  39. ↑ [humboldtcoffee.com/History.htm История кофе]. Проверено 27 октября 2007. [web.archive.org/web/20070915014128/www.humboldtcoffee.com/History.htm Архивировано из первоисточника 15 сентября, 2007].
  40. ↑ [cannedcoffee.com/literature/archives/authors/mp/_a_character_of_coffee_and_coffeehouses_1661_1/ «A Character of Coffee and Coffee-Houses»]  (англ.)
  41. ↑ [www.lookatme.ru/flows/coffee-mania/posts/69555-krovavaya-istoriya-kofe «Кровавая история кофе»] «Look At Me».  (рус.)
  42. ↑ [www.1tv.ru/prj/contrzak/vypusk/257 «Растворимый сублимированный кофе»] Программа «Контрольная закупка». Первый канал. 21 марта 2008.  (рус.)
  43. ↑ [www.expert.ru/printissues/ural/2004/38/38ur-uvytro1/ «Не чайные церемонии»] «Эксперт Online». Степан Сухарев. 11 октября 2004.  (рус.)
  44. ↑ 1 2 Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок russia не указан текст
  45. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 [www.kofevar.com.ua/Wse_o_cofe.htm «История кофе»] Дом кофе.  (рус.)
  46. ↑ 1 2 3 4 [www.koffeman.ru/?Istoriya_kofe «Кофе — напиток богов! > История кофе»]  (рус.)
  47. ↑ Rudolf Vierhaus Kraatz - Menge. Том 6, 2006, стр. 576
  48. ↑ Iveta Kasalová Kaffeehauskultur in Wien – im Wandel Вена, 2012, стр. 17
  49. ↑ Peter Noever, Global Lab, Distributed Art Pub Incorporated, 2009, стр. 9На самом деле первая венская кафейня была открыта в 1685 году армянином по имени Йоханнес Диодато

    Оригинальный текст (нем.)  

    De Fakto wurde das erster Wiener Kaffehaus 1685 von einem Armenier namens Johannes Diodato gegründet

  50. ↑ Éva R. Bajkay, Zeit des Aufbruchs: Budapest und Wien zwischen Historismus und Avantgarde : eine Ausstellung des Kunsthistorischen Museums Wien in Zusammenarbeit mit dem Collegium Hungaricum, Kunsthistorisches Museum, 2003, стр. 226Владельцом первой венской кафейни был — не учитывая легенду о Кольчицком — армянин Йоханес Диодато

    Оригинальный текст (нем.)  

    Der erster Kaffeinhaber Wiens war — wenn wir von der Kolchitzky-Legende absehen — der Armenier Johannes Diodato

  51. ↑ Paul Hofmann, The Viennese: Splendor, Twilight, and Exile, Doubleday, 1989, стр. 62

    Оригинальный текст (англ.)  

    According to the venerable tale, still told in Austrian schoolbooks, the introduction of coffee and the coffeehouse is due to a clever and courageous Pole, Georg Frantz Kolschitzky... It is a good yarn, but modern scholarship has cast doubt on it... One Johannes Diodato, described as an Armenian, is now beleived to have actually opened the first comercial coffe operation in Vienna

  52. ↑ Lillian Schacherl, Vienna, Prestel, 1993, стр. 20

    Оригинальный текст (англ.)  

    It is now known that the first cup of coffee in Vienne was brewed by the Armenian Johannes Diodato on Haarmarkt in 1685

  53. ↑ Ina Baghdiantz McCabe, Orientalism in Early Modern France: Eurasian Trade, Exoticism, and the Ancien Régime, Berg, 2008, стр. 195—196

    Оригинальный текст (англ.)  

    Legend has it that coffee was brought to Vienna in bags abandoned when the Ottoman army fled after the siege of the city in 1683. The hero of this tale is a certain Georg Franz Kolschitzky (1640-1694). Despite the prevalence of this legend, it is now clear from the documents studied in the Vienna archives that at least two coffee houses had opened in Vienna before this date. Permission had been granted to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, one by emperor Leopold I, and other by the city of Vienna. they are beleived to have been the first to sell coffee from permanent permises. Diodato, whose father was a convert to Roman Catholicism, lived among the Viennese Armenian communityand obtained the rights to sell Turkish goods in the city. In 1685, Diodato obtained the first permit in Vienna to serve coffee in a public coffee house, although he had already operated as a coffee vendor earlier without a permit.

  54. ↑ Harold B. Segel, The Vienna Coffeehouse Wits, 1890-1938, Purdue University Press, 1993, стр. 8

    Оригинальный текст (англ.)  

    In an exhaustive study of the introduction of coffee in Vienna, the Austrian scholar Karl Tepy convincingly demonstrates that credit for the founding of the first coffeehouses in Vienna belongs not at all to Koltschitzky, but to two Armenians, Johannes Diodato and Isaac de Luca, as they were known.

  55. ↑ Johannes Ebert, Knut Görich, Die große Chronik Weltgeschichte: Absolutismus, Aufklärung und Revolution : 1648 - 1793, Wissenmedia Verlag, 2008, стр. 103В качестве благодарности за разведку во время османской осады Вены армянин Йоханес Диодато получил императорскую привилегию "продавать этот восточный напиток на протяжении 20 лет". Это стало часом рождения венской кофейни.

    Оригинальный текст (нем.)  

    Als dank für die geleisteten Kundschafterdienste während der Belagerung Wiens durch die Osmanen erhält der Armenier Johannes Diodato das kaiserliche Privileg, "solches orientalisches Getränkh auf 20 jahr allein zu verkauffen". Dies ist die Geburtsurkunde des Wiener Kaffehauses.

  56. ↑ Mark Pendergrast, Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World, Basic Books, 2010, стр. 10

    Оригинальный текст (англ.)  

    Some Viennese were undoubtedly familiar with coffe prior to Kolschitzky´s exploits, since the Turks established an embassy in Vienna in 1665. Johannes Diodato secured a permit to open a coffeehouse in Vienna in 1685, apparently prior to Kolschitzky.

  57. ↑ Mădălina Diaconu, Sensorisches Labor Wien: urbane Haptik- und Geruchsforschung, LIT Verlag Münster, 2011, стр. 180Впервые историк культуры и востоковед Карл Тепи в 1980 году в своем труде Введение кофе в Вену показал, что "представляемое как исторический факт утверждение, якобы Кульчицкий внедрил захваченные в турецких лагерях кофе в Вену, не только не находит подтверждение в источниках, но он [Кульчицкий] вообще не имеет отношения к венской кофейне". Напротив, некий Йоханес Диодато получил от имераторского двора первую, исключительную привилегию приготовления и продажи кофе в Вене. Йоханес Диодато был армянином и его настоящее имя было Ованес Аствацатур.

    Оригинальный текст (нем.)  

    Erst der Kulturhistoriker und Orientalist Karl Teply hat 1980 in seinem Werk Die Einführung des Kaffees in Wien nachgewiesen, „dass sich nicht nur keine quellenmäßige Fundierung für die allgemein als historisches Faktum genommene Behauptung erbringen lässt, Kolschitzky habe mit den im Türkenlager erbeuteten Rohkaffeevorräten den Kaffee in Wien eingebürgert, sondern dass er überhaupt nichts mit dem Wiener Kaffeehaus zu tun” hat (Teply 1980, 56). Vielmehr erhielt ein gewisser Johannes Diodato am 17. Jänner 1685 von der Kaiserlichen Hofkammer das erste, ausschließliche Privileg zur Zubereitung und zum Ausschank von Kaffee in Wien. Johannes Diodato war Armenier und hieß eigentlich Owanes Astouatzatur.

  58. ↑ Brigitte Beier, Neue Chronik der Weltgeschichte, Wissenmedia Verlag, 2007, стр. 425
  59. ↑ Peter Csendes, Ferdinand Opll, Karl Vocelka, Wien: Die frühneuzeitliche Residenz (16. bis 18. Jahrhundert), Böhlau Verlag Wien, 2003, стр. 442
  60. ↑ Hans Jürgen Teuteberg, Die Revolution am Esstisch: neue Studien zur Nahrungskultur im 19.-20. Jahrhundert, Franz Steiner Verlag, 2004, стр. 180
  61. ↑ Ursula M. Becker, Kaffee-Konzentration: zur Entwicklung und Organisation des hanseatischen Kaffehandels, Franz Steiner Verlag, 2002, стр. 37
  62. ↑ Elisabeth Koller-Glück Alt-Wiener Sagen und Legenden: und ihre realen Hintergründe 2009, стр. 30
  63. ↑ [www.coffeeclub.ru/pages/cult_wien.php «Культура потребления кофе: Австрия»] CoffeeClub.ru.  (рус.)
  64. ↑ [www.coffeeclub.ru/pages/cult_ger.php «Культура потребления кофе. Германия»]  (рус.)
  65. ↑ 1 2 [veq.ru/festival/coffee-day/ «Всемирный день кофе в Германии»] Онлайн-издание «Век Вендинга».  (рус.)
  66. ↑ 1 2 [www.coffeetea.info/ru.php?page=topics&action=article&id=77 «Кофе в Германии»] Тематический портал о кофе и чае. 2008.  (рус.)
  67. ↑ [www.kofeinchik.ru/ist/usa.html «История кофе в США»]  (рус.)
  68. ↑ [www.coffeeclub.ru/pages/history_02_clieu.php «Габриель де Кльё»]  (рус.)
  69. ↑ [nvmedia.ru/notice/?pid=6&sid=137&nid=369&page=0 «Испытание вкусом»] Журнал «Автограф» (рус.)
  70. ↑ [www.9bar.ru/readarticle.php?article_id=1 «История кофе»]  (рус.)
  71. ↑ [www.cofeman.com/ «Кофе — это…»]  (рус.)
  72. ↑ Pendergrast. Page 16
  73. ↑ Pendergrast. Page 33-34
  74. ↑ [expert-coffee.ru/news/view/626 Кофе «Коста-Рика»] Эксперт кофе.  (рус.)
  75. ↑ Pendergrast. Page 35-36
  76. ↑ Mageulonne Toussaint-Samat, «История пищи» (2008). Page 531
  77. ↑ Kenneth Davids, «Кофе: справочник по варке», 2001, ISBN 0-312-24665-X. Page 13.
  78. ↑ Пучеров, с. 47
  79. ↑ [www.coffeeclub.ru/pages/history_04_us.php «Кофе в США: напиток патриотов»] «CoffeeClub.ru».  (рус.)
  80. ↑ Пучеров, с. 48
  81. ↑ Pendergrast. Page 20-24
  82. ↑ 1 2 3 4 [www.coffeebox.ru/coffee_html/istoria_amerika.htm «География и история кофейных зёрен: Центральная и Латинская Америка»] Кофеbox. Издательство «Библионика».  (рус.)
  83. ↑ Marco Palacios. [books.google.com/books?id=Qyz5CnOaH9oC&pg=PA3&dq=coffee+goat+ethiopia+Kaldi&lr=&ei=paxHStuDJ4XuzATj97hf Кофе в Колумбии 1850–1970: экономика, социалогия и политическая история]. — Пресс-центр Кембриджского университета, 2002. — ISBN 0521528593.
  84. ↑ [actualidad.terra.es/nacional/articulo/union_europea_cafe_colombia_indicacion_1778987.htm European Union gives to 'Café de Colombia' the protected denomination of origin]. Terra (13 August 2007). Проверено 22 апреля 2008. [www.webcitation.org/6DEKnvv4S Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012].
  85. ↑ [www1.american.edu/ted/coffecolombia.htm TED Case Study: Coffee Market and Colombia]. American University, The School of International Service (13 August 2001). Проверено 11 августа 2010. [www.webcitation.org/6DEKrbfoL Архивировано из первоисточника 27 декабря 2012].
  86. ↑ Elizabeth, Rosenthal. [www.nytimes.com/2011/03/10/science/earth/10coffee.html Heat Damages Colombia Coffee, Raising Prices], The New York Times (March 10, 2011).
  87. ↑ [www.coffeebox.ru/coffee_html/istoria_afrika.htm «География и история кофейных зёрен: Африка»] Кофеbox. Издательство «Библионика».  (рус.)
  88. ↑ Pankhurst, История экономики. Page 202
  89. ↑ Pankhurst, Page 203
  90. ↑ [www.ineedcoffee.com/02/04/vietnam/ Вьетнам: Глобальная власть кофе] Алекс Скофилд
  91. ↑ Международная организация кофе. Тотальное производство стран-экспортёров. Урожайные годы: 2000/01 — 2005/06. [www.ico.org/prices/po.htm ссылка]. Проверено 8 декабря, 2006.

Литература

На русском
  • Алябьева Л. Литературная профессия в Англии в XVI-XIX веках. — НЛО, 2004. — 119-132 с.
  • Богданов А.К. О Крокодилах в России. Очерки из истории заимствований и экзотизмов. — НЛО, 2006. — 56-67 с.
  • Иванов Ю. Наш любимый кофе. — Русич, 1999. — 448 с.
  • Пучеров Н.Н. Всё о кофе. — М.: Наукова думка, 1988. — 102 с.
На английском
  • M.P. A character of coffee and coffee-houses. — 1661.
  • Burn, Jacob Henry. A descriptive catalogue of the London traders, tavern, and coffee-house toke. — 1869.
  • Encyclopedia Britannica. — Otis, McAllister & Co, 1949.
  • Ellis, Aytoun. The Penny Universities : A History of the Coffee-Houses. — Secker & Warburg, 1956.
  • Chew, Samual C. The Crescent and the Rose. — Oxford University Press, 1974.
  • Darby, M. The Islamic Perspective, An aspect of British Architecture and Design in the 19th century. — Leighton House Gallery, 1983.
  • Pendergrast, Mark. Uncommon Grounds: The History of Coffee and How It Transformed Our World. — London: Texere, 1989. — ISBN 1-58799-088-1.
  • Illy, Francesco & Riccardo. From Coffee to Espresso. — 1989.
  • Davids, Kenneth. Coffee. — 1991.
  • Weinberg, Bennett Alan; Bealer, Bonnie K. [books.google.com/books?id=Qyz5CnOaH9oC&pg=PA3&dq=coffee+goat+ethiopia+Kaldi&lr=&ei=paxHStuDJ4XuzATj97hf The world of caffeine]. — London: Texere: Routledge, 2001. — P. 3-4.
На французском
  • Galland, Antoine. De l'origine et du progrez du café. — La Bibliothèque, coll. L'Écrivain Voyageur: Cavelier Paris, 1992.

Ссылки

  • [goodkofe.ru/category/istorija-kofe/#history История появления кофе и развития кофейной культуры]  (рус.)
  • [tchibo.ru/encyclopedia/coffee-history/facts/ Интересные факты об истории кофе]  (рус.)
  • [aboutcoffee.by.ru/coffee16.shtml Энциклопедия кофе — Мировые производители кофе]  (рус.)

Отрывок, характеризующий История кофе

Другой раз она позвала Дуняшу, и голос ее задребезжал. Она еще раз кликнула ее, несмотря на то, что она слышала ее шаги, – кликнула тем грудным голосом, которым она певала, и прислушалась к нему. Она не знала этого, не поверила бы, но под казавшимся ей непроницаемым слоем ила, застлавшим ее душу, уже пробивались тонкие, нежные молодые иглы травы, которые должны были укорениться и так застлать своими жизненными побегами задавившее ее горе, что его скоро будет не видно и не заметно. Рана заживала изнутри. В конце января княжна Марья уехала в Москву, и граф настоял на том, чтобы Наташа ехала с нею, с тем чтобы посоветоваться с докторами.

После столкновения при Вязьме, где Кутузов не мог удержать свои войска от желания опрокинуть, отрезать и т. д., дальнейшее движение бежавших французов и за ними бежавших русских, до Красного, происходило без сражений. Бегство было так быстро, что бежавшая за французами русская армия не могла поспевать за ними, что лошади в кавалерии и артиллерии становились и что сведения о движении французов были всегда неверны. Люди русского войска были так измучены этим непрерывным движением по сорок верст в сутки, что не могли двигаться быстрее. Чтобы понять степень истощения русской армии, надо только ясно понять значение того факта, что, потеряв ранеными и убитыми во все время движения от Тарутина не более пяти тысяч человек, не потеряв сотни людей пленными, армия русская, вышедшая из Тарутина в числе ста тысяч, пришла к Красному в числе пятидесяти тысяч. Быстрое движение русских за французами действовало на русскую армию точно так же разрушительно, как и бегство французов. Разница была только в том, что русская армия двигалась произвольно, без угрозы погибели, которая висела над французской армией, и в том, что отсталые больные у французов оставались в руках врага, отсталые русские оставались у себя дома. Главная причина уменьшения армии Наполеона была быстрота движения, и несомненным доказательством тому служит соответственное уменьшение русских войск. Вся деятельность Кутузова, как это было под Тарутиным и под Вязьмой, была направлена только к тому, чтобы, – насколько то было в его власти, – не останавливать этого гибельного для французов движения (как хотели в Петербурге и в армии русские генералы), а содействовать ему и облегчить движение своих войск. Но, кроме того, со времени выказавшихся в войсках утомления и огромной убыли, происходивших от быстроты движения, еще другая причина представлялась Кутузову для замедления движения войск и для выжидания. Цель русских войск была – следование за французами. Путь французов был неизвестен, и потому, чем ближе следовали наши войска по пятам французов, тем больше они проходили расстояния. Только следуя в некотором расстоянии, можно было по кратчайшему пути перерезывать зигзаги, которые делали французы. Все искусные маневры, которые предлагали генералы, выражались в передвижениях войск, в увеличении переходов, а единственно разумная цель состояла в том, чтобы уменьшить эти переходы. И к этой цели во всю кампанию, от Москвы до Вильны, была направлена деятельность Кутузова – не случайно, не временно, но так последовательно, что он ни разу не изменил ей. Кутузов знал не умом или наукой, а всем русским существом своим знал и чувствовал то, что чувствовал каждый русский солдат, что французы побеждены, что враги бегут и надо выпроводить их; но вместе с тем он чувствовал, заодно с солдатами, всю тяжесть этого, неслыханного по быстроте и времени года, похода. Но генералам, в особенности не русским, желавшим отличиться, удивить кого то, забрать в плен для чего то какого нибудь герцога или короля, – генералам этим казалось теперь, когда всякое сражение было и гадко и бессмысленно, им казалось, что теперь то самое время давать сражения и побеждать кого то. Кутузов только пожимал плечами, когда ему один за другим представляли проекты маневров с теми дурно обутыми, без полушубков, полуголодными солдатами, которые в один месяц, без сражений, растаяли до половины и с которыми, при наилучших условиях продолжающегося бегства, надо было пройти до границы пространство больше того, которое было пройдено. В особенности это стремление отличиться и маневрировать, опрокидывать и отрезывать проявлялось тогда, когда русские войска наталкивались на войска французов. Так это случилось под Красным, где думали найти одну из трех колонн французов и наткнулись на самого Наполеона с шестнадцатью тысячами. Несмотря на все средства, употребленные Кутузовым, для того чтобы избавиться от этого пагубного столкновения и чтобы сберечь свои войска, три дня у Красного продолжалось добивание разбитых сборищ французов измученными людьми русской армии. Толь написал диспозицию: die erste Colonne marschiert [первая колонна направится туда то] и т. д. И, как всегда, сделалось все не по диспозиции. Принц Евгений Виртембергский расстреливал с горы мимо бегущие толпы французов и требовал подкрепления, которое не приходило. Французы, по ночам обегая русских, рассыпались, прятались в леса и пробирались, кто как мог, дальше. Милорадович, который говорил, что он знать ничего не хочет о хозяйственных делах отряда, которого никогда нельзя было найти, когда его было нужно, «chevalier sans peur et sans reproche» [«рыцарь без страха и упрека»], как он сам называл себя, и охотник до разговоров с французами, посылал парламентеров, требуя сдачи, и терял время и делал не то, что ему приказывали. – Дарю вам, ребята, эту колонну, – говорил он, подъезжая к войскам и указывая кавалеристам на французов. И кавалеристы на худых, ободранных, еле двигающихся лошадях, подгоняя их шпорами и саблями, рысцой, после сильных напряжений, подъезжали к подаренной колонне, то есть к толпе обмороженных, закоченевших и голодных французов; и подаренная колонна кидала оружие и сдавалась, чего ей уже давно хотелось. Под Красным взяли двадцать шесть тысяч пленных, сотни пушек, какую то палку, которую называли маршальским жезлом, и спорили о том, кто там отличился, и были этим довольны, но очень сожалели о том, что не взяли Наполеона или хоть какого нибудь героя, маршала, и упрекали в этом друг друга и в особенности Кутузова. Люди эти, увлекаемые своими страстями, были слепыми исполнителями только самого печального закона необходимости; но они считали себя героями и воображали, что то, что они делали, было самое достойное и благородное дело. Они обвиняли Кутузова и говорили, что он с самого начала кампании мешал им победить Наполеона, что он думает только об удовлетворении своих страстей и не хотел выходить из Полотняных Заводов, потому что ему там было покойно; что он под Красным остановил движенье только потому, что, узнав о присутствии Наполеона, он совершенно потерялся; что можно предполагать, что он находится в заговоре с Наполеоном, что он подкуплен им, [Записки Вильсона. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ] и т. д., и т. д. Мало того, что современники, увлекаемые страстями, говорили так, – потомство и история признали Наполеона grand, a Кутузова: иностранцы – хитрым, развратным, слабым придворным стариком; русские – чем то неопределенным – какой то куклой, полезной только по своему русскому имени…

В 12 м и 13 м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Государь был недоволен им. И в истории, написанной недавно по высочайшему повелению, сказано, что Кутузов был хитрый придворный лжец, боявшийся имени Наполеона и своими ошибками под Красным и под Березиной лишивший русские войска славы – полной победы над французами. [История 1812 года Богдановича: характеристика Кутузова и рассуждение о неудовлетворительности результатов Красненских сражений. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ] Такова судьба не великих людей, не grand homme, которых не признает русский ум, а судьба тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю провидения, подчиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы наказывают этих людей за прозрение высших законов. Для русских историков – странно и страшно сказать – Наполеон – это ничтожнейшее орудие истории – никогда и нигде, даже в изгнании, не выказавший человеческого достоинства, – Наполеон есть предмет восхищения и восторга; он grand. Кутузов же, тот человек, который от начала и до конца своей деятельности в 1812 году, от Бородина и до Вильны, ни разу ни одним действием, ни словом не изменяя себе, являет необычайный s истории пример самоотвержения и сознания в настоящем будущего значения события, – Кутузов представляется им чем то неопределенным и жалким, и, говоря о Кутузове и 12 м годе, им всегда как будто немножко стыдно. А между тем трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 1812 году. Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, что он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m me Stael, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами и никогда не противоречил тем людям, которые хотели ему что нибудь доказывать. Когда граф Растопчин на Яузском мосту подскакал к Кутузову с личными упреками о том, кто виноват в погибели Москвы, и сказал: «Как же вы обещали не оставлять Москвы, не дав сраженья?» – Кутузов отвечал: «Я и не оставлю Москвы без сражения», несмотря на то, что Москва была уже оставлена. Когда приехавший к нему от государя Аракчеев сказал, что надо бы Ермолова назначить начальником артиллерии, Кутузов отвечал: «Да, я и сам только что говорил это», – хотя он за минуту говорил совсем другое. Какое дело было ему, одному понимавшему тогда весь громадный смысл события, среди бестолковой толпы, окружавшей его, какое ему дело было до того, к себе или к нему отнесет граф Растопчин бедствие столицы? Еще менее могло занимать его то, кого назначат начальником артиллерии. Не только в этих случаях, но беспрестанно этот старый человек дошедший опытом жизни до убеждения в том, что мысли и слова, служащие им выражением, не суть двигатели людей, говорил слова совершенно бессмысленные – первые, которые ему приходили в голову. Но этот самый человек, так пренебрегавший своими словами, ни разу во всю свою деятельность не сказал ни одного слова, которое было бы не согласно с той единственной целью, к достижению которой он шел во время всей войны. Очевидно, невольно, с тяжелой уверенностью, что не поймут его, он неоднократно в самых разнообразных обстоятельствах высказывал свою мысль. Начиная от Бородинского сражения, с которого начался его разлад с окружающими, он один говорил, что Бородинское сражение есть победа, и повторял это и изустно, и в рапортах, и донесениях до самой своей смерти. Он один сказал, что потеря Москвы не есть потеря России. Он в ответ Лористону на предложение о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова воля народа; он один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что все сделается само собой лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем нибудь надо прийти на границу, что за десять французов он не отдаст одного русского. И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна. Но одни слова не доказали бы, что он тогда понимал значение события. Действия его – все без малейшего отступления, все были направлены к одной и той же цели, выражающейся в трех действиях: 1) напрячь все свои силы для столкновения с французами, 2) победить их и 3) изгнать из России, облегчая, насколько возможно, бедствия народа и войска. Он, тот медлитель Кутузов, которого девиз есть терпение и время, враг решительных действий, он дает Бородинское сражение, облекая приготовления к нему в беспримерную торжественность. Он, тот Кутузов, который в Аустерлицком сражении, прежде начала его, говорит, что оно будет проиграно, в Бородине, несмотря на уверения генералов о том, что сражение проиграно, несмотря на неслыханный в истории пример того, что после выигранного сражения войско должно отступать, он один, в противность всем, до самой смерти утверждает, что Бородинское сражение – победа. Он один во все время отступления настаивает на том, чтобы не давать сражений, которые теперь бесполезны, не начинать новой войны и не переходить границ России. Теперь понять значение события, если только не прилагать к деятельности масс целей, которые были в голове десятка людей, легко, так как все событие с его последствиями лежит перед нами. Но каким образом тогда этот старый человек, один, в противность мнения всех, мог угадать, так верно угадал тогда значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему? Источник этой необычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его. Только признание в нем этого чувства заставило народ такими странными путями из в немилости находящегося старика выбрать его против воли царя в представители народной войны. И только это чувство поставило его на ту высшую человеческую высоту, с которой он, главнокомандующий, направлял все свои силы не на то, чтоб убивать и истреблять людей, а на то, чтобы спасать и жалеть их. Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история. Для лакея не может быть великого человека, потому что у лакея свое понятие о величии.

5 ноября был первый день так называемого Красненского сражения. Перед вечером, когда уже после многих споров и ошибок генералов, зашедших не туда, куда надо; после рассылок адъютантов с противуприказаниями, когда уже стало ясно, что неприятель везде бежит и сражения не может быть и не будет, Кутузов выехал из Красного и поехал в Доброе, куда была переведена в нынешний день главная квартира. День был ясный, морозный. Кутузов с огромной свитой недовольных им, шушукающихся за ним генералов, верхом на своей жирной белой лошадке ехал к Доброму. По всей дороге толпились, отогреваясь у костров, партии взятых нынешний день французских пленных (их взято было в этот день семь тысяч). Недалеко от Доброго огромная толпа оборванных, обвязанных и укутанных чем попало пленных гудела говором, стоя на дороге подле длинного ряда отпряженных французских орудий. При приближении главнокомандующего говор замолк, и все глаза уставились на Кутузова, который в своей белой с красным околышем шапке и ватной шинели, горбом сидевшей на его сутуловатых плечах, медленно подвигался по дороге. Один из генералов докладывал Кутузову, где взяты орудия и пленные. Кутузов, казалось, чем то озабочен и не слышал слов генерала. Он недовольно щурился и внимательно и пристально вглядывался в те фигуры пленных, которые представляли особенно жалкий вид. Большая часть лиц французских солдат были изуродованы отмороженными носами и щеками, и почти у всех были красные, распухшие и гноившиеся глаза. Одна кучка французов стояла близко у дороги, и два солдата – лицо одного из них было покрыто болячками – разрывали руками кусок сырого мяса. Что то было страшное и животное в том беглом взгляде, который они бросили на проезжавших, и в том злобном выражении, с которым солдат с болячками, взглянув на Кутузова, тотчас же отвернулся и продолжал свое дело. Кутузов долго внимательно поглядел на этих двух солдат; еще более сморщившись, он прищурил глаза и раздумчиво покачал головой. В другом месте он заметил русского солдата, который, смеясь и трепля по плечу француза, что то ласково говорил ему. Кутузов опять с тем же выражением покачал головой. – Что ты говоришь? Что? – спросил он у генерала, продолжавшего докладывать и обращавшего внимание главнокомандующего на французские взятые знамена, стоявшие перед фронтом Преображенского полка. – А, знамена! – сказал Кутузов, видимо с трудом отрываясь от предмета, занимавшего его мысли. Он рассеянно оглянулся. Тысячи глаз со всех сторон, ожидая его сло ва, смотрели на него. Перед Преображенским полком он остановился, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Кто то из свиты махнул, чтобы державшие знамена солдаты подошли и поставили их древками знамен вокруг главнокомандующего. Кутузов помолчал несколько секунд и, видимо неохотно, подчиняясь необходимости своего положения, поднял голову и начал говорить. Толпы офицеров окружили его. Он внимательным взглядом обвел кружок офицеров, узнав некоторых из них. – Благодарю всех! – сказал он, обращаясь к солдатам и опять к офицерам. В тишине, воцарившейся вокруг него, отчетливо слышны были его медленно выговариваемые слова. – Благодарю всех за трудную и верную службу. Победа совершенная, и Россия не забудет вас. Вам слава вовеки! – Он помолчал, оглядываясь. – Нагни, нагни ему голову то, – сказал он солдату, державшему французского орла и нечаянно опустившему его перед знаменем преображенцев. – Пониже, пониже, так то вот. Ура! ребята, – быстрым движением подбородка обратись к солдатам, проговорил он. – Ура ра ра! – заревели тысячи голосов. Пока кричали солдаты, Кутузов, согнувшись на седле, склонил голову, и глаз его засветился кротким, как будто насмешливым, блеском. – Вот что, братцы, – сказал он, когда замолкли голоса… И вдруг голос и выражение лица его изменились: перестал говорить главнокомандующий, а заговорил простой, старый человек, очевидно что то самое нужное желавший сообщить теперь своим товарищам. В толпе офицеров и в рядах солдат произошло движение, чтобы яснее слышать то, что он скажет теперь. – А вот что, братцы. Я знаю, трудно вам, да что же делать! Потерпите; недолго осталось. Выпроводим гостей, отдохнем тогда. За службу вашу вас царь не забудет. Вам трудно, да все же вы дома; а они – видите, до чего они дошли, – сказал он, указывая на пленных. – Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы себя не жалели, а теперь их и пожалеть можно. Тоже и они люди. Так, ребята? Он смотрел вокруг себя, и в упорных, почтительно недоумевающих, устремленных на него взглядах он читал сочувствие своим словам: лицо его становилось все светлее и светлее от старческой кроткой улыбки, звездами морщившейся в углах губ и глаз. Он помолчал и как бы в недоумении опустил голову. – А и то сказать, кто же их к нам звал? Поделом им, м… и… в г…. – вдруг сказал он, подняв голову. И, взмахнув нагайкой, он галопом, в первый раз во всю кампанию, поехал прочь от радостно хохотавших и ревевших ура, расстроивавших ряды солдат. Слова, сказанные Кутузовым, едва ли были поняты войсками. Никто не сумел бы передать содержания сначала торжественной и под конец простодушно стариковской речи фельдмаршала; но сердечный смысл этой речи не только был понят, но то самое, то самое чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты, выраженное этим, именно этим стариковским, добродушным ругательством, – это самое (чувство лежало в душе каждого солдата и выразилось радостным, долго не умолкавшим криком. Когда после этого один из генералов с вопросом о том, не прикажет ли главнокомандующий приехать коляске, обратился к нему, Кутузов, отвечая, неожиданно всхлипнул, видимо находясь в сильном волнении.

8 го ноября последний день Красненских сражений; уже смерклось, когда войска пришли на место ночлега. Весь день был тихий, морозный, с падающим легким, редким снегом; к вечеру стало выясняться. Сквозь снежинки виднелось черно лиловое звездное небо, и мороз стал усиливаться. Мушкатерский полк, вышедший из Тарутина в числе трех тысяч, теперь, в числе девятисот человек, пришел одним из первых на назначенное место ночлега, в деревне на большой дороге. Квартиргеры, встретившие полк, объявили, что все избы заняты больными и мертвыми французами, кавалеристами и штабами. Была только одна изба для полкового командира. Полковой командир подъехал к своей избе. Полк прошел деревню и у крайних изб на дороге поставил ружья в козлы. Как огромное, многочленное животное, полк принялся за работу устройства своего логовища и пищи. Одна часть солдат разбрелась, по колено в снегу, в березовый лес, бывший вправо от деревни, и тотчас же послышались в лесу стук топоров, тесаков, треск ломающихся сучьев и веселые голоса; другая часть возилась около центра полковых повозок и лошадей, поставленных в кучку, доставая котлы, сухари и задавая корм лошадям; третья часть рассыпалась в деревне, устраивая помещения штабным, выбирая мертвые тела французов, лежавшие по избам, и растаскивая доски, сухие дрова и солому с крыш для костров и плетни для защиты. Человек пятнадцать солдат за избами, с края деревни, с веселым криком раскачивали высокий плетень сарая, с которого снята уже была крыша. – Ну, ну, разом, налегни! – кричали голоса, и в темноте ночи раскачивалось с морозным треском огромное, запорошенное снегом полотно плетня. Чаще и чаще трещали нижние колья, и, наконец, плетень завалился вместе с солдатами, напиравшими на него. Послышался громкий грубо радостный крик и хохот. – Берись по двое! рочаг подавай сюда! вот так то. Куда лезешь то? – Ну, разом… Да стой, ребята!.. С накрика! Все замолкли, и негромкий, бархатно приятный голос запел песню. В конце третьей строфы, враз с окончанием последнего звука, двадцать голосов дружно вскрикнули: «Уууу! Идет! Разом! Навались, детки!..» Но, несмотря на дружные усилия, плетень мало тронулся, и в установившемся молчании слышалось тяжелое пыхтенье. – Эй вы, шестой роты! Черти, дьяволы! Подсоби… тоже мы пригодимся. Шестой роты человек двадцать, шедшие в деревню, присоединились к тащившим; и плетень, саженей в пять длины и в сажень ширины, изогнувшись, надавя и режа плечи пыхтевших солдат, двинулся вперед по улице деревни. – Иди, что ли… Падай, эка… Чего стал? То то… Веселые, безобразные ругательства не замолкали. – Вы чего? – вдруг послышался начальственный голос солдата, набежавшего на несущих. – Господа тут; в избе сам анарал, а вы, черти, дьяволы, матершинники. Я вас! – крикнул фельдфебель и с размаху ударил в спину первого подвернувшегося солдата. – Разве тихо нельзя? Солдаты замолкли. Солдат, которого ударил фельдфебель, стал, покряхтывая, обтирать лицо, которое он в кровь разодрал, наткнувшись на плетень. – Вишь, черт, дерется как! Аж всю морду раскровянил, – сказал он робким шепотом, когда отошел фельдфебель. – Али не любишь? – сказал смеющийся голос; и, умеряя звуки голосов, солдаты пошли дальше. Выбравшись за деревню, они опять заговорили так же громко, пересыпая разговор теми же бесцельными ругательствами. В избе, мимо которой проходили солдаты, собралось высшее начальство, и за чаем шел оживленный разговор о прошедшем дне и предполагаемых маневрах будущего. Предполагалось сделать фланговый марш влево, отрезать вице короля и захватить его. Когда солдаты притащили плетень, уже с разных сторон разгорались костры кухонь. Трещали дрова, таял снег, и черные тени солдат туда и сюда сновали по всему занятому, притоптанному в снегу, пространству. Топоры, тесаки работали со всех сторон. Все делалось без всякого приказания. Тащились дрова про запас ночи, пригораживались шалашики начальству, варились котелки, справлялись ружья и амуниция. Притащенный плетень осьмою ротой поставлен полукругом со стороны севера, подперт сошками, и перед ним разложен костер. Пробили зарю, сделали расчет, поужинали и разместились на ночь у костров – кто чиня обувь, кто куря трубку, кто, донага раздетый, выпаривая вшей.

Казалось бы, что в тех, почти невообразимо тяжелых условиях существования, в которых находились в то время русские солдаты, – без теплых сапог, без полушубков, без крыши над головой, в снегу при 18° мороза, без полного даже количества провианта, не всегда поспевавшего за армией, – казалось, солдаты должны бы были представлять самое печальное и унылое зрелище. Напротив, никогда, в самых лучших материальных условиях, войско не представляло более веселого, оживленного зрелища. Это происходило оттого, что каждый день выбрасывалось из войска все то, что начинало унывать или слабеть. Все, что было физически и нравственно слабого, давно уже осталось назади: оставался один цвет войска – по силе духа и тела. К осьмой роте, пригородившей плетень, собралось больше всего народа. Два фельдфебеля присели к ним, и костер их пылал ярче других. Они требовали за право сиденья под плетнем приношения дров. – Эй, Макеев, что ж ты …. запропал или тебя волки съели? Неси дров то, – кричал один краснорожий рыжий солдат, щурившийся и мигавший от дыма, но не отодвигавшийся от огня. – Поди хоть ты, ворона, неси дров, – обратился этот солдат к другому. Рыжий был не унтер офицер и не ефрейтор, но был здоровый солдат, и потому повелевал теми, которые были слабее его. Худенький, маленький, с вострым носиком солдат, которого назвали вороной, покорно встал и пошел было исполнять приказание, но в это время в свет костра вступила уже тонкая красивая фигура молодого солдата, несшего беремя дров. – Давай сюда. Во важно то! Дрова наломали, надавили, поддули ртами и полами шинелей, и пламя зашипело и затрещало. Солдаты, придвинувшись, закурили трубки. Молодой, красивый солдат, который притащил дрова, подперся руками в бока и стал быстро и ловко топотать озябшими ногами на месте. – Ах, маменька, холодная роса, да хороша, да в мушкатера… – припевал он, как будто икая на каждом слоге песни. – Эй, подметки отлетят! – крикнул рыжий, заметив, что у плясуна болталась подметка. – Экой яд плясать! Плясун остановился, оторвал болтавшуюся кожу и бросил в огонь. – И то, брат, – сказал он; и, сев, достал из ранца обрывок французского синего сукна и стал обвертывать им ногу. – С пару зашлись, – прибавил он, вытягивая ноги к огню. – Скоро новые отпустят. Говорят, перебьем до копца, тогда всем по двойному товару. – А вишь, сукин сын Петров, отстал таки, – сказал фельдфебель. – Я его давно замечал, – сказал другой. – Да что, солдатенок… – А в третьей роте, сказывали, за вчерашний день девять человек недосчитали. – Да, вот суди, как ноги зазнобишь, куда пойдешь? – Э, пустое болтать! – сказал фельдфебель. – Али и тебе хочется того же? – сказал старый солдат, с упреком обращаясь к тому, который сказал, что ноги зазнобил. – А ты что же думаешь? – вдруг приподнявшись из за костра, пискливым и дрожащим голосом заговорил востроносенький солдат, которого называли ворона. – Кто гладок, так похудает, а худому смерть. Вот хоть бы я. Мочи моей нет, – сказал он вдруг решительно, обращаясь к фельдфебелю, – вели в госпиталь отослать, ломота одолела; а то все одно отстанешь… – Ну буде, буде, – спокойно сказал фельдфебель. Солдатик замолчал, и разговор продолжался. – Нынче мало ли французов этих побрали; а сапог, прямо сказать, ни на одном настоящих нет, так, одна названье, – начал один из солдат новый разговор. – Всё казаки поразули. Чистили для полковника избу, выносили их. Жалости смотреть, ребята, – сказал плясун. – Разворочали их: так живой один, веришь ли, лопочет что то по своему. – А чистый народ, ребята, – сказал первый. – Белый, вот как береза белый, и бравые есть, скажи, благородные. – А ты думаешь как? У него от всех званий набраны. – А ничего не знают по нашему, – с улыбкой недоумения сказал плясун. – Я ему говорю: «Чьей короны?», а он свое лопочет. Чудесный народ! – Ведь то мудрено, братцы мои, – продолжал тот, который удивлялся их белизне, – сказывали мужики под Можайским, как стали убирать битых, где страженья то была, так ведь что, говорит, почитай месяц лежали мертвые ихние то. Что ж, говорит, лежит, говорит, ихний то, как бумага белый, чистый, ни синь пороха не пахнет. – Что ж, от холода, что ль? – спросил один. – Эка ты умный! От холода! Жарко ведь было. Кабы от стужи, так и наши бы тоже не протухли. А то, говорит, подойдешь к нашему, весь, говорит, прогнил в червях. Так, говорит, платками обвяжемся, да, отворотя морду, и тащим; мочи нет. А ихний, говорит, как бумага белый; ни синь пороха не пахнет. Все помолчали. – Должно, от пищи, – сказал фельдфебель, – господскую пищу жрали. Никто не возражал. – Сказывал мужик то этот, под Можайским, где страженья то была, их с десяти деревень согнали, двадцать дён возили, не свозили всех, мертвых то. Волков этих что, говорит… – Та страженья была настоящая, – сказал старый солдат. – Только и было чем помянуть; а то всё после того… Так, только народу мученье. – И то, дядюшка. Позавчера набежали мы, так куда те, до себя не допущают. Живо ружья покидали. На коленки. Пардон – говорит. Так, только пример один. Сказывали, самого Полиона то Платов два раза брал. Слова не знает. Возьмет возьмет: вот на те, в руках прикинется птицей, улетит, да и улетит. И убить тоже нет положенья. – Эка врать здоров ты, Киселев, посмотрю я на тебя. – Какое врать, правда истинная. – А кабы на мой обычай, я бы его, изловимши, да в землю бы закопал. Да осиновым колом. А то что народу загубил. – Все одно конец сделаем, не будет ходить, – зевая, сказал старый солдат. Разговор замолк, солдаты стали укладываться. – Вишь, звезды то, страсть, так и горят! Скажи, бабы холсты разложили, – сказал солдат, любуясь на Млечный Путь. – Это, ребята, к урожайному году. – Дровец то еще надо будет. – Спину погреешь, а брюха замерзла. Вот чуда. – О, господи! – Что толкаешься то, – про тебя одного огонь, что ли? Вишь… развалился. Из за устанавливающегося молчания послышался храп некоторых заснувших; остальные поворачивались и грелись, изредка переговариваясь. От дальнего, шагов за сто, костра послышался дружный, веселый хохот. – Вишь, грохочат в пятой роте, – сказал один солдат. – И народу что – страсть! Один солдат поднялся и пошел к пятой роте. – То то смеху, – сказал он, возвращаясь. – Два хранцуза пристали. Один мерзлый вовсе, а другой такой куражный, бяда! Песни играет. – О о? пойти посмотреть… – Несколько солдат направились к пятой роте.

Пятая рота стояла подле самого леса. Огромный костер ярко горел посреди снега, освещая отягченные инеем ветви деревьев. В середине ночи солдаты пятой роты услыхали в лесу шаги по снегу и хряск сучьев. – Ребята, ведмедь, – сказал один солдат. Все подняли головы, прислушались, и из леса, в яркий свет костра, выступили две, держащиеся друг за друга, человеческие, странно одетые фигуры. Это были два прятавшиеся в лесу француза. Хрипло говоря что то на непонятном солдатам языке, они подошли к костру. Один был повыше ростом, в офицерской шляпе, и казался совсем ослабевшим. Подойдя к костру, он хотел сесть, но упал на землю. Другой, маленький, коренастый, обвязанный платком по щекам солдат, был сильнее. Он поднял своего товарища и, указывая на свой рот, говорил что то. Солдаты окружили французов, подстелили больному шинель и обоим принесли каши и водки. Ослабевший французский офицер был Рамбаль; повязанный платком был его денщик Морель. Когда Морель выпил водки и доел котелок каши, он вдруг болезненно развеселился и начал не переставая говорить что то не понимавшим его солдатам. Рамбаль отказывался от еды и молча лежал на локте у костра, бессмысленными красными глазами глядя на русских солдат. Изредка он издавал протяжный стон и опять замолкал. Морель, показывая на плечи, внушал солдатам, что это был офицер и что его надо отогреть. Офицер русский, подошедший к костру, послал спросить у полковника, не возьмет ли он к себе отогреть французского офицера; и когда вернулись и сказали, что полковник велел привести офицера, Рамбалю передали, чтобы он шел. Он встал и хотел идти, но пошатнулся и упал бы, если бы подле стоящий солдат не поддержал его. – Что? Не будешь? – насмешливо подмигнув, сказал один солдат, обращаясь к Рамбалю. – Э, дурак! Что врешь нескладно! То то мужик, право, мужик, – послышались с разных сторон упреки пошутившему солдату. Рамбаля окружили, подняли двое на руки, перехватившись ими, и понесли в избу. Рамбаль обнял шеи солдат и, когда его понесли, жалобно заговорил: – Oh, nies braves, oh, mes bons, mes bons amis! Voila des hommes! oh, mes braves, mes bons amis! [О молодцы! О мои добрые, добрые друзья! Вот люди! О мои добрые друзья!] – и, как ребенок, головой склонился на плечо одному солдату. Между тем Морель сидел на лучшем месте, окруженный солдатами. Морель, маленький коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубенку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него. – Ну ка, ну ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. – говорил шутник песенник, которого обнимал Морель. Vive Henri Quatre, Vive ce roi vaillanti – [Да здравствует Генрих Четвертый! Да здравствует сей храбрый король! и т. д. (французская песня) ] пропел Морель, подмигивая глазом. Сe diable a quatre… – Виварика! Виф серувару! сидябляка… – повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев. – Вишь, ловко! Го го го го го!.. – поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже. – Ну, валяй еще, еще! Qui eut le triple talent, De boire, de battre, Et d'etre un vert galant… [Имевший тройной талант, пить, драться и быть любезником…] – A ведь тоже складно. Ну, ну, Залетаев!.. – Кю… – с усилием выговорил Залетаев. – Кью ю ю… – вытянул он, старательно оттопырив губы, – летриптала, де бу де ба и детравагала, – пропел он. – Ай, важно! Вот так хранцуз! ой… го го го го! – Что ж, еще есть хочешь? – Дай ему каши то; ведь не скоро наестся с голоду то. Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля. – Тоже люди, – сказал один из них, уворачиваясь в шинель. – И полынь на своем кореню растет. – Оо! Господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу… – И все затихло. Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем то радостном, но таинственном перешептывались между собой.

Х Войска французские равномерно таяли в математически правильной прогрессии. И тот переход через Березину, про который так много было писано, была только одна из промежуточных ступеней уничтожения французской армии, а вовсе не решительный эпизод кампании. Ежели про Березину так много писали и пишут, то со стороны французов это произошло только потому, что на Березинском прорванном мосту бедствия, претерпеваемые французской армией прежде равномерно, здесь вдруг сгруппировались в один момент и в одно трагическое зрелище, которое у всех осталось в памяти. Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра войны, в Петербурге, был составлен план (Пфулем же) поимки в стратегическую западню Наполеона на реке Березине. Все уверились, что все будет на деле точно так, как в плане, и потому настаивали на том, что именно Березинская переправа погубила французов. В сущности же, результаты Березинской переправы были гораздо менее гибельны для французов потерей орудий и пленных, чем Красное, как то показывают цифры. Единственное значение Березинской переправы заключается в том, что эта переправа очевидно и несомненно доказала ложность всех планов отрезыванья и справедливость единственно возможного, требуемого и Кутузовым и всеми войсками (массой) образа действий, – только следования за неприятелем. Толпа французов бежала с постоянно усиливающейся силой быстроты, со всею энергией, направленной на достижение цели. Она бежала, как раненый зверь, и нельзя ей было стать на дороге. Это доказало не столько устройство переправы, сколько движение на мостах. Когда мосты были прорваны, безоружные солдаты, московские жители, женщины с детьми, бывшие в обозе французов, – все под влиянием силы инерции не сдавалось, а бежало вперед в лодки, в мерзлую воду. Стремление это было разумно. Положение и бегущих и преследующих было одинаково дурно. Оставаясь со своими, каждый в бедствии надеялся на помощь товарища, на определенное, занимаемое им место между своими. Отдавшись же русским, он был в том же положении бедствия, но становился на низшую ступень в разделе удовлетворения потребностей жизни. Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали, что делать, несмотря на все желание русских спасти их, – гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе. Самые жалостливые русские начальники и охотники до французов, французы в русской службе не могли ничего сделать для пленных. Французов губило бедствие, в котором находилось русское войско. Нельзя было отнять хлеб и платье у голодных, нужных солдат, чтобы отдать не вредным, не ненавидимым, не виноватым, но просто ненужным французам. Некоторые и делали это; но это было только исключение. Назади была верная погибель; впереди была надежда. Корабли были сожжены; не было другого спасения, кроме совокупного бегства, и на это совокупное бегство были устремлены все силы французов. Чем дальше бежали французы, чем жальче были их остатки, в особенности после Березины, на которую, вследствие петербургского плана, возлагались особенные надежды, тем сильнее разгорались страсти русских начальников, обвинявших друг друга и в особенности Кутузова. Полагая, что неудача Березинского петербургского плана будет отнесена к нему, недовольство им, презрение к нему и подтрунивание над ним выражались сильнее и сильнее. Подтрунивание и презрение, само собой разумеется, выражалось в почтительной форме, в той форме, в которой Кутузов не мог и спросить, в чем и за что его обвиняют. С ним не говорили серьезно; докладывая ему и спрашивая его разрешения, делали вид исполнения печального обряда, а за спиной его подмигивали и на каждом шагу старались его обманывать. Всеми этими людьми, именно потому, что они не могли понимать его, было признано, что со стариком говорить нечего; что он никогда не поймет всего глубокомыслия их планов; что он будет отвечать свои фразы (им казалось, что это только фразы) о золотом мосте, о том, что за границу нельзя прийти с толпой бродяг, и т. п. Это всё они уже слышали от него. И все, что он говорил: например, то, что надо подождать провиант, что люди без сапог, все это было так просто, а все, что они предлагали, было так сложно и умно, что очевидно было для них, что он был глуп и стар, а они были не властные, гениальные полководцы. В особенности после соединения армий блестящего адмирала и героя Петербурга Витгенштейна это настроение и штабная сплетня дошли до высших пределов. Кутузов видел это и, вздыхая, пожимал только плечами. Только один раз, после Березины, он рассердился и написал Бенигсену, доносившему отдельно государю, следующее письмо: «По причине болезненных ваших припадков, извольте, ваше высокопревосходительство, с получения сего, отправиться в Калугу, где и ожидайте дальнейшего повеления и назначения от его императорского величества». Но вслед за отсылкой Бенигсена к армии приехал великий князь Константин Павлович, делавший начало кампании и удаленный из армии Кутузовым. Теперь великий князь, приехав к армии, сообщил Кутузову о неудовольствии государя императора за слабые успехи наших войск и за медленность движения. Государь император сам на днях намеревался прибыть к армии. Старый человек, столь же опытный в придворном деле, как и в военном, тот Кутузов, который в августе того же года был выбран главнокомандующим против воли государя, тот, который удалил наследника и великого князя из армии, тот, который своей властью, в противность воле государя, предписал оставление Москвы, этот Кутузов теперь тотчас же понял, что время его кончено, что роль его сыграна и что этой мнимой власти у него уже нет больше. И не по одним придворным отношениям он понял это. С одной стороны, он видел, что военное дело, то, в котором он играл свою роль, – кончено, и чувствовал, что его призвание исполнено. С другой стороны, он в то же самое время стал чувствовать физическую усталость в своем старом теле и необходимость физического отдыха. 29 ноября Кутузов въехал в Вильно – в свою добрую Вильну, как он говорил. Два раза в свою службу Кутузов был в Вильне губернатором. В богатой уцелевшей Вильне, кроме удобств жизни, которых так давно уже он был лишен, Кутузов нашел старых друзей и воспоминания. И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь настолько, насколько ему давали покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто все, что совершалось теперь и имело совершиться в историческом мире, нисколько его не касалось. Чичагов, один из самых страстных отрезывателей и опрокидывателей, Чичагов, который хотел сначала сделать диверсию в Грецию, а потом в Варшаву, но никак не хотел идти туда, куда ему было велено, Чичагов, известный своею смелостью речи с государем, Чичагов, считавший Кутузова собою облагодетельствованным, потому что, когда он был послан в 11 м году для заключения мира с Турцией помимо Кутузова, он, убедившись, что мир уже заключен, признал перед государем, что заслуга заключения мира принадлежит Кутузову; этот то Чичагов первый встретил Кутузова в Вильне у замка, в котором должен был остановиться Кутузов. Чичагов в флотском вицмундире, с кортиком, держа фуражку под мышкой, подал Кутузову строевой рапорт и ключи от города. То презрительно почтительное отношение молодежи к выжившему из ума старику выражалось в высшей степени во всем обращении Чичагова, знавшего уже обвинения, взводимые на Кутузова. Разговаривая с Чичаговым, Кутузов, между прочим, сказал ему, что отбитые у него в Борисове экипажи с посудою целы и будут возвращены ему. – C'est pour me dire que je n'ai pas sur quoi manger… Je puis au contraire vous fournir de tout dans le cas meme ou vous voudriez donner des diners, [Вы хотите мне сказать, что мне не на чем есть. Напротив, могу вам служить всем, даже если бы вы захотели давать обеды.] – вспыхнув, проговорил Чичагов, каждым словом своим желавший доказать свою правоту и потому предполагавший, что и Кутузов был озабочен этим самым. Кутузов улыбнулся своей тонкой, проницательной улыбкой и, пожав плечами, отвечал: – Ce n'est que pour vous dire ce que je vous dis. [Я хочу сказать только то, что говорю.] В Вильне Кутузов, в противность воле государя, остановил большую часть войск. Кутузов, как говорили его приближенные, необыкновенно опустился и физически ослабел в это свое пребывание в Вильне. Он неохотно занимался делами по армии, предоставляя все своим генералам и, ожидая государя, предавался рассеянной жизни. Выехав с своей свитой – графом Толстым, князем Волконским, Аракчеевым и другими, 7 го декабря из Петербурга, государь 11 го декабря приехал в Вильну и в дорожных санях прямо подъехал к замку. У замка, несмотря на сильный мороз, стояло человек сто генералов и штабных офицеров в полной парадной форме и почетный караул Семеновского полка. Курьер, подскакавший к замку на потной тройке, впереди государя, прокричал: «Едет!» Коновницын бросился в сени доложить Кутузову, дожидавшемуся в маленькой швейцарской комнатке. Через минуту толстая большая фигура старика, в полной парадной форме, со всеми регалиями, покрывавшими грудь, и подтянутым шарфом брюхом, перекачиваясь, вышла на крыльцо. Кутузов надел шляпу по фронту, взял в руки перчатки и бочком, с трудом переступая вниз ступеней, сошел с них и взял в руку приготовленный для подачи государю рапорт. Беготня, шепот, еще отчаянно пролетевшая тройка, и все глаза устремились на подскакивающие сани, в которых уже видны были фигуры государя и Волконского. Все это по пятидесятилетней привычке физически тревожно подействовало на старого генерала; он озабоченно торопливо ощупал себя, поправил шляпу и враз, в ту минуту как государь, выйдя из саней, поднял к нему глаза, подбодрившись и вытянувшись, подал рапорт и стал говорить своим мерным, заискивающим голосом. Государь быстрым взглядом окинул Кутузова с головы до ног, на мгновенье нахмурился, но тотчас же, преодолев себя, подошел и, расставив руки, обнял старого генерала. Опять по старому, привычному впечатлению и по отношению к задушевной мысли его, объятие это, как и обыкновенно, подействовало на Кутузова: он всхлипнул. Государь поздоровался с офицерами, с Семеновским караулом и, пожав еще раз за руку старика, пошел с ним в замок. Оставшись наедине с фельдмаршалом, государь высказал ему свое неудовольствие за медленность преследования, за ошибки в Красном и на Березине и сообщил свои соображения о будущем походе за границу. Кутузов не делал ни возражений, ни замечаний. То самое покорное и бессмысленное выражение, с которым он, семь лет тому назад, выслушивал приказания государя на Аустерлицком поле, установилось теперь на его лице. Когда Кутузов вышел из кабинета и своей тяжелой, ныряющей походкой, опустив голову, пошел по зале, чей то голос остановил его. – Ваша светлость, – сказал кто то. Кутузов поднял голову и долго смотрел в глаза графу Толстому, который, с какой то маленькою вещицей на серебряном блюде, стоял перед ним. Кутузов, казалось, не понимал, чего от него хотели. Вдруг он как будто вспомнил: чуть заметная улыбка мелькнула на его пухлом лице, и он, низко, почтительно наклонившись, взял предмет, лежавший на блюде. Это был Георгий 1 й степени.

На другой день были у фельдмаршала обед и бал, которые государь удостоил своим присутствием. Кутузову пожалован Георгий 1 й степени; государь оказывал ему высочайшие почести; но неудовольствие государя против фельдмаршала было известно каждому. Соблюдалось приличие, и государь показывал первый пример этого; но все знали, что старик виноват и никуда не годится. Когда на бале Кутузов, по старой екатерининской привычке, при входе государя в бальную залу велел к ногам его повергнуть взятые знамена, государь неприятно поморщился и проговорил слова, в которых некоторые слышали: «старый комедиант». Неудовольствие государя против Кутузова усилилось в Вильне в особенности потому, что Кутузов, очевидно, не хотел или не мог понимать значение предстоящей кампании. Когда на другой день утром государь сказал собравшимся у него офицерам: «Вы спасли не одну Россию; вы спасли Европу», – все уже тогда поняли, что война не кончена. Один Кутузов не хотел понимать этого и открыто говорил свое мнение о том, что новая война не может улучшить положение и увеличить славу России, а только может ухудшить ее положение и уменьшить ту высшую степень славы, на которой, по его мнению, теперь стояла Россия. Он старался доказать государю невозможность набрания новых войск; говорил о тяжелом положении населений, о возможности неудач и т. п. При таком настроении фельдмаршал, естественно, представлялся только помехой и тормозом предстоящей войны. Для избежания столкновений со стариком сам собою нашелся выход, состоящий в том, чтобы, как в Аустерлице и как в начале кампании при Барклае, вынуть из под главнокомандующего, не тревожа его, не объявляя ему о том, ту почву власти, на которой он стоял, и перенести ее к самому государю. С этою целью понемногу переформировался штаб, и вся существенная сила штаба Кутузова была уничтожена и перенесена к государю. Толь, Коновницын, Ермолов – получили другие назначения. Все громко говорили, что фельдмаршал стал очень слаб и расстроен здоровьем. Ему надо было быть слабым здоровьем, для того чтобы передать свое место тому, кто заступал его. И действительно, здоровье его было слабо. Как естественно, и просто, и постепенно явился Кутузов из Турции в казенную палату Петербурга собирать ополчение и потом в армию, именно тогда, когда он был необходим, точно так же естественно, постепенно и просто теперь, когда роль Кутузова была сыграна, на место его явился новый, требовавшийся деятель. Война 1812 го года, кроме своего дорогого русскому сердцу народного значения, должна была иметь другое – европейское. За движением народов с запада на восток должно было последовать движение народов с востока на запад, и для этой новой войны нужен был новый деятель, имеющий другие, чем Кутузов, свойства, взгляды, движимый другими побуждениями. Александр Первый для движения народов с востока на запад и для восстановления границ народов был так же необходим, как необходим был Кутузов для спасения и славы России. Кутузов не понимал того, что значило Европа, равновесие, Наполеон. Он не мог понимать этого. Представителю русского народа, после того как враг был уничтожен, Россия освобождена и поставлена на высшую степень своей славы, русскому человеку, как русскому, делать больше было нечего. Представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер.

Пьер, как это большею частью бывает, почувствовал всю тяжесть физических лишений и напряжений, испытанных в плену, только тогда, когда эти напряжения и лишения кончились. После своего освобождения из плена он приехал в Орел и на третий день своего приезда, в то время как он собрался в Киев, заболел и пролежал больным в Орле три месяца; с ним сделалась, как говорили доктора, желчная горячка. Несмотря на то, что доктора лечили его, пускали кровь и давали пить лекарства, он все таки выздоровел. Все, что было с Пьером со времени освобождения и до болезни, не оставило в нем почти никакого впечатления. Он помнил только серую, мрачную, то дождливую, то снежную погоду, внутреннюю физическую тоску, боль в ногах, в боку; помнил общее впечатление несчастий, страданий людей; помнил тревожившее его любопытство офицеров, генералов, расспрашивавших его, свои хлопоты о том, чтобы найти экипаж и лошадей, и, главное, помнил свою неспособность мысли и чувства в то время. В день своего освобождения он видел труп Пети Ростова. В тот же день он узнал, что князь Андрей был жив более месяца после Бородинского сражения и только недавно умер в Ярославле, в доме Ростовых. И в тот же день Денисов, сообщивший эту новость Пьеру, между разговором упомянул о смерти Элен, предполагая, что Пьеру это уже давно известно. Все это Пьеру казалось тогда только странно. Он чувствовал, что не может понять значения всех этих известий. Он тогда торопился только поскорее, поскорее уехать из этих мест, где люди убивали друг друга, в какое нибудь тихое убежище и там опомниться, отдохнуть и обдумать все то странное и новое, что он узнал за это время. Но как только он приехал в Орел, он заболел. Проснувшись от своей болезни, Пьер увидал вокруг себя своих двух людей, приехавших из Москвы, – Терентия и Ваську, и старшую княжну, которая, живя в Ельце, в имении Пьера, и узнав о его освобождении и болезни, приехала к нему, чтобы ходить за ним. Во время своего выздоровления Пьер только понемногу отвыкал от сделавшихся привычными ему впечатлений последних месяцев и привыкал к тому, что его никто никуда не погонит завтра, что теплую постель его никто не отнимет и что у него наверное будет обед, и чай, и ужин. Но во сне он еще долго видел себя все в тех же условиях плена. Так же понемногу Пьер понимал те новости, которые он узнал после своего выхода из плена: смерть князя Андрея, смерть жены, уничтожение французов. Радостное чувство свободы – той полной, неотъемлемой, присущей человеку свободы, сознание которой он в первый раз испытал на первом привале, при выходе из Москвы, наполняло душу Пьера во время его выздоровления. Он удивлялся тому, что эта внутренняя свобода, независимая от внешних обстоятельств, теперь как будто с излишком, с роскошью обставлялась и внешней свободой. Он был один в чужом городе, без знакомых. Никто от него ничего не требовал; никуда его не посылали. Все, что ему хотелось, было у него; вечно мучившей его прежде мысли о жене больше не было, так как и ее уже не было. – Ах, как хорошо! Как славно! – говорил он себе, когда ему подвигали чисто накрытый стол с душистым бульоном, или когда он на ночь ложился на мягкую чистую постель, или когда ему вспоминалось, что жены и французов нет больше. – Ах, как хорошо, как славно! – И по старой привычке он делал себе вопрос: ну, а потом что? что я буду делать? И тотчас же он отвечал себе: ничего. Буду жить. Ах, как славно! То самое, чем он прежде мучился, чего он искал постоянно, цели жизни, теперь для него не существовало. Эта искомая цель жизни теперь не случайно не существовала для него только в настоящую минуту, но он чувствовал, что ее нет и не может быть. И это то отсутствие цели давало ему то полное, радостное сознание свободы, которое в это время составляло его счастие. Он не мог иметь цели, потому что он теперь имел веру, – не веру в какие нибудь правила, или слова, или мысли, но веру в живого, всегда ощущаемого бога. Прежде он искал его в целях, которые он ставил себе. Это искание цели было только искание бога; и вдруг он узнал в своем плену не словами, не рассуждениями, но непосредственным чувством то, что ему давно уж говорила нянюшка: что бог вот он, тут, везде. Он в плену узнал, что бог в Каратаеве более велик, бесконечен и непостижим, чем в признаваемом масонами Архитектоне вселенной. Он испытывал чувство человека, нашедшего искомое у себя под ногами, тогда как он напрягал зрение, глядя далеко от себя. Он всю жизнь свою смотрел туда куда то, поверх голов окружающих людей, а надо было не напрягать глаз, а только смотреть перед собой. Он не умел видеть прежде великого, непостижимого и бесконечного ни в чем. Он только чувствовал, что оно должно быть где то, и искал его. Во всем близком, понятном он видел одно ограниченное, мелкое, житейское, бессмысленное. Он вооружался умственной зрительной трубой и смотрел в даль, туда, где это мелкое, житейское, скрываясь в тумане дали, казалось ему великим и бесконечным оттого только, что оно было неясно видимо. Таким ему представлялась европейская жизнь, политика, масонство, философия, филантропия. Но и тогда, в те минуты, которые он считал своей слабостью, ум его проникал и в эту даль, и там он видел то же мелкое, житейское, бессмысленное. Теперь же он выучился видеть великое, вечное и бесконечное во всем, и потому естественно, чтобы видеть его, чтобы наслаждаться его созерцанием, он бросил трубу, в которую смотрел до сих пор через головы людей, и радостно созерцал вокруг себя вечно изменяющуюся, вечно великую, непостижимую и бесконечную жизнь. И чем ближе он смотрел, тем больше он был спокоен и счастлив. Прежде разрушавший все его умственные постройки страшный вопрос: зачем? теперь для него не существовал. Теперь на этот вопрос – зачем? в душе его всегда готов был простой ответ: затем, что есть бог, тот бог, без воли которого не спадет волос с головы человека.

Пьер почти не изменился в своих внешних приемах. На вид он был точно таким же, каким он был прежде. Так же, как и прежде, он был рассеян и казался занятым не тем, что было перед глазами, а чем то своим, особенным. Разница между прежним и теперешним его состоянием состояла в том, что прежде, когда он забывал то, что было перед ним, то, что ему говорили, он, страдальчески сморщивши лоб, как будто пытался и не мог разглядеть чего то, далеко отстоящего от него. Теперь он так же забывал то, что ему говорили, и то, что было перед ним; но теперь с чуть заметной, как будто насмешливой, улыбкой он всматривался в то самое, что было перед ним, вслушивался в то, что ему говорили, хотя очевидно видел и слышал что то совсем другое. Прежде он казался хотя и добрым человеком, но несчастным; и потому невольно люди отдалялись от него. Теперь улыбка радости жизни постоянно играла около его рта, и в глазах его светилось участие к людям – вопрос: довольны ли они так же, как и он? И людям приятно было в его присутствии. Прежде он много говорил, горячился, когда говорил, и мало слушал; теперь он редко увлекался разговором и умел слушать так, что люди охотно высказывали ему свои самые задушевные тайны. Княжна, никогда не любившая Пьера и питавшая к нему особенно враждебное чувство с тех пор, как после смерти старого графа она чувствовала себя обязанной Пьеру, к досаде и удивлению своему, после короткого пребывания в Орле, куда она приехала с намерением доказать Пьеру, что, несмотря на его неблагодарность, она считает своим долгом ходить за ним, княжна скоро почувствовала, что она его любит. Пьер ничем не заискивал расположения княжны. Он только с любопытством рассматривал ее. Прежде княжна чувствовала, что в его взгляде на нее были равнодушие и насмешка, и она, как и перед другими людьми, сжималась перед ним и выставляла только свою боевую сторону жизни; теперь, напротив, она чувствовала, что он как будто докапывался до самых задушевных сторон ее жизни; и она сначала с недоверием, а потом с благодарностью выказывала ему затаенные добрые стороны своего характера. Самый хитрый человек не мог бы искуснее вкрасться в доверие княжны, вызывая ее воспоминания лучшего времени молодости и выказывая к ним сочувствие. А между тем вся хитрость Пьера состояла только в том, что он искал своего удовольствия, вызывая в озлобленной, cyхой и по своему гордой княжне человеческие чувства. – Да, он очень, очень добрый человек, когда находится под влиянием не дурных людей, а таких людей, как я, – говорила себе княжна.

wiki-org.ru


Смотрите также